— Я абсолютно уверен в своих людях. Особенно в тех ученых, что трудятся не покладая рук в фирме «Нео-Фарм».

Это старый испытанный метод. Главное — сбить с мысли неожиданным заявлением. Отвечая чепухой на разумный вопрос, Дэниел сумеет так заговорить репортеру зубы, что тот забудет свое имя, не то что заданный вопрос.

И все же его встревожил этот вопрос. Он один из немногих, на которые Грант не готов ответить, хотя и знает о трагических случаях с препаратом.

Пора трубить отбой.

Грант поправил перышки и, превратившись снова в бизнесмена, отягощенного бременем преумножения своего капитала, направился прочь, оставив без внимания.

град новых вопросов, посыпавшихся ему вслед. Проходя в здание между стоявшими у входа двумя дюжими охранниками в униформе и в темных очках, он прищелкнул пальцами, и те тотчас преградили дорогу семенившим сзади репортерам.

Из мраморного вестибюля Грант торопливо прошел в кабину своего личного турболифта. Там он подставил лицо объективу автоматического анализатора сетчатки глаза и сунул палец в отверстие для экспресс-контроля состава ДНК. В нынешних политических и экономических условиях никакая предосторожность не может быть излишней. Удовлетворившись полученными данными, электронный страж закрыл за ним дверь.

Дэниел нажал кнопку и спустился вниз, в подвальные помещения, где размещались кабинеты и лаборатории ученых — святая святых «Нео-Фарм», главной компании, сделавшей возможным его космический взлет к вершинам успеха.

«Нео-Фарм».

Когда год назад Дэниел послал через субкосмическую сеть связи весточку своим родителям, живущим в колонии на Бете Центавра, и сообщил, что на их деньги купил маленькую фармацевтическую фирму, отец не разобрал слов и вместо «фирма» понял «ферма», из чего сделал почему-то вывод, что дела сына плохи и он при смерти. От приятеля, прилетевшего вскоре из той колонии, Дэниел узнал, что в ту минуту старик просто пожал плечами и налил себе новый стакан выпивки. К счастьюг мать, прежде чем тоже "налить себе стакан, прокрутила пленку еще раз и поняла все правильно. На радостях они тут же спустились в бар и поставили всем сидевшим там завсегдатаям по бутылке, а заодно и сами напились в стельку.

Увы, Грант выслушивал подобное о родителях не в первый раз.

Они пили в Нью-Тауне так много, что отец купил бар целиком, чтобы расходов было поменьше. Дэниел за парой бутылок коньяка сумел убедить старика, что давать деньги в рост — хорошее вложение капитала. Он рассказал отцу, что истерзанная чужими Земля уже залечила свои раны и созрела для бизнеса. Человек с деловой хваткой и при деньгах получит там неограниченные возможности. Старый Грант скептически отнесся к финансовым прожектам своего сына, но деньги-то у него были, и он все равно не знал, что с ними делать. «Дай мне в долг, — попросил Дэниел, — и я покажу тебе, на что я способен».

Дэниел Грант получил крупный денежный перевод на свой банковский счет незадолго до того, как отец бросил пить. А спустя некоторое время он проводил старика в последний путь.

Обновленная Земля бурлила и кипела, словно Феникс возрождаясь из пепла. Правительства всех стран из кожи вон лезли, чтобы стимулировать экономический рост. Всякие ограничения были сняты, государственное регулирование частью отменено, а частью просто игнорировалось. Образовался самый свободный рынок за всю историю существования планеты, и Грант изучил его досконально. Он решил: единственное, что людям нужно и в чем они всегда будут нуждаться, — это медикаменты начиная от аспирина для страдающих головной болью и кончая сложными биохимическими стимуляторами для поднятия тонуса. А с первоклассной командой ученых он мог пойти дальше — открывать новые горизонты биохимических технологий.

Поскольку «Нео-Фарм» была одной из немногих действующих фармацевтических фирм, под управлением Гранта, с его хитростью и жесткостью и при отсутствии юридических препон и моральных устоев, она быстро расцвела. Обороты компании росли удивительными темпами. Грант расширял свою компанию, покупая и присоединяя к ней все новые фирмы, и в конце концов построил целую империю. Он занимался недвижимостью и розничной торговлей, держал космические челноки, отели и даже игорные дома. Все было подчинено одной идее — создать себе образ сильного мира сего.

К сожалению, самое первое приобретение Гранта осталось и самым удачным. По экономической эффективности другие его фирмы не шли ни в какое сравнение с «Нео-Фарм», и частенько ее доходами ему приходилось покрывать убытки остальных. Если что-либо случится с «Нео-Фарм» и ему придется прекратить выпуск пользующегося хорошим спросом «Огня», вся империя тут же рухнет как карточный домик.

И тогда он не сможет отдать кое-какие личные долги, причем немалые. Крах его империи означал бы не просто банкротство. На карту была поставлена его собственная шкура.

«Что за черт, — подумал Дэниел, когда за ним закрылась дверь лифта. — Я успел вернуть долг отцу, расплатился с другими кредиторами. У меня есть кусок хлеба с маслом... но я чувствую, что вот-вот подавлюсь этим куском».

Дверь турболифта с шуршанием отворилась, и в ноздри Гранту, как всегда, ударил острый кислотный запах лаборатории, тошнотворное зловоние жуков. Поначалу он успокаивал себя, мол, это запах денег. Но теперь он не был в этом уверен.

По галерее он прошел над большим подвальным помещением, в котором лаборанты в серебристых защитных костюмах колдовали над своими столами и резервуарами. Вдоль стен стояли огромные аквариумы с заспиртованными жуками — целыми, половинами и отдельными частями их ужасных тел. Но самую большую угрозу представляло адское зелье — их ядовитая кровь. Вот почему лаборатория находилась под землей и была надежно изолирована от остальных помещений. Отсюда ничто не может пролиться и погубить посторонних людей.