– Да, это он.

– И ты с ним встречаешься?

– Если тебя это интересует, то мог бы позвонить и спросить.

– Ты мне тоже не звонила.

– Последние две недели были очень напряженными… подготовка к свадьбе, потом ездила с мамой по магазинам покупать ей приданое.

– Но она нашла время позвонить мне.

– Значит, у нее наверняка было что сказать тебе.

– А у тебя нет?

Син хлопнула крышкой чемодана и закрыла ее.

– Теперь, поскольку ты завел речь об этом, я скажу тебе кое-что.

– Слушаю тебя.

– Нельзя без жалости смотреть на то, как ты, взрослый мужчина, пускаешь слюни при виде пышных форм этой девицы. Я твой друг и считаю своим долгом предупредить тебя: ты смешно выглядишь, увиваясь за ней.

Уорт подошел вплотную к Син.

– Ну, раз уж мы с тобой такие друзья, – прорычал он, – то, как друг Тима, считаю своим долгом предостеречь тебя от таких смазливых соблазнителей, как доктор Мастерс.

– Я уже взрослая и могу сама позаботиться о себе.

– Готов поспорить, что во время первого свидания Мастерс повел тебя в какой-нибудь очень романтический ресторан.

– В «Старую Варшаву».

– Вот именно! Прямо к бродячим скрипачам. А во время второго – в какое-нибудь модное и шикарное заведение.

– В «Сфузи».

– Гм-м. Это такое место, где можно и на других посмотреть, и себя показать. Так что он мог продемонстрировать тебе, какой он пользуется популярностью, чтобы ты испытывала счастье от того, что находишься рядом с ним.

Устав от этого разговора, Син взглянула через плечо Уорта в зеркало и поправила волосы.

– К чему ты все это говоришь, Уорт?

– Сейчас поймешь. Во время следующего свидания он пригласит тебя к себе домой или в какое-нибудь тихое интимное место. Предложит поужинать вдвоем. – Уорт упер указательный палец в грудь Син. – А когда ты растаешь от хорошего вина и тихой музыки, он начнет действовать. И если уговорит тебя принять ванну, то тут уже все ясно.

– Судишь по своему опыту?

– Многолетнему.

– Но я не из тех девиц, с которыми ты общаешься.

– В том-то все и дело, Син. Ты новичок в этих играх. Наивное дитя. А правила изменились с тех пор, когда ты встречалась с Тимом в колледже. Ты мой друг, и я боюсь, что ты попадешь в беду.

– Ты считаешь меня ужасно глупой и бесхитростной.

– Наивной.

– Спасибо за предостережение, Уорт, но я гораздо лучше знаю правила игры, чем ты думаешь.

Син попыталась повернуться, но Уорт схватил ее за плечи.

– Неужели я опоздал со своим советом?

С холодным пренебрежением Син спросила:

– А не ты ли говорил мне: «Если он тебе нравится, то уступи ему»?

Уорт медленно кивнул, словно в этот момент пришел к какому-то выводу.

– Что ж, пожалуй, в этом нет ничего удивительного.

Зеленые зрачки ее глаз сузились до точек.

– Почему ты так считаешь?

Наклонив голову, Уорт прошептал с горькой усмешкой:

– Потому что знаю, как мало требуется усилий, чтобы завести тебя.

Ответом ему была хлесткая пощечина.

Звон от нее, казалось, еще стоял в спальне, когда Ладония вошла туда.

– Что тут у вас происходит?

Уорт медленно шагнул назад, отступив от Син, но взгляды их так и сцепились в смертельной схватке.

– Син не нужна никакая помощь. Она прекрасно справляется сама. – Сказав это, он повернулся и пулей выскочил из спальни.

Внимательно посмотрев на мертвенно-бледное лицо дочери, Ладония закрыла дверь.

– Так, Синтия. Я достаточно долго это терпела Что произошло между тобой и Уортом?

Собрав всю храбрость, Син взглянула на мать.

– Ничего, – невинным тоном ответила она. – А что могло произойти?

– Я первая задала тебе вопрос.

Син пыталась лихорадочно придумать какую-нибудь приемлемую причину их ссоры.

– Я сказала ему, что не очень прилично с его стороны прийти к нам сегодня с подружкой. Не знаю, почему он сделал это.

– Наверное, потому, что я сама предложила.

– Ох, ну если так, то все в порядке. – Небрежно помахав ладонью, которая все еще ныла от пощечины, Син указала на чемоданы. – Давай я помогу тебе переодеться, и вы с Чарли можете ехать. – Выдавив из себя робкую улыбку, она воскликнула с притворной веселостью: – Нельзя заставлять молодоженов ждать!

Наконец дом опустел. Брэндон спал у себя в комнате, а Син сидела в гостиной, печально смотрела на камин и догорающие свечи. Свечи ей очень нравились, и она специально перенесла их сюда из столовой.