– Очень любезно с вашей стороны.

– Что касается данного случая, то я не хочу подменять энциклопедию. Предоставляю вам самой покорпеть над ней минуту-другую. Мне кажется, вы не пожалеете об этом.

– Муж буквально молится на энциклопедию, - сказала миссис Датт.
– Не вылезает из нее.

– Я не всегда читаю ее для души, - сказал мистер Датт.
– Сбор самой разной информации - отчасти моя работа.

– Вы еще работаете, мистер Датт?

– Как многие, мисс Ифосс, муж - вечный труженик.

– У вас интересная служба, мистер Датт?

– Интересная? Хм. Полагаю, что да. Больше сказать не могу. Подтверди, Берил.

– Муж на засекреченной работе. Ему запрещено говорить лишнее. Он не может пооткровенничать даже с тем, кому мы доверяем нашего ребенка. Дикость, правда?

– Отнюдь нет. Меня абсолютно не касаются дела мистера Датта.

– Распусти я язык - и меня выставят в два счета, - сказал мистер Датт.
– Вы точно не обижаетесь?

– Конечно нет!

– А некоторые обижаются. Бывали досадные накладки - правда, Берил?

– Не все понимают, каково это - быть на засекреченной работе. Безответственные люди.

Мистер Датт потянулся к мисс Ифосс с графином хереса. Он наполнил ее бокал, налил жене и сказал:

– Итак, мисс Ифосс, что вы о нас полагаете? Как вы отнесетесь к тому, чтобы время от времени смотреть в этой комнате телевизор и прислушиваться к нашему ребенку?

– Разумеется, вы всегда найдете что закусить, мисс Ифосс, - сказала миссис Датт.

– И чем запить, - добавил мистер Датт.

– Это совершенно ни к чему. Мне ничто не мешает подкрепиться перед выходом.

– Ни-ни-ни! И речи об этом не может быть! Моя жена превосходно готовит. А я гарантирую полные графины.

– Своей бесконечной добротой вы не оставили мне выбора. Если ничто не помешает, я всегда с радостью освобожу вас на вечер.

Мисс Ифосс допила херес и поднялась. Поднялись и Дат-ты, облучая улыбками размягченную гостью.

– Итак, - сказал в холле мистер Датт, - что, если вы уделите нам вторник, мисс Ифосс? Друзья звали на ужин, это недалеко.

– Вторник? Вторник мне подходит. Часам к семи? Мистер Датт протянул ей руку.

– Премного обяжете. До встречи, мисс Ифосс.

Во вторник дверь открыл мистер Датт. Он провел мисс Ифосс в гостиную. Жена, объяснил он, еще одевается. Занимая мисс Ифосс, он наполнил ее бокал и сказал:

– Моя жена, когда я на ней женился, готовилась уйти в монастырь. Как вы это находите?

– Пока что не нахожу слов, мистер Датт, - сказала мисс Ифосс, удобно устраиваясь перед обогревателем.
– Я поражена.

– Многие поражаются. Я часто задумываюсь, правильно ли я поступил. Из Берил могла выйти прекрасная монахиня. Вы не находите?

– Я уверена, что в то время вы оба отдавали себе отчет в своих поступках. И наверное, миссис Датт могла стать прекрасной монахиней.

– Берил выбрала чрезвычайно строгий орден. Это в ее духе, вы не находите?

– Я почти не знаю миссис Датт. Но если в ее духе сделать такой выбор, то я охотно этому верю.

– То есть вы видите в ней серьезную личность - да, мисс Ифосс? Вы это хотите сказать?

– При том, что я совсем недавно ее знаю, - да, пожалуй, серьезная личность. Хотя вы сами говорили, что она обожает шутку.

– Шутку?

– Вы сами сказали в прошлый раз. По поводу ее обмолвки.

– А! Совершенно верно. Дырявая память. Проклятая работа.

В комнату вошла очень празднично одетая миссис Датт.

– Вот, мисс Ифосс, - сказала она, вручая листок бумаги, - здесь номер телефона, по которому мы будем доступны. Если Микки подаст голос, звоните нам. Я сразу приеду.

– Какая же в этом необходимость? Зачем портить себе вечер? Уж как-нибудь я постараюсь его успокоить.

– Лучше придерживаться нашей тактики. Микки неважно ладит с незнакомыми. Его комната наверху, но вы к нему не заходите. Если он спросонья увидит вас, он до смерти перепугается. Он очень нервный ребенок. Как только услышите что-нибудь, немедля звоните.

– Как вам угодно, миссис Датт. Я хотела как лучше...

– У меня есть опыт, мисс Ифосс, я знаю, как лучше. На кухне я кое-что приготовила для вас. Все холодное, но, по-моему, вкусно.