Спустившись в лифте, мисс Силвер прошла пешком около четверти мили и шагнула в вестибюль станции метро. Полдюжины людей стояло за билетами. Мисс Силвер пристроилась в конец очереди и стала ждать, покуда леди с крашеными волосами выясняла у пожилого кассира, как ей добраться до места, чье название она забыла. Маленький седовласый человечек, стоящий впереди мисс Силвер, прикрыл ладонью рот и произнес громким театральным шепотом: «Совсем рехнулась!» Позади нее две женщины говорили о девушке по имени Дженис. У одной из них был высокий свистящий голос с типично мейферским [21] произношением; А голос другой казался старческим и брюзгливым.

Мисс Силвер слушала, так как ей больше было нечем заняться и потому что имя Дженис показалось ей необычным. Сначала она подумала, что ослышалась и девушку зовут Дженет, но потом имя прозвучало вновь, на сей раз с фамилией — Дженис Мид.

— Мне она всегда казалась в высшей степени ненадежной. — заявила сердитая женщина.

— Но она очаровательная девушка, не так ли? — отозвалась другая.

— Да, шарма ей не занимать. Но все в колледже знали, что нельзя верить ни единому ее слову.

Послышался смех, похожий на свист.

— Как вы безжалостны, дорогая! Бедняжка Дженис вовсе не так плоха. У нее слишком развито воображение — вот и все. Не знаете, где она сейчас?

— По-моему, все еще в Борне. Я очень давно ее не видела.

Очередь начала двигаться. Женщины заговорили о другом. Мисс Силвер запомнила новое, довольно привлекательное имя и спустилась к поезду, который должен был доставить ее на станцию возле дома подруги Этель.

Дженис позвонила в дверь пятнадцатой квартиры в Монтэгю-Меншинс, которую открыла пожилая женщина, похожая на добродушную кухарку.

— Должно быть, вы та самая леди — мисс Мид, — которая прислала телеграмму и которую ожидает мисс Силвер, — улыбаясь, сказала она. — Ну входите.

Одна дверь закрылась, А другая открылась. Глазам Дженис представились во всей красе кленовая мебель мисс Силвер, синие с переливом портьеры, ковер с ярким рисунком, гравюры на стали, фотографии в серебряных рамках. Потом она увидела саму мисс Силвер, аккуратно одетую в тускло-коричневое платье, с брошью из мореного дуба и мышиными волосами с челкой спереди, придерживаемой сеткой, и пучком сзади. Мисс Силвер поднялась из-за письменного стола, обменялась рукопожатием с Дженис и указала ей на стул с изогнутыми ножками, круглой спинкой и очень жестким сиденьем.

Дженис села и, чувствуя на себе внимательный взгляд маленьких глаз, вновь ощутила себя в школе. Хотя мисс Силвер даже отдаленно не походила на школьную директрису, в пей было то же сочетание доброты и властности, то же ожидание, что собеседник не будет тратить драгоценное время. Сидя прямо, насколько позволял изогнутый стул, Дженис перешла к делу.

Мисс Силвер видела перед собой девушку лет двадцати с небольшим, в синих жакете и юбке, которые не блистали ни новизной, ни особо хорошим покроем. Шляпка на коротких золотисто-каштановых локонах была слегка сдвинута набок. Маленькое личико было очаровательным, хотя не отличалось правильностью черт. Глаза ярко поблескивали под неожиданно темными ресницами. Губы с их серьезной складкой были чуть тронуты помадой, А кожа — бледная и гладкая. Мисс Силвер задумалась о природе этой бледности. Ее взгляд упал на руки в поношенных перчатках, которые были судорожно стиснуты.

На лице мисс Силвер появилась улыбка, которая так часто внушала доверие собеседникам.

— Пожалуйста, не нервничайте — бояться нечего, — сказала она. — И не торопитесь — я в вашем распоряжении.

Улыбка словно проникла в мысли Дженис и согрела их. Ее тяготило чувство страшной ответственности — ведь она должна была таким образом поведать свою историю, чтобы помочь Эвану Мадоку и утешить его сестру. Но теперь ей казалось, что ноша приподнялась с ее плеч, так как, что бы она ни сказала, мисс Силвер ее поймет.

Когда Дженис закончила повествование, мисс Силвер выдвинула ящик, достала тетрадь в ярко-зеленой обложке, открыла ее на первой странице и написала заголовок — «Дело Харша». После этого она подобрала наполовину связанный голубой носок, подходящий для униформы ВВС, и продолжила вязать, щелкая спицами и глядя на Дженис, которая вынула из сумочки продолговатый конверт с отпечатанным на машинке текстом.

— Здесь показания, данные на дознании. Их стенографировали для правительственного департамента, который интересовался работой мистера Харша, но должна вас предупредить, что это строго конфиденциально.

Мисс Силвер кашлянула.

— Разумеется. Я рассматриваю все профессиональные отношения, как строго конфиденциальные. Охотно прочитаю показания, А тем временем…

Лицо Джейн порозовело.

— Вы возьметесь за это дело? — живо осведомилась она.

Мисс Силвер ласково посмотрела на нее.

— Что именно вы от меня хотите, мисс Мид?

Ощущение холода сразу вернулось. Она все испортила! Мисс Силвер не поняла ее и собирается отказаться от дела.

— Сестра мистера Мадока так несчастна, — жалобно произнесла Дженис. — Он все, что у нее есть. И он этого не делал.