Мистер Джеффс, естественно, предположил, что на всем этом деле можно поставить точку. Пристенный столик в стиле Людовика XVI, некогда принадлежавший бабушке миссис Хэммонд, стал собственностью любовницы ее мужа или - тут мистер Джеффс не был уверен - совместной собственностью любовницы и мужа. Занятно, конечно, но у него и без них хватает забот: надо покупать мебель, продавать ее в подходящий момент и зарабатывать себе на жизнь.

Однако спустя пару дней после того, как он отвез столик в мансарду, позвонила миссис Хэммонд.

– Это мистер Джеффс?
– осведомилась она.

– Да, Джеффс. Я вас слушаю.

– Говорит миссис Хэммонд. Помните, я еще продала вам столик.

– Прекрасно вас помню, миссис Хэммонд. И ту смешную оплошность тоже. Без улыбки рассматривая потолок, мистер Джеффс издал звук, который, по его мнению, мог сойти за смех.

– Я вот чего звоню...
– сказала миссис Хэммонд.
– Может, вы не продали мой столик? Если он у вас, я бы подъехала.

В голове мистера Джеффса вдруг возникла картина еще одной мансарды, но на этот раз ее обставляла сама миссис Хэммонд. Он представил, как она шествует мимо витрин магазинов, присматривая кровать и ковры, а за локоток ее придерживает какой-то мужчина, совсем не муж.

– Алло, алло!
– звенел в трубке голос.
– Мистер Джеффс, вы меня слышите?

– Да, слышу, - сказал мистер Джеффс.
– Слышу, мадам.

– Так как же?

– К сожалению, должен вас огорчить.

– Вы хотите сказать, он продан? Так быстро?

– Боюсь, что да, миссис Хэммонд.

– Господи!

– Но столы у меня тут есть. В прекрасном состоянии, точно оцененные. Так что приезжайте - время зря не пропадет.

– Нет, нет, спасибо.

– Я редко приглашаю клиентов домой. Но в данном случае, поскольку мы знакомы...

– А зачем приезжать? Я имею в виду... мне нужен только столик, который я вам продала. Не могли бы вы дать имя и адрес того, кто его купил?

Вопрос захватил мистера Джеффса врасплох, поэтому он сразу бросил трубку. Когда телефон зазвонил снова, он уже успел все продумать.

– Наш разговор прервали, - сказал он.
– Линия барахлит. Сэр Эндрю Чарлз звонил сегодня из Нигерии, так нас разъединяли два раза. Примите мои извинения.

– Я как раз просила у вас адрес и имя человека, который купил мой столик.

– Чего не могу, того не могу, миссис Хэммонд. Разглашение подобных сведений противоречит правилам ассоциации торговцев старинной мебелью. За такой проступок меня могут исключить.

– О боже! Как же мне быть? Пожалуйста, посоветуйте.

– Вам он так нужен, этот столик? Есть, конечно, кое-какие пути. Я бы мог, например, на правах вашего, агента обратиться к владельцу стола и попытаться что-нибудь сделать.

– Была бы очень признательна.

– Но вам придется уплатить мне определенный гонорар. Вы уж меня простите, но таковы правила.

– Ну конечно, конечно.

– Хотите сразу узнать, как подсчитать мое вознаграждение и в какую сумму оно выльется? Вообще-то деньги небольшие, просто определенный процент.

– Обсудим это позже.

– Что ж, прекрасно, - сказал мистер Джеффс, который, говоря о процентах, держал в голове цифру тридцать три и три десятых.

– Можете заплатить тому человеку вдвое больше, чем мне. Но если цена поднимется выше, буду признательна, если вы позвоните.

– Понятное дело, миссис Хэммонд.

– Постарайтесь все-таки купить его подешевле.

– Буду держать вас в курсе, миссис Хэммонд.

Расхаживая по дому и пританцовывая, чтобы не застаивалась кровь, мистер Джеффс спрашивал себя, не вошли ли столики у влюбленных в моду. Для пользы дела явно не мешало бы знать. Он бы накупил каких нужно, да и с рекламой промаха бы не вышло. Еще немного поразмышляв над проблемой, мистер Джеффс сел в грузовичок и поехал к миссис Югол, надеясь застать ее дома.

– Это вы, мистер Джеффс?
– удивилась миссис Югол.

– Я, - сказал мистер Джеффс.

Еле сдерживая любопытство, она повела его наверх. Видно, считает, подумал он, что я хочу ей что-нибудь продать, но выгнать не решается - а что, если я приехал ее шантажировать?

– Так чем могу быть полезной, мистер Джеффс?

– У меня выгодный заказ на столик в стиле Людовика XVI. Ну, скажем, довольно выгодный. А можно сделать так, что он станет чрезвычайно выгодным. Вы меня понимаете?

– Но это теперь мой столик. Уж не хотите ли вы снова его купить?