– А вам не кажется странным, что у него герои всегда мальчики лет так двенадцати...И всегда симпатичные,в коротких шортиках... Может, здесь подавленные сексуальные желания?

– Иди ты!
– взвился Романтик, - это у тебя подавленные! Зигмунд Фрейд хренов! Врезать бы...

– Тише вы, - поморщился Писатель, - не думаю, что это так, Циник, а вообще мне все равно. Талантливые люди часто невозможны в быту. Вот Сальвадор Дали, к примеру. Картины рисовал выдающиеся, так? И вместе с тем у мертвых ослов уши отрезал...

– Глаза вырезал, - уточнил Циник, - а ослиные уши у Ильфа и Петрова где-то встречались.

И переключился на Романтика:

– А ты бы сидел, герой...Врезать, тоже мне. Наврезался уже...

Циник намекал на здоровенный фингал под глазом Романтика. Тот упрямо мотнул головой и посмотрел в сторону.

– Спасать кинулся, блюститель справедливости, четверо на одного ему много показалось. А тот шкет тебя даже не поблагодарил, ни спасибо, ни, понимаешь, доверчиво уткнуться носом в подмышку, чтобы горячий металл разлился в груди, а сразу тикать, как они на тебя переключились...

– Подумаешь, - отозвался Романтик, - он же маленький, испугался.

– А ты бы прошел мимо, что ли?
– уперся в Циника взглядом Писатель.

Циник пожал плечами. Неохотно сказал:

– Смотря по ситуации...Наверное,нет...Но мне-то проще, у меня зубодробительная секция за плечами, я бы выкрутился. А тебя вон как разукрасили. Не подбеги мы с Писателем...И даже "спасибы" за свои страдания ты не дождался...

– Да ну, - просто ответил Романтик, - я же не за "спасибу" вмешался. Просто физически не мог пройти мимо.

– Физически...Влипнешь так однажды в историю...

– Вот еще любопытно, - не обращая внимания на злопыхательства Циника, спросил в пространство Романтик, - Крапивин - это псевдоним или нет?

Помолчали, подумали. Потом Циник сказал:

– А какая, на фиг, разница?

Помолчали еще.

– Нет, все-таки интересно, - сказал Романтик.

– Мне другое интересно, - отозвался Писатель, - вы белый девятитомник видели, девяносто второго года?

– Ну?

– А иллюстрации в нем?

– Фффф...

– А ведь тоже Крапивин какой-то рисовал. Сын, наверное...

– Да не, нормальные рисунки, - сказал Романтик, - но вот где действительно потрясные иллюстрации, так это в "Пионере". К "Якорному полю", а раньше - "Оранжевому портрету", "Выстрелу с монитора", а еще раньше - к Джонни Воробьеву...Один художник рисовал.

– И тот же художник рисовал для "Мальчика со шпагой", только там черно - белые.
– вспомнил Писатель, - да, здорово рисовал...

– Вот обидно, до чего те, кто делает толстые многотомники, бестолко вые. Они думают, в начале каждой повести воткнул абстрактную черно белую мазню, и дело сделано. Насколько класснее, когда такие вот, как в "Пионере", иллюстрации. Бывают же всякие там цветные вклейки, раз уж проблемы...А по тексту можно черно-белые раскидать, только такие вот, н а с т о я щ и е...

– А по-моему, рисунки нужны тому, у кого недостаток собственного воображения. Я вот гораздо лучше любого плоского рисунка себе все сцены представляю. В объеме, запахе, цвете и вкусе...
– прорезался Циник.

– Никто не спорит, что у тебя фантазия на месте, - возразил Писатель, но здесь не в этом дело... Иллюстрации, хорошие иллюстрации отлично оттеняют текст, помогают тем, кто плохо представляет, а тем, кто и так может, дает что-то еще. Как-то под другим углом взглянуть, что ли... Сколько раз я видел дрянной текст с прекрасными рисунками и наоборот. А чтобы и то и другое на уровне - по пальцам можно пересчитать...

Помолчали. Спорить не хотелось. Было понятно, что с рисунками обычно много лучше, чем без.

– Про "толкиенутых" все слышали?
– вспомнил что-то Романтик, - ну, которые с мечами и луками по лесам бегают, помнят родословную нуменорских королей до первого колена, называют себя именами всякими вымышленными...

Про толкиенутых слышали все. Ждали продолжения.

– Так вот, читал недавно в эхо-конференции : "крапивнутые, сбор там-то"...

– Не люблю психов, - заявил Циник.

– Почему обязательно психов?

– Ты толкиенутых видел? За всех не скажу, но у половины натуральным образом сдвиг по фазе. К тому же они не тем путем идут. Подумаешь, копиру ют внешнюю атрибутику. Тут внутри рыцарем надо быть, а не снаружи, и деревянные мечи здесь не помогут. К тому же - придешь туда, а тебе какой-нибудь громила ростом со шкаф, в шортах и галстуке пионерском довери тельно так: "Ты знаешь, я - Василек Иту Дэн"...
– видимо, Циник представил себе эту сцену очень ярко, потому что довольно громко расхохотался.