Шрифт:
Несколько минут он стоял неподвижно, глядя на труп Марлен Кауфман, потом посмотрел на меня.
— Я должен был бы… — Он с выражением бессилия пожал плечами. — Но к чему!
— Я знаю, что следовало иметь ордер на обыск, — сказал я примирительным тоном. — Но это требовало времени, и я боялся, что Кауфмана с его связями кто-нибудь об этом проинформирует — секретарь суда, например, или другой подкупленный человек.
Лейверс проворчал:
— Признаюсь, что смерть преступника в ходе расследования очень упрощает дело. Можно не опасаться, что изворотливый защитник на процессе сделает из вас осла…
— Это правда, сэр.
— Здесь больше нечего делать, — заключил Лейверс. — Вернемся в мой кабинет и рассмотрим события более тщательно. Прежде всего нужно допросить обоих телохранителей.
— Да, сэр. Вы позволите мне немного выпить, прежде чем мы уедем? Мне надо подкрепиться, а этот погреб буквально переполнен…
— Пошевеливайтесь! — нетерпеливо бросил он.
Глава 12
В пять часов утра я вернулся в родные пенаты. Вспомнив, что отдал ключ Джо, нажал кнопку звонка, надеясь, что она не слишком крепко спит.
Через пять секунд дверь открылась.
— Эл! — закричала Джо, бросаясь мне на шею. — Как я счастлива тебя видеть!
Я поднял ее на руки и внес в гостиную.
— Ты простудишься, гуляя в таком виде!
— Я не могла сомкнуть глаз. Расскажи мне все! Нет, подожди минуточку, я накину халат и поставлю кофе.
Через десять минут кофе был готов, и мы уселись на диван.
— Все в порядке, — сказал я. — Шериф, конечно, никогда не признается, но уверен, он доволен. Мак и его друг спасают свои головы. Им сказали, если они все добровольно расскажут, можно будет забыть, как они удрали в тот момент, когда Кауфман собирался нас ухлопать.
— Значит, все закончено?
— Не совсем. Осталось два-три штриха, которые шериф просил меня прояснить утром. Так что мне нужно поспать. В девять я снова влезу в упряжку. Судебный следователь так спешит увидеть свое фото в газете на первой странице, что дело должно появиться в специальном утреннем выпуске.
— Ну почему бы тебе не поспать до полудня. Я принесу тебе завтрак в постель, шикарный завтрак.
— Невозможно! Раз следователь сообщил в прессу, мне необходимо быть на работе до девяти!
Я поставил пустую чашку на стол.
— Разбуди меня, — сказал я Джо. Потом вытянулся и закрыл глаза.
Когда я проснулся, солнце рисовало яркие узоры на ковре. Я поглядел на часы. Десять с четвертью. Сияющая Джо вышла из кухни, неся поднос.
— Я дала тебе поспать, дорогой, — сказала она, — и…
Не слушая, я бросился в ванную, принял душ, побрился в пять минут и столь же молниеносно оделся.
— У меня нет времени! — сказал я. — Дай ключи от машины.
Она протянула мне их.
— Я постараюсь сделать все как можно быстрее, дорогая… Тут недалеко магазинчик. Можешь пойти туда и хорошо провести время…
На глазах у нее появились слезы. Что за хам этот Уилер!
— Я пошутил! — сказал я. — Понимаю, что тебе неприятно об этом говорить, но я нахожу клептоманию очаровательной!
— В таком случае, — нерешительно сказала она, — Я лучше верну тебе твой револьвер!
Я молча взял его и положил в кобуру. Потом осторожно, пятясь, вышел. Казалось, если на секунду выпущу ее из поля зрения, могу оказаться на улице в трусах!
Я сел в машину и поехал в отель «Вагнер». Администратор сказал, что мистер Бонд живет в 312 — м номере и еще не выходил из комнаты.
С бьющимся сердцем я сел в лифт и доехал до третьего этажа. Прошел по коридору до 312 — го, даже не дал себе труда постучать, а сразу повернул ручку. Дверь открылась. Я вошел.
Мистер Бонд подскочил, увидев меня. На его кровати стоял открытый чемодан, рядом лежал конверт.
Утренняя газета валялась на полу. Я увидел крупный заголовок: «Убийца-миллионер убит лейтенантом полиции».
Я закрыл дверь, прислонился к ней спиной и улыбнулся Дугласу Бонду.
— Вы уезжаете, мистер Бонд? — вежливо спросил я.
— Я прочитал в газетах, что вы закончили дело, лейтенант, — сказал он. — Великолепная работа, позвольте вас поздравить!.. Что касается меня, то мне больше нечего делать в Пайн-Сити. Возвращаюсь домой, в Вэйл-Хейтс.
Я подошел к кровати и взял конверт. На нем был штамп авиакомпании. Внутри я нашел билет до Чикаго.
— Вы делаете чертовский крюк, — заметил я.