— Сейчас принесу, и вы будете пить, как вам нравится. — Я понес стаканы на кухню.

— Все? — тревожно спросила Джо.

— Все. Подождем пару минут, потом посмотрим.

Как всегда великодушный, я дал Друзилле две минуты и тридцать секунд, потом вернулся в гостиную. Она была полностью расслаблена, голова мягко откинута на спинку дивана. Слышалось тихое похрапывание.

Джо шла за мной по пятам.

— Забавно! — сказала она. Глаза ее заблестели. — Что теперь делать?

— Я отнесу ее в ванную, — сказал я. — На умывальнике ты найдешь восстановитель цвета волос.

При своей хрупкости Друзилла весила порядочно, и когда я втащил ее в ванную, то вздохнул с облегчением. Я усадил ее на табурет перед умывальником. Джо уже разводила краску.

— А теперь? — спросила она.

— Надо вымыть ей этим голову, — сказал я. — Если все пойдет хорошо, рыжая станет пепельной блондинкой. Но если это промах, у меня только-только хватит времени купить билет в Южную Америку, пока она не придет в себя!

Джо принялась обрабатывать голову Друзиллы, через пять минут я увидел, как исчезают последние следы рыжего со светлых пепельных волос, и свободно вздохнул.

— Теперь высуши ей голову, — сказал я. — Все о'кей.

— Да? — спросила Джо. — Почему?

— Потому что все прошло успешно! Две ложки восстановителя — и Друзилла Пайс стала Ольгой Кельнер!

— О! Хорошо, а теперь?

— Мне нужно отвезти ее в одно место.

— Хочешь сказать, нам надо ее отвезти?

Я энергично затряс головой.

— Нет. Конечно, если ты не хочешь провести ночь в морге.

Она вздрогнула.

— Меня и так мучают кошмары, когда я вспоминаю о погребе Кауфмана. Ты говоришь серьезно?

Я открыл сумочку Друзиллы и высыпал ее содержимое на стол. Там была связка ключей, которые я положил в карман в надежде открыть ими дверь «Тихой гавани».

— Я никогда не был более серьезным, — сказал я. — Поедем со мной, и ты сможешь выбрать себе гроб по росту.

Она задрожала.

— Я решила остаться здесь. Ты надолго?

— Трудно сказать… Надеюсь, нет.

Я подвесил кобуру и сунул в нее свой «специальный полицейский». Достал из ящика стола карандаш-фонарик и спрятал в карман, после чего вошел в гостиную и поднял Друзиллу.

— Ее нужно спустить вниз и посадить в «остин», — объяснил я Джо. — Я бы хотел, чтобы ты мне помогла.

Если мы встретим кого-то, ты скажешь что-нибудь вроде: «Как глупо, что эта бедная девочка совсем не умеет пить!»

— Всегда и до самой смерти с Элом Уилером! — покорно сказала Джо.

На лестнице мы, к счастью, никого не встретили.

«Остин» стоял у тротуара, прямо перед дверью. Я положил Друзиллу на заднее сиденье и сел за руль.

— До свидания, Эл, — сказала Джо. — Если ты встретишь кого-нибудь в упомянутом заведении, сейчас же заговори!

— Зачем? — удивленно спросил я.

— Чтобы они знали, что ты живой.

Через двадцать минут я был возле «Тихой гавани».

Я вышел из машины и стал подбирать ключи из связки Друзиллы. Четвертый подошел. Я быстро огляделся и, увидев, что улица пуста, вытащил Друзиллу из машины и внес ее внутрь помещения.

С ней на руках я поднялся в «Комнату покоя».

К счастью, она была пуста. Я осторожно уложил красавицу на софу, скрестил ей руки на груди и вытянул ноги.

Она больше не храпела, дыхание стало спокойным.

Нужно было очень внимательно приглядеться, чтобы не счесть ее клиенткой заведения.

Для полной картины я взял из вазы букет тубероз и вложил ей в руки. Потом закурил и снял телефонную трубку. Набрал номер и закрыл микрофон носовым платком — широко известный способ изменить голос.

Через полминуты на конце провода сняли трубку.

— Да? — сказал голос.

— Снэк? — спросил я.

— Кто?

— Вы Снэк Ленниган?

Секунд десять линия слабо жужжала, доказывая этим, что трубку не повесили.

— Вы ошиблись номером, — наконец сказал голос.