Она села на место оператора. Стволы пушек тут же ожили, наклонились вниз, нацелившись в гущу жуков. И заговорили. Снаряды ложились один за другим точно в цель.

— Отлично, ребята. А теперь всем укрыться от этого дождя, не то еще, чего доброго, простудитесь.

Солдаты с готовностью начали отступать, не переставая стрелять из ружей.

Так начался разгром. Огромная масса жуков попала между двух огней — дальнего, артиллерийского, и ближнего, ружейного. Те из них, кто оказался недостаточно сообразительным, чтобы удрать через проем в силовом поле, были уничтожены.

Единственное, что еще двигалось на усеянном трупами жуков поле боя, это струйки дыма.

— Ну, О'Коннор, давай. Теперь самое время.

Силовое поле вновь засверкало на старом периметре.

— Так, ребята, — сказала Козловски. — Отдышитесь немного и прикончите тех, кто еще живой. — Она вздохнула. — А потом посчитаем наши потери.

Через некоторое время печальное задание было выполнено — останки погибших собраны, уложены в герметичные пластиковые пакеты и выложены в ряд вдоль пандуса, ведущего на «Муравьед». Оставалось лишь получить добро от Козловски, и их отправят на борт катера и положат в холодильную камеру.

Полковник Козловски объявила минуту молчания. Выполнив этот скорбный ритуал, она произнесла речь:

— Я лучше скажу кое-что сейчас, потому что скоро и сама могу оказаться в таком же мешке. Они были хорошими парнями. Потом у нас будет время, чтобы помянуть их как подобает. Они отдали свои жизни, выполняя боевую задачу, и мы всегда будем помнить это. Аргенто, Джестроу, Родригес, Маккой, Лэнтерн, Ченг. Их тела в мешках, но их души остались с нами и будут с нами, пока мы выполняем свою работу преданно и искренне.

Алекс склонила голову и затихла. В этой тишине вдруг явственно послышалась одна мелодия, которую иногда наигрывал Джестроу. Она звучала как символ надежды, даже сейчас.

— Ну, вот и все, — сказала Козловски сурово.

Мешки положили на самоходную тележку и повезли по пандусу.

Внезапно раздавшийся позади хриплый и резкий звук заставил ее подпрыгнуть. Рука Алекс сама собой потянулась к оружию.

На складном стульчике, оставшемся еще с пикника, сидел Эллис с саксофоном Джестроу. Он вытащил мундштук и сказал:

— Простите, полковник.

— Ничего, рядовой. Я просто стала чересчур нервной.

— Как вы думаете, я смогу когда-нибудь научиться играть на этой штуке?

— А зачем тебе это?

— Джестроу. Он всегда хотел научить меня. А я твердил ему, что у меня нет музыкального слуха, да и вообще нет дела до этого. — Он вздохнул. — Музыка никогда не казалась мне стоящим делом.

— Мне очень жаль твоего друга.

— Да. Я думаю, мы отплатим жизнями тысяч жуков за каждого погибшего здесь.

— И этого будет мало.

— Да, мало.

Алекс почувствовала на себе чей-то взгляд и обернулась. По пандусу спускался Дэниел Грант. Она уже заготовила напыщенную речь и хотела пойти навстречу, но остановилась. Его лицо было совершенно белым, а в глазах стояли слезы. Алекс отвернулась и дала ему.

возможность самому подойти и самому начать разговор, если захочет.

После долгого молчания он произнес:

— Я хочу, чтобы вы и ваши солдаты знали, как я скорблю. Когда видишь, как жизнь обрывается так резко и нелепо, невольно начинаешь думать о вечном.

— Это наш бизнес, только и всего, — ответила Козловски.

— Бизнес? — Грант понимающе кивнул. — Иначе говоря, мои проблемы... Но их никак нельзя сравнивать с этим... — Он сокрушенно вздохнул. — Может, мы закончим на этом и свернем экспедицию?

— Нет. Меня послала сюда моя страна. И мой долг довести дело до конца. Вы получите то, что хотели, Грант.

— А может быть, и еще больше.

— Возможно.

— Полковник, у меня через десять минут сеанс связи с «Рэзией». Надо оценить ситуацию и выработать план действий. Я хочу, чтобы вы присутствовали.

— Хорошо, я сейчас подойду.

Она повернулась и постаралась занять себя в оставшееся время чем-нибудь, что придало бы ей уверенности и выдержки, ибо чувствовала, что-то и другое покидает ее.

Алекс шла в радиорубку, сознавая, что предстоящее совещание вряд ли чем-нибудь поможет.

— Я только что передал капитану Гастингсу полный отчет о том, что здесь произошло, — сказал капрал О'Коннор. — Он готов принять участие в совещании. Разрешите включить линию связи?

Грант молча кивнул.