— АААААХХХХ, БРАЙАН, Я КОНЧАЮ... О БОЖЕ!

Д2 Оксфорд Юнайтед 2 Бристоль Сити 1

ПРЕМ Уимблдон 1 Тоттенхэм Хотспур 1

ПРЕМ Челси 2 Эвертон 1

— Я буду держать темп, крошка, и ты снова придешь в ту же гавань.

— О Господи, Брайан, продолжай трахать меня.

— Зови меня просто Брай, малышка, это все очень просто...

5.42

ШД2 Арброэф 3 Стенхаусмуир 0

Д2 Сауфенд Юнайтед0 Йорк Сити 0

... для Брая. Когда я вернусь на свой уровень, то могу трахаться всю ночь...

ШПЛ Хиберниан 3*

...оох ООХ ООООХХХ ОООХХХХ

ШПЛ Хиберниан 3 Сент-Джонстон 1.

.... ААААРРРРХХХХ!!! НУ ТЫ И ЕБАРЬ!

Господи, лед тронулся. Как же это было хорошо! Слава, слава, Хи-биз.

Этим вечером мы поели в китайской закусочной и смотрели игровые шоу по ящику. Это было то, что мне нужно. Релаксация.

Что мне нужно.

А что ей нужно?

Она заботилась обо мне. Доброта это все, что мне требовалось. А что она с этого имела? Наверное, некоторые люди по сути своей хорошие и добрые. Я подумал о ней и о Денизе. О том случае, когда она отшила меня.

— Почему та меня послала в тот раз?

— Ты был невменяемый и абсолютно несносный, — ответила она. — Просто-на-самом-деле-настолько-чертовски-скучный...

Я посчитал, что это вполне достойная причина.

Она не обрадовалась, когда я упомянул Дениза.

— Я ненавижу этого больного маленького ублюдка. Долбанный мерзкий пидор. Он говорил, что я с ним выступала. Да зачем мне вообще понадобился педик? Я не какая-то чертова хабалка. Ему надо вылечить себе мозги, этому грязному ничтожному хую. Что, как он думает, он пытается доказать, рассказывая такое дерьмо?

Я решил опустить тему. Мое лицо было натянутое и онемелое. Это была болезненная, а не комфортная, онемелость. Она ощущалась так, как будто была сделана из чудовищно обгоревшей на солнце ткани, грубо затянутой целлофаном. Впрочем, было еще хуже. Да, теперь в моем лице определенно появилось гораздо больше характера, и да, оно могло стать занимательной темой для беседы. Здесь была также надежда на симпатию. Равновесие в природе, чтобы не вышло, все к лучшему.

Я попытался умерить прием алкоголя и наркотиков, так чтобы я смог отоспаться и испытывать меньше паранойи. Мой старый приятель Донни Армстронг зашел к нам повидать моего отца. Они спорили о политике. Как революционер, Донни намеревался согнать неприкаянную молодежь в общественные группы (нечто подобное пытался сотворить и мой отец), и попытаться новообратить их во вполне оперившуюся революционную политическую партию.

— Кто-то изрядно тебя отделал, как катком проехал, старый, — заметил Донни.

— Видел бы ты моего обидчика, — сказал я, нахохлившийся, как бойцовый петух. У моего обидчика, Хобо, лицо напоминает напудренную задницу ребенка и наверняка он чрезвычайно озабочен перспективой моей мести (а я ведь все-таки не выгляжу слишком крутым), когда континентальные большие шишки снова предстанут на Хертс, открывая европейский сезон.

Взгляды моего старика доставляли ему нескрываемое раздражение. Переубедить его не удалось и здесь Донни пришлось признать поражение. Из-за двери неожиданно высунулась голова Нормы и отец под благовидным предлогом улизнул с лукавым выражением на лице. Донни переключил свое внимание на меня, пытаясь рекрутировать в свою «партию».

— Ты не сможешь скользить по поверхности социальной реальности всю свою жизнь, — заявил он.

Его слова повергли меня в депрессию; революционер подразумевал следующее: «Ты не сможешь умничать всю свою жизнь».

Ответ, согласно Донни, заключался в построении революционной партии. Это делается путем усиления политической активности на рабочих мечтах и в муниципальных округах по месту жительства в ответ на постоянное угнетение. Я спросил его, насколько эффективно, по его ощущению, это будет происходить и может ли сборище студентов, социальных работников, журналистов и учителей, которые составят основу его партии, достойно представлять профиль пролетариата.

— Все определяет энтузиазм, старый, хотя сейчас и экономический спад, — сказал он так, как будто этим все и объяснялось.

— И как, тем не менее, получится, что твои активисты окажутся в состоянии привлечь к себе обычную молодежь, когда ты рассчитываешь собрать вместе всех этих представителей среднего класса?

— Послушай, старый, я не собираюсь отшлаковывать активистов, потому что в левом движении достаточно сектантства, но...

Он с жаром пустился в долгое и злое обличение политики и персоналий активистов Шотландских Лейбористов. Я размышлял над тем, что же я могу сделать, действительно сделать для освобождения трудящихся в этой стране, когда им зажали рот богатые, и они ввергнуты в политическое бездействие рабским доверием к реакционной, отживающей свой век и по-прежнему несостоятельной на выборах Лейбористской партии? Ответ отдавался эхом: «Ни хуя». Вставать рано утром, чтобы продать пару газет в торговом центре, не входит в мое представление о лучшем отдыхе после рейва. Когда такие люди, как Пенмэн, Дениз, Вейтчи и Рокси будут готовы вступить в партию, тогда и я буду готов. Проблема в том, что в такого рода делах вертится слишком много типов, похожих на Слепака, да упокоит Господь его душу. Я думаю, что продолжу зависать на наркотиках, чтобы держаться на плаву в долгую, темную ночь позднего капитализма.