На протяжении нескольких следующих циклов он по возможности более полно ответил на все вопросы. Трудно, конечно, объяснить тем, кто ни разу не был в бою, что часто приходится руководствоваться не столько инструкциями и правилами, сколько собственной интуицией и способностью мгновенно реагировать на изменение оперативной обстановки. — Он уже в третий раз описывал свои впечатления о ходовых способностях Е607, когда его вежливо прервал бесшумно возникший как бы ниоткуда Хиос.

— Прошу прощения, джентльмены, — заявил он, вновь беря Брима под локоть, — я вынужден на некоторое время похитить у вас лейтенанта Брима. У нас тут имеются еще два человека, настаивающих на том, чтобы немедленно повидаться с ним.

Брим вежливо поклонился улыбающимся офицерам и поднял руку.

— Извините, джентльмены, — повторил он, потом повернулся и последовал за Хиосом сквозь музыку, ароматы духов и толпы красивых мужчин и женщин. Они пересекли залу, и секретарь остановился перед маленькой, неприметной дверью, почти скрытой пышной драпировкой. Он осторожно постучал и только после этого толкнул дверь, кивнув Бриму, чтобы тот входил.

Помещение, в котором они оказались, судя по изысканной, довольно строгой мебели и мягким коврам на полу, принадлежало к тем, о которых много слышат, но редко видят: здесь могут порой приниматься решения, меняющие историю. Вселенной. У пылающего камина стояли два офицера, один — человек, второй — крылатое существо с Азурна. Их мундиры казались тяжелыми от обилия наград и регалий.

Хиос остановился на почтительном расстоянии от них и низко поклонился.

— Ваши высочества, — произнес он. — Позвольте представить вам лейтенанта Вилфа Брима, пилота Имперского Флота, командированного с/К. И. Ф. у «Свирепый». — Он выпрямился и назвал стоящих у камина. — Лейтенант, кронпринц Онрад и кронпринц Леопольд с Азурна.

Пораженный Брим отдал честь, а Хиос щелкнул каблуками, поклонился еще раз и беззвучно вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Оставшись наедине с царственными особами, близкий к панике Брим все же справился с собой, сделал несколько предписанных этикетом шагов, поклонился и остался стоять, переводя взгляд с одного аристократа на другого.

— Ваши высочества, — произнес он, собрав волю в кулак. — Вы оказываете мне высокую честь.

Первым заговорил Онрад. На вид он был одного с Бримом возраста, только более коренастый, с упрямой квадратной челюстью и мощной шеей прирожденного атлета. Синяя форма вице-адмирала сидела на нем без единой складочки.

— Так вот вы какой, Вилф Брим, — произнес он, — тот самый карескриец, что причинил столько хлопот нашему приятелю Трианскому! — Он улыбнулся, почти зажмурившись. — Ха-ха, ваши партизанские действия в доказательство эффективности Указа старины Вайрода, похоже, производят впечатление на всех. — Он кивнул стоявшему рядом с ним азурнийцу. — Разве не так, Лео?

Кронпринца Леопольда отличала почти неправдоподобная сдержанность, разительно контрастировавшая с шумным весельем приема, его сложенные золотые крылья длиной, не меньше трех иралов едва не касались пола, взгляд напоминал взгляд горного орла, и вся внешность была полна царственного достоинства. Перед Бримом стоял, человек, никогда не поступающий поспешно или повинуясь слепой страсти. Он был одет в элегантную старомодную форму бригадного генерала; один из полированных ботинков покоился на бордюре камина. Он тоже улыбнулся Бриму испытующая улыбка, как бы пробующая собеседника на прочность.

— Прирожденный лидер, как утверждают мои кузены, — кивнул он, чуть прищурившись, отчего взгляд его, казалось, пронзил Брима насквозь. — А ведь у него все еще впереди.

— Вот, Лео, — с жаром перебил его Онрад, — и скажи это кретинам, что выступают против Вайрода. Как их еще убедить!

Леопольд вздохнул и замер на мгновение, глядя в огонь.

— Они поймут, Онрад. Им просто придется понять, иначе никому из нас не выжить в этой войне. — Он покачал головой. — И все же они поймут — ибо Вилфы Бримы в нашей Вселенной могут побеждать, а они, как показывает опыт, не могут. — Он потянулся к резной каминной полке и снял с нее золотую коробочку. Шагнув к Бриму, он открыл ее и достал маленькую хрустальную фигурку крылатого человека — такую же, как Брим видел когда-то на пилонах у карьера, в, котором держали пленниками Хагбута и его солдат. Она крепилась к узкой красной ленте. Принц снова улыбнулся.

— Весь дурацкий текст, что положено произносить при этой церемонии, я отослал в письменном виде на Гиммас-Хефдон, лейтенант, — сказал он:

— Важно одно: то, что вы теперь будете знать, как ваши действия оценивают в Магеллане, и что мы никогда не забудем всего, что вы сделали для моих соотечественников. — Принц позволил себе короткую; чуть кривоватую усмешку. — Лейтенант Вилф Анзор Брим, — произнес он. — В присутствии вашего сеньора, кронпринца Онрада, я награждаю вас азурнийским орденом Безоблачного Полета. — Он заглянул глубоко в глаза Бриму. — Носите его с гордостью, — сказал он. — Никогда еще этой награды не удостаивалось бескрылое создание. — Он прикрепил ленту на левую сторону мундира Брима и вернулся к камину. Брим снова поклонился.

— Благодарю вас, Ваше Высочество, — произнес он..

Азурниец кивнул.

— Ц постарайтесь получше приглядывать за моей кузиной Марго, — добавил, хитро подмигивая, Онрад. — У меня имеется сильное подозрение, что вы представляете собой единственную причину, по которой Ее Златокудрое Высочество почтило нас своим присутствием.

Брим почувствовал, что заливается краской, потом нашел в себе силы улыбнуться в ответ принцу.

— Я приложу все усилия. Ваше Высочество, — спокойно ответил он. Потом отступил на шаг, отдал честь и вышел из комнаты, мягко прикрыв за собою дверь. Оказавшись снаружи, он постоял еще немного, собираясь с мыслями. Сейчас он чувствовал себя так, словно только что вышел из ожесточенной космической схватки. Потом тряхнул головой. Да, куда там до этого его рудовозам. Неплохая карьера для карескрийца, как кажется?