– Н-да, - Панин смелел с каждой минутой.
– А чем, позвольте узнать, вызвано желание... м-м-м... оберегать нашу Землю? Вы - филантроп?

Но гость не заметил сарказма.

– Это понятие ко мне неприменимо. Стремление защищать живое заложено в моем естестве. Это как... ну... способность магнита притягивать железо. Не зависит от моего желания, симпатии или еще чего-нибудь. Тот же магнит ведь притягивает все гвозди без исключения! Вы даже не представляете, что сделал бы Космос со всеми вами за какие-нибудь полгода. Люди привыкли к кажущейся безопасности и считают ее в порядке вещей. Но теперь...

– Что?
– изменившимся голосом спросил Панин. От его былого спокойствия не осталось следа.

Гостю, однако, почудилось что-то другое.

– Вы все-таки мне не верите?
– строго спросил он.

– Не верю, - неожиданно согласился Панин.
– Да и почему я должен вам верить? Вы пришли, совершенно мне незнакомый...
– Панин осекся. Слово "человек" не выговаривалось.
– Рассказываете черт-те что...
– он с ужасом слушал собственные слова, будто за него их произносил кто-то другой, и понимал, что сейчас накличет беду, что нужно замолчать, но не мог. Неожиданная мысль пришла ему в голову.
– А почему, собственно, вы явились ко мне в мужском обличье? Ведь судьба - женского рода!

Гость задумался.

– Я полагал, что трансформация в мужчину позволит легче с вами договориться... Но, конечно, это не принципиально. Подождите...

Тут облик сидящего перед Паниным человека слегка задрожал, как в струе горячего воздуха, и вдруг фигура его распалась на две половинки, словно рассеченная сверху вниз. Половинки эти взмыли в воздух и завертелись с бешеной скоростью, отчего у Панина зарябило в глазах. Потом замерли и соединились с тихим электрическим треском.

Панин обомлел.

На прежнем месте за столом у окна сидела молодая женщина в белом пушистом платье. У нее были карие глаза и светлые длинные волосы.

Женщина подошла к раковине, набрала стакан воды и подала Панину. Он покорно взял. Все происходящее было невозможно и вместе с тем буднично, обыкновенно. И женщина не казалась феей. Женщина и женщина, симпатичная, кстати.

Минуту стояла тишина. Затем гостья решительно заявила:

– Все, довольно! Теперь к делу: вам придется покинуть этот мир.

Панин едва не подавился водой.

– Я уже говорила, - продолжала женщина, - что Земля служила пристанищем и людям, и мне. Но в последние десятилетия я стала ощущать какое-то смутное беспокойство... Теперь я знаю причину. Дело в том, что Солнце приблизилось к звезде, на одной из планет которой тоже существует жизнь. К несчастью для землян, эта жизнь притягивает меня все сильнее, и мои связи с Землей слабеют.

– И что дальше?
– глядя под ноги, спросил Панин.

– Все кончится тем, что я оторвусь от Земли и умчусь к той звезде, как... как...

– Как капля с сосульки...
– машинально проговорил Панин.

Женщина кивнула:

– Именно. Для землян это будет означать смерть.

– Да...
– прошептал Панин.

В душе его росло беспокойство, беспокойство особого рода, и довольно странное для создавшейся ситуации. Панин ощущал, что гостья все сильнее волнует его, однако не ее мрачные прогнозы были тому причиной. Она привлекала его как женщина.

– Когда это произойдет?
– спросил он.

– Через год или около того. И знаете, хотя мне безразлично, с какой цивилизацией сосуществовать, тем не менее человечество мне жаль. Жаль! Жизнь Земли, ее расцвет, история людей, - все прошло передо мной... во мне...

Она еще что-то говорила, но Панин плохо ее слышал.

Он смотрел на ее ноги, до половины бедер открытые платьем, и соблазнительные сцены возникали перед его мысленным взором. Сумасшествие, немыслимо! В конце концов, это просто неприлично... Все без толку. Панин, конфузливый и несмелый мужчина, не раз в непривычной обстановке терпевший фиаско, самым бесстыдным, самым похотливым образом вожделел эту женщину... не женщину... неважно.

– ...И я хочу, чтобы огонек не угас совсем. Перед тем, как расстаться с планетой, я заберу с собой двух человек и перенесу их в новый мир. Они дадут жизнь целому народу.

Панин очнулся от эротических грез.

– И я... и вы...
– он осознал, что его ждет.

– Да.

– Я совершенно не гожусь для этой роли. Я не спортсмен, я довольно посредственен, и... и волосы у меня выпадают, понятно?

Женщина улыбнулась.

– Ах, совершенно неважно, хотите вы, или нет!
– воскликнула женщина. Вы третий, кого я пытаюсь убедить, и уж поверьте, последний. Жаль... Я не хотела вас травмировать. Вы отправляетесь со мной в любом случае... Встаньте!
– скомандовала она.