А третья у чужих сердец По малой капле слез и смеха Берет и складывает эхо, И я должник, а не истец. Арсений Тарковский. Стихи разных лет. Москва, "Современник" 1983.

К СТИХАМ Стихи мои, птенцы, наследники, Душеприказчики, истцы, Молчальники и собеседники, Смиренники и гордецы!

Я сам без роду и без племени И чудом вырос из-под рук, Едва меня лопата времени Швырнула на гончарный круг.

Мне вытянули горло длинное, И выкруглили душу мне, И обозначили былинные Цветы и листья на спине,

И я раздвинул жар березовый, Как заповедал Даниил, Благословил закат свой розовый И как пророк заговорил.

Скупой, охряной, неприкаянной Я долго был землей, а вы Упали мне на грудь нечаянно Из клювов птиц, из глаз травы. Арсений Тарковский. Стихи разных лет. Москва, "Современник" 1983.

ЦЕЙСКИЙ ЛЕДНИК Друг, за чашу благодарствуй, Небо я держу в руке, Горный воздух государств 1000 а Пью на Цейском леднике.

Здесь хранит сама природа Явный след былых времен Девятнадцатого года Очистительный озон.

А внизу из труб Садона Сизый тянется дымок, Чтоб меня во время оно Этот холод не увлек.

Там под крышами, как сетка, Дождик дышит и дрожит, И по нитке вагонетка Черной бусиной бежит.

Я присутствую при встрече Двух времен и двух высот, И колючий снег на плечи Старый Цее мне кладет. Арсений Тарковский. Стихи разных лет. Москва, "Современник" 1983.

МЕЛЬНИЦА В ДАРГАВСКОМ УЩЕЛЬЕ Все жужжит беспокойное веретено То ли осы снуют, то ли гнется камыш,Осетинская мельница мелет зерно, Ты в Даргавском ущелье стоишь.

Там в плетеной корзине скрипят жернова, Колесо без оглядки бежит, как пришлось, И, в толченый хрусталь окунув рукава, Белый лебедь бросается вкось.

Мне бы мельника встретить: он жил над рекой, Ни о чем не тужил и ходил по дворам, Он ходил - торговал нехорошей мукой, Горьковатой, с песком пополам. Арсений Тарковский. Стихи разных лет. Москва, "Современник" 1983.

ДАГЕСТАН Я лежал на вершине горы, Я был окружен землей. Заколдованный край внизу Все цвета потерял, кроме двух: Светло-синий, Светло-коричневый там, Где по синему камню писало перо Азраила. Вкруг меня лежал Дагестан.

Разве гадал я тогда, Что в последний раз Читаю арабские буквы на камнях

горделивой земли? Как я посмел променять

на чет и нечет любови Разреженный воздух горы?

Чтобы здесь В ложке плавить на желтом огне Дагестанское серебро? Петь: "Там я жил над ручьем, Мыл в ледяной воде Простую одежду мою"? Арсений Тарковский. Стихи разных лет. Москва, "Современник" 1983.

КОМИТАС Ничего душа не хочет И, не открывая глаз, В небо смотрит и бормочет, Как безумный Комитас.

Медленно идут светила По спирали в вышине, Будто их заговорила Сила, спящая во мне.

Вся в крови моя рубаха, Потому что и меня Обдувает ветром страха Стародавняя резня.

И опять Айя-Софии Камень ходит предо мной, И земля ступни босые Обжигает мне золой.

Лазарь вышел из гробницы, А ему и дела нет, Что летит в его глазницы Белый яблоневый цвет.

До утра в гортани воздух Шелушится, как слюда, И стоит в багровых звездах Кривда Страшного суда. Арсений Тарковский. Стихи разных лет. Москва, "Современник" 1983.

ДОЖДЬ В ТБИЛИСИ Мне твой город нерусский Все еще незнаком,Клен под мелким дождем, Переулок твой узкий,

Под холодным дождем Слишком яркие фары, Бесприютные пары В переулке твоем,

По крутым тротуарам Бесконечный подъем. Затерялся твой дом В этом городе старом.

Бесконечный подъем, Бесконечные спуски, Разговор не по-русски У меня за плечом.

Сеет дождь из тумана, Капли падают с крыш. Ты, наверное, спишь, В белом спишь, Кетевана?

В переулке твоем В этот час непогожий Я - случайный прохожий Под холодным дождем,

В этот час непогожий, В час, покорный судьбе, На тоску по тебе Чем-то страшно похожий. Арсений Тарковский. Стихи разных лет. Москва, "Современник" 1983.

* * * Ты, что бабочкой черной и белой, Не по-нашему дико и смело, И в мое залетела жилье, Не колдуй надо мною, не делай Горше горького сердце мое.

Чернота, окрыленная светом, Та же черная верность обетам И платок, ниспадающий с плеч. А еще в трепетании этом Тот же яд и нерусская речь. Арсений Тарковский. Стихи разных лет. Москва, "Современник" 1983.

25 ИЮНЯ 1935 Хорош ли праздник мой, малиновый иль серый, Но все мне кажется, что розы на окне, И не признательность, а чувство полной меры Бывает в этот день всегда присуще мне. А если я не прав, тогда скажи - на что же Мне тишина 1000 травы и дружба рощ моих, И стрелы птичьих крыл, и плеск ручьев, похожий На объяснение в любви глухонемых? Арсений Тарковский. Стихи разных лет. Москва, "Современник" 1983.