– Как же ты обходишься?

– Да тут бордель имеется, чин по чину. Поначалу спецов без семей присылали, так бордель тут же возник рядом с поселком советских металлургов, потом женсовет появился и запротестовал, там перестроились - не бордель, а кафе с официантками. Заказываешь кайф вместе с официанткой на второй этаж в отдельный кабинет и...

– За здоровье свое не опасаешься?

– Кто в бордель ходит, может быть спокоен. А вот на стороне можно и подхватить... насморк и что похуже. Один у нас отличился, а не станешь же здесь лечиться-светиться, еле домой командировку выцыганил и как раз подгадал, чтобы жена сюда приехала, а он вроде бы наоборот по срочной служебной надобности отбыл. И надо же было им в аэропорту столкнуться: он на прилете, она - на вылете... Да, если бы и признался - все это семечки, хуже гораздо, когда политику шьют. Тут недавно учудили такое... Только в обществе коммунистов, комсомольцев, пионеров и октябрят возможно. Детей понавозили, а их учить надо. Школу открыли, а ставку дали только директора, учителей он сам понабирал из жен.

– В столице также.

– Во-во. Фактически никакая ни школа, а элементарная прибавка к зарплате. Конечно же, директор оформлял договоры с теми, кто ему нужен, - с женами начальников и партийных секретарей, а тут приехала чья-то жена профессиональная преподавательница и стала претендовать на должность завуча. Делать нечего, приняли. А у нее сын во втором классе. Сначала стал он замечания получать по поведению, а потом дошло до персонального дела, да-да, старик, персональное дело второклассника. Пети Жмуркина. Педсовет заседал и протокол составил, что пионер П. Жмуркин - террорист, так и написали, и высказывания у него политически очень опасные, что чрезвычайно пагубно для невинной благонадежности остальных членов пионерской дружины. Копия протокола "телегой" - к нашему генсеку, нелегкая у него должность, кстати, увидишь, привет передавай.

– А его ты откуда знаешь?

– Я того бармена, что всех баб перетрахал, бутылкой по башке съездил.

– За что?

– Чтобы знал свое место и уважал белого человека. Но тот тоже нашу Систему-то изучил, партайгеноссе нажаловался, тот сразу в столицу собрался, повод есть, ЧП - наш советский полуеврейский переводчик иностранца избил. Я нашим переводчикам в посольстве дозвонился, они генсека настроили, тот нашего отчитал - зачем партийные деньги тратишь, по командировкам шатаешься? На месте надо работать, то есть в баре, с людьми, то есть пить со мной. Мотай сейчас же обратно. Наш даже отовариться не успел, пулей сюда. Но меня все-таки на полгода в кислородный цех сослали, а это пять километров по заводу, да по городу двенадцать в один конец. Зато спирт десятками литров в месяц на промывку оборудования. И как я не спился?.. Нет, все-таки надо. надо жену, выпишу-ка Таньку, благо на год продлили...

Дом в два этажа, на верхнем с плоской крышей и зимним садом живет начальник с женой, ну, тот же Гришин, а на первом рядом с кухней и офисом в более скромных аппартаментах - его подчиненный Дьяконов. Жена Гришина - злая, вечно недовольная, то ли обиженная жизнью, то ли обделенная разумом. В компании всегда жди от нее какой-нибудь презрительной язвы типа, ну и вкус у тебя, Истомин. Целыми днями сидела Гришина в полутемной комнате и бесконечно заставляла забитую девочку-служанку наводить чистоту. И орала на нее матом.

Дьяконова была тихой, милой неумехой и тайной алкоголичкой. Как Элизабет Тейлор не могла отказать себе в пирожном, так и Дьяконова пила ежедневно, не до положения риз, но регулярно, курила и читала романы. С ней было удобно - она всегда внимательно и сочувственно слушала, утешала сентенцией типа, что поделаешь, один раз живем, и была безотказным собутыльником.

Дьяконов ненавидел Гришина, потому что был мал ростом и был подчиненным, и Гришин старался спровадить его по делам, а сам заходил к его супруге. Отсюда и ходили слухи по торгпредству о связи Гришина с Дьяконовой. Зная горячмй нрав Дьяконова, можно было предположить самый печальный исход, выхлестнись этот конфликт наружу.

А вот в Черной Африке начальник мог не только послать подчиненного в командировку, чтобы провести время с его женой. Бригада из трех человек по сервису тракторов находилась просто в рабской зависимости от их моржемордого усатого босса и его благоверной пудов на десять. В доме Босса они были и за кухарку, и за полотера, и за посудомойку. Босс держал впроголодь здоровенного хриплого пса на длинной гремящей цепи, специально тренированного кидаться на чернокожих. Пса тайком подкармливали бананами ясноглазые белорусские и владимирские мужики, приехавшие в знойную Африку за березовыми чеками.

Вряд ли их жены могли себе позволить роскошь независимости, как Лена Святослава. Он рассказывал, что Лена - дочь репрессированных родителей и никогда гн скрывала своего отношения к Сталину, даже в присутствии высоких чинов КГБ. Чины чинами, но они тоже понимали, что в "конторе" служит не Лена, а высокий профессионал Святослав.

Все зависит от твоей экологической ниши в Системе, от ступеньки, которую ты занимаешь в ее иерархии. Чего никак не могла понять девочка в детсаде: "А скажите, пожалуйста, почему детям родителей, кто живет богато, Дед Мороз дорогие подарки носит, а другим наоборот? Вы говорите, что Дед Мороз носит подарки только хорошим детям, а вот Ляля - очень хорошая девочка, а Дед Мороз ей второй год забывает подарок принести."

Я вернулся из командировки с тропического металлургического завода и так крепко обнял Ленку, что она рассмеялась, сжала меня изо всех своих силенок в ответ и спросила:

– Что с тобой?

– Сама знаешь. На-ка примерь.

– Ой, какая прелесть, - бросилась она к зеркалу.

Розовый перламутровый жемчуг - нитка, колечко, сережки, действительно, очень шли ей.

Вечером мы лежали чистые после ванной, сытые после вкусного ужина и полные от любви. Алена дремала, а я читал Грэма Грина "Доктор Фишер или ужин с бомбой". То место, где горы, снег и солнце и герой ждет в кафе свою девушку. Он знает, что у него заболит сердце от любви, когда он ее увидит, и они пойдут обедать. Но ее нет и нет, она упала, спускаясь на лыжах, и он потерял ее навеки.