Немедленно развернув командный пункт в Волоколамске, командарм разослал группы командиров, чтобы разыскивать соединения и части, выходившие из окружения и подходившие к Волоколамскому укрепленному району с тыла.

Первым соединением, с которым удалось познакомиться командарму, соединением, навечно вошедшим в историю обороны Москвы, была 316-я стрелковая дивизия. Сформированная в Средней Азии в начале войны, эта дивизия еще 12 октября прибыла под Волоколамск и заняла оборону на 40-километровом участке левого фланга вновь организованной 16-й армии.

Днем 14 октября, прибыв в Волоколамск, Рокоссовский сразу же отправился на командный пункт генерала Ивана Васильевича Панфилова, чтобы обсудить с ним вопросы, касавшиеся действий дивизии. Дивизия была хороша, давно уже не видел Рокоссовский такого полнокровного — и по численности, и по обеспечению — соединения. Понравился командарму и ее командир — Панфилов. В том, как он говорил об обстановке и своих решениях, чувствовался военачальник, обладавший серьезными знаниями и богатым практическим опытом. Одновременно было видно, что командиру 316-й дивизии не занимать энергии и железной воли — качеств, столь необходимых в ту пору.

Линия обороны, где предстояло драться полкам дивизии, была оборудована далеко не повсюду. Наиболее уязвимым, по мнению командарма, к которому присоединились комдив и комиссар дивизии С. А. Егоров, был участок в 20 километров на левом фланге дивизии.

— Оборонительной полосы нет еще, только колышки торчат: разметка сделана. Говоря по чести, мы только начали копать, — докладывал Панфилов.

— Чем же занимались эти дни? — спросил Рокоссовский.

— Знакомились с местностью, обследовали весь район обороны.

— Плохо, что у дивизии нет опыта боевых действий.

— Да, воевать не пришлось, — подтвердил Панфилов. — Но необходимые навыки, я считаю, бойцы приобрели за время обучения. Мы провели полковые и дивизионные учения, отработали и встречный бой, и оборону стрелковой дивизии, и ее наступление.

— А каково настроение в частях?

Ответ Панфилова был краток:

— Люди хотят драться!

— Ну что ж, товарищи, надо готовить встречу врагу, — заключил разговор командарм-16. — Думаю, что дня через два-три немцы будут здесь. Ваша дивизия — основная, враг, по-видимому, будет наносить главный удар здесь. Держитесь.

Следующей частью, на которую вполне мог положиться командарм, был сводный курсантский полк, созданный на основе военного училища имени Верховного Совета РСФСР. По тревоге был поднят этот полк и под командованием полковника С. И. Младенцева, еще в 1939 году получившего Золотую Звезду Героя Советского Союза, прибыл в Волоколамск. Курсанты немедленно приступили к организации обороны по восточному берегу реки Ламы, в центре оборонительной полосы 16-й армии.

Вскоре у Рокоссовского появилось и соединение, которому можно было поручить прикрытие правого фланга: севернее Волоколамска из вражеского тыла после окружения в полном составе вышел 3-й кавалерийский корпус генерала Л. М. Доватора, состоявший из 50-й кавдивизии генерала И. А. Плиева и 53-й комбрига К. С. Мельника. Обстрелянные бойцы и командиры этого корпуса, руководимые талантливым и мужественным генералом Доватором, составили прочный заслон врагам на северном фланге армии.

Одновременно в распоряжении Рокоссовского поступил 690-й стрелковый полк 126-й стрелковой дивизии, организованно вышедший из окружения. Его командарм оставил в резерве, рассчитывая сформировать на базе этого полка новое соединение, вливая в него выходящие из окружения мелкие подразделения и группы. В тылу армии на пополнении находилась и 18-я ополченческая стрелковая дивизия. Другими резервами командарм не располагал.

Днем 15 октября Рокоссовский получил было серьезное подкрепление — танковые части. Но вслед за тем пришло распоряжение командования фронта о передаче этих танков соседу слева — 5-й армии Д. Д. Лелюшенко. Там сегодня очень тяжело...

— Там сегодня тяжело?.. — задумчиво переспросил Рокоссовский. — Не знаю, будет ли здесь легче завтра... Всего перед началом боев за Волоколамск в распоряжении Рокоссовского имелся 21 пехотный батальон, 6 кавалерийских полков, 73 противотанковых орудия и 125 орудий полевой артиллерии. Этого было очень мало для обороны более чем стокилометровой полосы, отведенной для 16-й армии. В среднем на каждый стрелковый батальон и кавалерийский полк приходилось 5—6 километров оборонительной полосы. Вдобавок и артиллерии было мало: два орудия на 1 километр фронта.

Рокоссовский хорошо понимал, что основную ударную силу предстоящего гитлеровского наступления составят танки и подобная плотность артиллерийских орудий будет совершенно недостаточной. Поэтому заранее был разработан широкий маневр артиллерии как траекториями, так и колесами. Вместе с Казаковым командарм спланировал перегруппировку артиллерии на угрожаемые участки, определил и изучил маршруты движения. В результате на наиболее угрожаемом направлении, в полосе шириной около 4 километров, плотность артиллерии повысилась до 14 орудий на 1 километр фронта. И все-таки сил, имевшихся у Рокоссовского, было совершенно недостаточно для организации отпора врагу. Но подобное же положение создалось и на многих других участках обороны Западного фронта, в распоряжении командования резервов почти не было, и приходилось довольствоваться имевшимися ресурсами.