Мисс Силвер снисходительно улыбнулась, но прежде чем она успела ответить, в холле послышались шаги, дверь распахнулась и в комнату, оттолкнув негодующую Мейбл, вошел мистер Мадок. Удостоив небрежным кивком мисс Софи и мисс Силвер, он сердито уставился на жену, которая сидела неподвижно, словно обратившись в камень.

— Если хочешь ехать домой, собирай вещи! Фургон Пинкотта подберет их через полчаса!

Не дождавшись ответа, он повернулся, вышел и захлопнул за собой дверь. Вскоре хлопнула и парадная дверь.

Медора Мадок поднялась. Ее мраморная бледность сменилась густым румянцем — казалось, она вот-вот разразится слезами.

— Вы позволите, дорогая мисс Софи? — пролепетала Медора, подойдя к дивану, и выбежала из комнаты.

— И долго она сможет это терпеть? — осведомился Гарт.

Мисс Силвер посмотрела на него с мягким укором.

— Они оба были очень несчастливы, — сказала она. — Не думаю, что ей будет с ним так уж тяжело. Такт и привязанность излечат его от грубости. Я сразу поняла, чего ему не хватает — надеюсь, она сумеет с этим справиться.

Гарт, сидя на подлокотнике кресла Дженис, склонился к ней и прошептал, как она надеялась, не слишком громко.

— Дорогая, поклянись быть тактичной и привязчивой.

Мисс Силвер кашлянула.

— Ну, осталось сказать немногое. Думаю, Эзра успел получить некоторую сумму денег. Он угощал выпивкой всех в «Черном быке», что не входило в его привычки. Но у него возрос аппетит — что типично для шантажиста, — и он начал говорить. Эзра стал слишком опасен, чтобы его можно было терпеть и далее. Очевидно, Шмидт пригласил его к себе поздно вечером и отвел в гараж, переделанный из каретного сарая и достаточно просторный, чтобы вместить объемистую тачку. Шмидт предложил Эзре бренди, которое тот охотно выпил, потом оглушил его, уложил в тачку и отвез — возможно, кратчайшим путем через огороды — к тому месту, где его нашли. Конечно, он рисковал, но не слишком — в Борис рано ложатся спать, А я припоминаю, что вечер был облачным. Вернувшись домой незамеченным, Шмидт чувствовал себя в безопасности. Обвинение против мистера Мадока выглядело вполне убедительным, и он рассчитывал, что смерть Эзры припишут несчастному случаю. Не могу не воздать похвалу проницательности сержанта Эбботта, который заметил сухие крупицы гравия, прилипшие к грязи на ботинках Эзры, и его блистательный вывод о том, что Эзра не пришел сам к болотистому месту, где его обнаружили, А был доставлен туда.

Впервые в истории Фрэнка видели покрасневшим. Румянец был легким, но вполне различимым, и это наполнило радостью Гарта.

Поднявшись с дивана, мисс Софи объявила, что должна пойти к «бедной Медоре». Ида Моттрам обняла мисс Силвер, стрельнула глазами в Фрэнка и сказала, что ей пора бежать к Банти.

Но у двери она повернулась.

— О, мистер Эбботт, вряд ли вы можете мне ответить, но нельзя ли сделать так, чтобы прекрасные курицы мистера Эвертона были распределены между нами?

— Боюсь, что я не вправе такое санкционировать, миссис Моттрам.

— Жаль! — Чмокнув свои пальцы в знак прощания, Ида Удалилась.

Мисс Силвер ласково посмотрела ей вслед, потом повернулась к Гарту и Дженис.

— Я должна собрать вещи. Мое такси прибудет через Десять минут. Сержант Эбботт поедет со мной до Марбери. Всегда грустно прощаться после завершения дела, но если виновный разоблачен, А невинный оправдан, я чувствую себя бодрой и радостной. Не существует более великой цели, чем правосудие, и я стараюсь служить ему по мере моих скромных сил. Позвольте выразить вам мои наилучшие пожелания и искренние надежды на ваше счастье.

Она вышла из комнаты — маленькая невзрачная женщина в старомодной одежде, с брошью из мореного дуба у горла, с волосами, аккуратно поддерживаемыми сеткой, и челочкой в стиле, введенном королевой Александрой [29] в девяностых годах прошлого века и ныне начинающем снова входить в моду, в шерстяных чулках и расшитых бисером туфлях и с цветастой сумкой для вязанья, свисающей с локтя.

Фрэнк Эбботт закрыл за ней дверь. Когда он повернулся, все вновь увидели на его лице легкий румянец. Мальчишеским голосом, далеким от обычного официального тона, он воскликнул.

— Не правда ли, она просто чудо!