Герасимов закурил, выпустив струю дыма.

– Я думаю, - сказал он, - Иван сейчас спит. Отдыхает. И появится здесь только к вечеру. Бодренький и свеженький, как огурчик. А мы все будем как член после трех палок - неподъемными.

– Ну это только твои предположения - спит... только к вечеру... В конце концов, Прошкин, или, как там его, Гапошкин, был убит вчера утром. Что после этого делал Иван, мы не знаем. Может быть, спать завалился?

– Может быть, и завалился. Действительно, мы не знаем. Но, вероятно, скоро узнаем.

– О чем это ты?

– Да о трупе, найденном ночью здесь, на Казанском вокзале, в тупике у пакгаузов.

– Да иди ты!..
– отмахнулся Никитин.
– Тебе теперь везде Иван мерещится. Ты его прямо каким-то пулеметчиком себе представляешь.

– Возможно, я и ошибаюсь...
– Герасимов протянул ему сотовый телефон. На. Сам позвони экспертам.

Никитин посмотрел на него с тревогой... Набрал номер, вызвал к телефону лаборантку, спросил, что там с результатами экспертизы по трупу, найденному на Казанском вокзале... Он внимательно слушал, и со стороны хорошо было видно, как на него действует то, что он слышит: начинал разговаривать стоя, потом сел, чуть позже - оперся локтями о колени, а закончив разговор, некоторое время молча сидел, опустив голову и не глядя на Герасимова.

Тот ждал достаточно долго, но в конце концов не выдержал и спросил:

– Ну что там?

Никитин медленно кивнул и лишь затем сказал:

– Пистолет тот же... Что на "Товарке" и Нижегородской. И установлена личность убитого - некто Сафронов, киллер. В двух делах о заказных убийствах проходит вместе с Гапоненковым.
– Он ударил себя кулаком по колену.
– Я ничего не понимаю! Если он назначил встречу этому Сафронову на сегодня, то почему убил его вчера? Ты можешь это объяснить? Теперь вообще непонятно, придет он на вокзал или нет...

– Думаю, что придет. Разница по времени между убийством Гапоненкова и убийством Сафронова всего полчаса. Не думаю, чтобы встреча Сафронова с Марьевым была заранее оговорена. Они встретились случайно. Создается впечатление, что все убийства, совершенные Иваном за последние два дня, были случайными, не спланированными заранее. В пользу такого утверждения говорит и спонтанность его действий. Хотя, возможно, мы просто не знаем мотивов всех этих убийств... Но я уверен, что Иван сегодня появится здесь. И что встречу он назначал не Сафронову. И что на встречу с ним придет некто, связанный и с Сафроновым, и с Гапоненковым, то есть, вероятнее всего, это будет киллер. И еще у меня есть одна догадка: встретятся они для того, чтобы убить друг друга. Если хочешь, это мне подсказывает моя интуиция. Интуиция, вытекающая из логики...

– Мне плевать, откуда ты это взял... Я думаю о том, что делать нам, чтобы не оказаться в очередной раз в дураках. Что-то слишком часто оставались мы в дурацком положении в последнее время.

– Ждать.
– Голос Герасимова звучал уверенно. Он был убежден в своей правоте.
– Ждать Ивана. И помочь киллеру убить его.

Никитин задумчиво посмотрел на Герасимова. Он-то вовсе не испытывал подобной уверенности.

– Я бы предпочел взять его живым...

***

"Охотники" показали себя большими профессионалами в отслеживании "дичи". Никто из них не порывался не только заснуть, но даже расслабиться. На всех подействовала легкость, с которой Иван расправился с не самыми худшими из "охотников". Да и средний уровень их подготовки был в целом все же значительно выше, чем у оперативников Коробова и Никитина. Они умели часами поддерживать неизменно высокий уровень внимания, настраивать свои сигнальные системы на появление одного-единственного человека и при этом игнорировать постороннюю, не относящуюся к заданию информацию...

Илья появился на Казанском в десять часов: прошел вместе с потоком народа по единственному пути через вокзал, оторвался от толпы в кассовом зале, постоял в очереди в кассу, оценивая обстановку и вычисляя среди вокзальной публики своих людей.

...Вон тот развалившийся в кресле в обнимку с саквояжем мужик простецкого вида с совершенно тупой мордой - Седьмой. В саквояже, с которым он ни на минуту не расстается, у него, конечно, готовый к употреблению автомат. Седьмой на дело только с автоматом ходит. Это его специфика. И крошит все подряд, что попадает на линию огня между ним и объектом. Несмотря на свой простецкий вид, он сейчас внимательно следит за залом. Илья почувствовал и на себе его едва скользнувший взгляд. Нужно, кстати, за ним присматривать, когда появится Иван. При случае он не преминет срезать из автомата и своих, если кто под руку попадется. Хитрая и опасная сволочь этот Седьмой.

Ага!.. Компания, которая пьет водку, стоя за столиком вокзального кафе, это Второй, Третий и Девятый. Эти демонстративно нарушают приказ Ильи - в контакты без надобности не вступать. Вечная оппозиция. Второй мечтает занять его, Ильи, место. Само по себе это нормально. Ведь и Илья мечтает занять место Крестного... Тот не умеет или не хочет пользоваться всеми преимуществами, которые оно ему дает. А Илья - и умеет, и хочет. Поэтому и рвется на это место. Уже не просто мечтает, а предпринимает конкретные шаги, чтобы мечту эту осуществить. Почему же Второму не помечтать о том же в отношении Ильи? Тем более что все это - так, ничего серьезного, одно фрондерство: похмыкивание за спиной, мелкий саботаж... Однако сегодняшний факт надо запомнить. Они же, сволочи, самоустранились от участия в операции. И кто знает, что они сейчас пьют: воду из винных бутылок, как того требует технология проведения операции, или водку. Второго-то с Третьим вряд ли удастся тронуть, их не только свои тройки поддержат. А вот Девятый напрасно с ними связался. Напрасно. Вылетит он во вторую, а то и в третью десятку. Если, конечно, жив останется. Но это уже его личная проблема. О своей безопасности каждый сам должен заботиться... В первую очередь - следить, чтобы свои же не подстрелили. Пусть Девятый теперь следит повнимательнее.

А в очереди в соседнюю кассу стоит Шестой. Человек ответственный. Туповат, правда, но все делает на совесть. И легенда у него самая, пожалуй, сложная стоит в очереди в кассу, покупает билет, потом курит, стоит в очереди, чтобы сдать билет... Опять курит и идет покупать новый... Чтобы потом его тоже сдать... Все время в движении, все время на ногах. Утомительно. Зато постоянно среди пассажиров, постоянно меняет позицию, активен, постоянно контролирует зал. Нет, Шестой надежный кадр. Он всегда поддерживает того, кто наверху. А пока наверху я, меня это устраивает.