крепко: "Юдит!" На Каменной Веранде немедля решили, что она работает т а м... И т а м , естественно, не говорилось, но кто из советских забыл, что такое т а м...

Оказалось, что Юдит работала т а м, где устраивают музыкантов. Она потеряла на войне сына и все происходящее с нами воспринимала болезненно. Юдит взяла "пропавшую грамоту" Полины (она уже слышала об этой истории), ничего не обещала, но "грамота" на этот раз не пропала, а переданная по цепочке старожилов и хлопотунов-- пенсионеров, 1636"задержалась на 1637"Махтишйм, огромном химическом комбинате в пустыне1639" Негев. Но это произошло лишь осенью.

Пока же нашу семью поддержала "нечаянная радость": прорвался из Москвы конверт с микропленкой романа-документа "Заложники"; об этом мне сообщили из Парижа, а ныне верный человек привез и сам конверт. Мы выпили по поводу "нечаянной радости", вспоминая, как 1645"По1646"лина вскипятила в баке для белья экземпляр "Заложников". К счастью, не последний. Позвонила соседка по подъезду, закричала, просунув 1647"голову в дверь: -- К вам идут! А я только принес из своего тайника рукопись "Заложников", 1648"чтобы внести последние поправки.

Можно ли в московской квартире быстро уничтожить рукопись в пятьсот страниц, фотографии, документы? Камина нет, печки тоже. Полина схватила огромный бак для белья, насыпала туда стирального порошка, кинула рукопись, сверху две-три простыни и -- зажгла газ. Так и вскипятила.

..Посмеялись, послушали регинины и наши пластинки, время от времени выглядывая в окно, за которым, разбившись на кучки, шептались наши соседи по коридору.

– - Пир во время чумы, -- сказала Полина, вздохнув. "Чумой" было событие, сразившее ульпан, как удар молнии. Ударь по нашему строению настоящая молния, никто бы не был так потрясен, как сейчас.

Каменная Веранда узнала (она узнавала все новости первой), что выгнали из ульпана немолодую женщину, по имени Пнина, вдову богатого израильтянина. Пнина была волонтером. Она составляла на иврите письма и жалобы, возила детей на своей машине к врачам, доставала рецепты, адреса; к ней обращались порой, как к матери, с проблемами самыми интимными... Пнину вызвали в Министерство и -- отстранили от работы. Более того, потребовали, чтобы она в 1660"ульпане не появлялась.
– - Вы не с нами, а с ними,-- сказало ей высокое начальство. "Они", "с ними", -- так говорили о евреях только советские начальники в ОВИРах, в ЦК, в Госбезопасности СССР. Каменная Веранда была в панике. И строчила своим родным и знакомым, оставшимся т а м, панические письма: -- Или здесь не такие же антисемиты?! Тем не менее, она . Веранда, болезненно восприняла истерику боксера с переломанным носом, который заявил Каменной Веранде, что будет проситься обратно.
– - Нас обманули!
– - кричал он.
– - Нас провели, как последних идиотов! Я улетаю, а вы как хотите... Кто со мной? От боксера шарахнулись. Решили, что он советский агент. Вспомнили: он курил, где хотел, заявляя: "Я в свободной стране. Где хочу, там и курю". Он не помогал затаскивать чемоданы даже тогда, когда автобусы привозили многодетных и инвалидов. Посасывая сигарету "Тайм", ронял: "Бесплатно работают только ишаки. На второй этаж -- двадцать лир, на третий -- тридцать". А кто лез к датчанкам?! Конечно, агент! Шпион иуда! Агент действительно улетел. На последние деньги купил билет в Бухарест. И там пытался перейти румыно-советскую границу. Советские пограничники его избили до полусмерти и выкинули назад. Он приземлился в аэропорту Лод с опухшим лицом, в кровоподтеках, с трещиной в плечевой кости. Явился в Нетанию пешком: денег не осталось даже на автобус. Плакал по ночам. Потрясенный слезами и распухшим лицом боксера, который, шатаясь, подымался на веранду, я ушел в сад, к морю с нефтяной траурной каймой вдоль берега. Хотелось побыть одному... На нефтяном песке сидел, пригнувшись к своим коленям, Моисей Каплун, наш инженер-лыжник, как мы его все называли с доброй улыбкой. Спина Каплуна не понравилась мне. Точно перебитая. Я опустился на корточки рядом. Нет, вроде все в порядке. Сообщил новость: вернулся боксер, смотреть на него страшно. Видать, пограничники топтали его сапогами. Каплун поднял лицо. Вместо карих глаз -- черные провалы. Не сразу сообразил, так расширены зрачки. Он не сказал, простонал, и стон этот звучит в моих ушах по сей день: -- Лучше бы я там десять лет отсидел в лагере, чем приехал сюда... Он прижал ладони к лицу, долго сидел молча, затем покачал головой из стороны в сторону: -- Вы не представляете себе, что они мне говорили... Как хамили! Унижали! Глумились! Боже, что они мне кричали в лицо! Мы вернулись в ульпан, когда стемнело, чтоб никто не видел наших лиц, и я тут же послал к Каплунам Яшу. Яша заглянул к нам позднее, от водки отказался, попросил налить крепкого чаю. Сказал, наконец: -- Каплун в полной депрессии... Может быть, я ошибаюсь, но в таком состоянии пускают себе пулю в лоб... Что делать, скажи? Все в стрессовом состоянии. Все больны. Все 164 человека, которые учатся этом ульпане. Подумай, прошу! Беда сблизила нас. И когда глазастая Танюшка, ленинградка, приехавшая в Израиль без родителей, с десятилетним братиком, выходила замуж, все отправились в Беер-Шеву, чтобы поглядеть на новую израильскую родню и в случае чего не дать Танюшу в обиду. Свадьба началась вечером в весеннем саду. Танюшку внесли в кресле, увитом цветами, -оказывается, так по еврейской традиции и полагается. На столах чего только не было, а пьяных я не заметил. Как и водки. Пришло много детей, нарядно одетых, с букетиками роз или тюльпанов. Израильтяне посмотрели на русскую пляску, окинули взглядом пожилых людей, одиноко сидевших по углам. Затем отец жениха, взяв за руки соседей, начал общий танец, вовлекая в него гостей всех возрастов. Навериое, это и была знаменитая израильская "хора". Такого веселья, общего, искреннего, я не видел давненько. Даже бабушка 1700"Дора неслась 1701"вприпрыжку за невестой, почти не отставая. "Хорошо гуляли, - 1702"сказала о1703"на на обратном пути.
– - Никто не задается. Грубого слова -- ни-- ни... 1704"Антелл1705"иген1706"тно1707"! " Но, пожалуй, ничто так не сроднило нас, как стрельба японских террористов в Лоде, а затем история с самолетом "Сабена", который арабские террористы захватили и приземлили в Израиле, на аэродроме Лод. И, конечно, не сам захват самолета (это стало делом привычным), а то, что произошло затем внутри самолета. Террористы разделили пассажиров на евреев и неевреев, загнали израильтян, а также англичан, американцев, бельгийцев, которые показались им евреями, в хвост, 1721"чтоб1722"ы прежде всего разделаться с ними, если правительство Израиля не отпустит из тюрем террористов. И весь мир, теснившийся к 1724""Сабене"1725" предал евреев. Зажил, как будто ничего не произошло! И когда одному них, английскому бизнесмену, стало дурно и требовался кислород, он показал рукой, чтобы отобрали кислородную маску у 1727"еврея-сердеч1728"инка, лежавшего недвижимо подле кресел. Селекция точь-точь, как в Освенциме, на израильской земле, 1972 году, потрясла нас. Мы снова остро ощутили себя народом одной судьбы: не отходили от радио ни на минуту. Бог мой, как мы радовались, когда коммандос в белой униформе техников взяли штурмом самолет и освободили обреченных! Мы обнимались, целовались с 1737"за1738"всегдатаями Каменной Веранды, как с родными братьями, а затем вместе двинулись в Нетанию, где происходило что-то вроде народного 1740"гуляния. Праздник достиг апогея, когда Моисею Каплуну позвонили из Хайфы и предложили работу в управлении порта. Работа, правда, временная -- замещать инженера, командированного на год в США. Но -- 1744"л1745"иха беда начало. Мы тискали Каплуна, а он отчего-то оставался грустным; так и не сказал -- почему. Может быть, считал, мы слишком зелены для его откровений? Эта мысль пришла ко мне года через два, когда, встретив Моисея Каплуна в 1747"Лоде, я узнал, что его мучило в 1748"наши школярские дни... В тот вечер, когда мы пили за его удачу, он лишь спросил нас, придумали ли мы, как помочь остальным.
– - Вот я прикинул, -- Яша достал из кармана блокнот, протянул ему листочек.
– - Если вычесть бабушек и. детей, в работе нуждается 97 человек. Из них с высшим образованием -- 89 душ. Наш хмырь в 1749"кипале, чиновник по устройству, предложил работу троим... Что делать?
– - Яша пожал плечами. Все мы приехали из России и другого пути не знали. Беда -- значит, надо писать "наверх". К царю-батюшке. Кто сегодня у нас Бог, царь и воинский начальник?
– - К 1751"Голде будем писать, наверное...
– - сказал Яша. Вокруг нас шумели, пили; каменная веранда читала вслух, как на политинформации, подробные статьи о 1752""Сабене", и белолицая, худая жена Каплуна скорее не возразила , а спросила: -- Не 1753"подождать ли 1754"неделю-- другую? Кругом такое веселье.
– - Ноне, как на короновании, -- поддакнула бабушка Дарья, она же 1755"Дора, ставя на стол пышущий жаром пирог с капустой.
– - Этот... как его? 1756"Фейерверх 1757"пущают. Моисей Каплун поставил со стуком чашку на стол, произнес неожиданно зло: -- Там пятьдесят лет молчали, потому что было капиталистическое окружение. Сам Виссарионович похвалил вас за терпение. Здесь молчать, потому что окружение социалистическое, да еще с боевым фейерверком? 1758"Окруженцы затурканные... Утром в вечно шумной столовой, где нас кормили в тот раз, как на зло, крутыми яйцами и заплесневелым творогом (никогда раньше этог1759"о не допускали)1760", я по просьбе Яши вышел из-за стола и, позвенев ложечкой по стакану, попросил тишины. Прочитал катастрофические цифры и предложил: во-первых, избрать Комитет по трудоустройству, поскольку наш джентльмен в 1761"кипале оказался банкротом; и, во-вторых, подписать письмо Голде 1762"Меир, которое вчерне готово. И стал читать сухое, как докладная записка, письмо "наверх".
– - Кончите завтракать, будете проходить мимо -- подпишите... Тут же поднялась и быстро двинулась к выходу наша тетя Бася, гигант в тапочках.
– - Тетя Бася, вы что, против?
– - спросил я ее. Она кинулась на меня зверем.
– - Я в антиизраильских акциях не участвую! Мне надо сына вытаскивать, отказника. А на всех остальных по этой причине мне нас....ать1763"! Понятно?! У дверей остановилась; она была незлой женщиной и, видно, застеснялась того, что сгоряча взяла и на всех что-то опрокинула. Нужен был иной мотив, не личный и убедительный. Она наморщила лоб и добавила непререкаемым тоном:-- Жаловаться на начальство -плевать против ветра! Мне это сейчас не с руки! Понятно?! Все засмеялись и закричали весело, что тетю 1765"Басю понимают. Письмо подписали все, кроме тети Баси. Нервотрепка началась с вечера. Полина пришла в горячечное состояние от того, что она, преодолев моря и континенты, расставшись, казалось, навсегда с обкомами, райкомами, Лубянкой и прочей нечистой силой, здесь, на Святой земле, опять села за пишущую машинку, чтобы отстучать по-русски: 1766""В Центральный комитет партии..." Она еще в Москве, года за три до вылета по крайней мере, поклялась самой себе, что никогда более не будет писать в ЦК партии.
– - Это какой-то ужас!
– - она вскочила со стула, едва не опрокинув машинку.
– - Я куда-нибудь уезжала из Москвы или нет?! Не буду я писать ни в какое ЦК, чтоб они все сдохли! Так и не стала печатать. Пришлось мне 1767"достукивать одним пальцем. Часа через два заглянула Регина, привезла из Тель-Авива парижскую пластинку Булата 1768"Окуджавы. Тут же завели, и вдруг Полина забилась в рыданиях. Булат был нашим другом, его песни рождались на наших глазах. Я ездил с Булатом в Париж в тот год, когда он напел эту пластинку. Нахлынуло на Полину все, что мы оставили, отрезали, как ножом. С ней была истерика. Такого не случалось с ней ни раньше, ни потом. Окончательный вариант письма я зачитывал на следующее утро. Оглянувшись, заметил позади себя несколько незнакомых лиц явно чиновного вида, в пиджаках и закрытых, не по сезону, ботинках. Один из них, высокий и голубоглазый, действительно походил на лешего из русской сказки, кажется, 1769"Дов так его окрестил. Точно окрестил. Когда письмо приняли и все подняли руки, кроме тети Баси, прокричавшей свою коронную фразу: "Я в антиизраильских акциях не участвую1770"!", леший из русской сказки подошел ко мне, спросил с напором: -Что вы хотите лично?
– И к Яше, который стоял рядом со мной.
– Чем вы недовольны лично?.. Да, лично? Леший был явно обескуражен тем, что мы просим не за себя лично, а за всех. И тут вдруг снова загрохотала тетя Бася: -- Я против начальства не иду ни в жизнь. Но 1771"Линку вы снимите, паскуду этакую. И тут вся столовая как с цепи сорвалась. Линку, секретаршу 1772"ульпана, ненавидели все. Она отгоняла от телефона, (а как искать работу без телефона?)1773", не записывала и не передавала просьб и сообщений, поступающих в 1774"ульпан. Не раскладывала вовремя по ящичкам письма, и люди сновали на перерывах вверх-- вниз. Почту принесли, а в ящиках нет. А писем-то ждут из России... Наконец, весточку для тети Баси, долгожданную, от сынка, тетя Бася 1775"изревелась, 1776"ожидаючи, выронила, когда несла стопу писем из Нета1777"лии. Конверт на аллее обнаружили, ветер к клумбе прибил, а то бы прости-- прощай... Все 1778"сфокусировалось вдруг на секретарше, рыжей мегере, которую мужчины иначе и не называли, как "Олена -семь лет не еб...на." Иль, чтоб не ругаться, "Семилеткой". Все страсти прорвались вдруг, все обиды, все неоправдавшиеся надежды. Столовая ревела: 1791"-- Линку выгоните! Ленивую тетеху посадили на шею! Ни стыда у нее, ни совести! Что молчите?! Хриплый голос тети Баси перекрыл все: -- Рыба гниет с головы! Портки заграничные надели, думают, срам прикрыли. Леший из русской сказки вздрогнул: похоже он никогда не общался с работниками советского прилавка. Кинулся к дверям, за ним вся свита. Тетя Бася кричала вслед, топоча ногами в матерчатых ужгородских тапках, забыв, что это ей совсем 1792""не с рук1793"и".
– - По радио все уши прожужжали: "1794"Ждем вас, ненаглядные, ждем!" А как до дела, -вас нету? 1795"Засранц1796"ы! Дня через два на очередном женском Конгрессе, созванном в Иерусалиме, Регина прошла за кулисы и передала 1797"Голде 1798"Меир письмо. "Прямо из рук в руки!" -- Регина сияла. Вскоре я улетел в Копенгаген к кинорежиссеру Форду, с которым мы собирались ставить фильм о захвате террористами самолета 1799""Сабена". А когда через месяц вернулся, 1800"ульпан почти опустел. Яша рассказывал, что мастеровые люди все при месте. "Лифт с гарантией" открыл собственное дело; водопроводчики тут вообще на вес золота, уже купили "тендеры" -- грузовички; горластая тетя Бася получила ссуду в банке на "овощную лавку"; киевлянина-- юриста, который едва не повесился, отправили на курсы "социальных работников1801""... "Ну, а кое-кто так и остался в полном смятении..." Тем не менее, срок подошел, всем вручили ордера на квартиры... кроме его, 1802"яшиной, семьи. Яше, согласно директиве из Министерства абсорбции, не дали ничего. При мне дважды приходил директор 1803"ульпана, бывший полковник, и твердил, что упорство 1804"Гура ни к чему не приведет. Через неделю он отключит воду и свет. "Ульпан закрывается на ремонт, -- раздраженно пояснил он.
– - На что вы надеетесь?" Когда директор ушел, Яша показал мне новые стальные запоры, навешенные им на дверь; пустой несгораемый шкаф без дверцы, который притащил при помощи каких-то веселых оборванцев 1805"Дов. Если будут ломать дверь, сказал Яша, заклиним шкафом проход. Забаррикадируемся по всем правилам восстания в лагере. Инструк1806"таж дали специалисты. Поскольку нас танками давить, надеюсь, не будут, то осаду выдержим. Тут главное -- гласность! Ты поможешь, я думаю? Дов предупредит, если что...
– Полина предложила отдать нам, пока все утрясется, Олененка. Олененок обрадовался, даже в ладоши хлопнул. Яша поблагодарил, но Олененка не отдал.
– - Кто останется здесь, если вдруг везти Регину в родильный дом? 1807"Пося с тещей! Недостаточно!.. Олененку нужно, чтоб папу не загнали в гроб, не меньше, чем самому папе. Вечером прикатил казенный пикап: отвозить нас в Иерусалим, где нам выделили квартиру. Мы побросали в грузовичок свои 1808"истерханные чемоданы, расцеловались с 1809"Гурами, с которыми сроднились на всю жизнь. Когда шофер завел мотор, Яша помахал рукой, затем сказал, сжимая кулаки: -- Не беспокойся, Гриша! На компромисс я не пойду! Только начни... От операционного стола меня не отбросят! Я -- хирург и останусь им, даже если Министерство здравоохранения решит утопить нас в Средиземном море.
– - Но 1810"пассаран!
– - весело закричала Регина, взмахивая сумочкой, как гранатой. Я испугался этого ее резкого движения: живот у нее горой.
– - Но пассаран!
– - повторил Яша без улыбки.

4. "В РОССИИ -- ЕВРЕЯМИ, В ИЗРАИЛЕ -- РУССКИМИ"

К Иудейским горам подкатили затемно. Наплыл и исчез ярко-желтый, как звезда в ночи, безлюдный перекресток, и наш грузовичок с вещами задымил, запыхтел. Дорога пробита в скалах -- кажется, вот-вот въедем в туннель. Где-то с крутых откосов сочится вода, в другом месте на них наброшена железная сетка: иссушенные вековые горы крошатся. Машина то карабкается по ущелью муравьем, сторонясь широких американских машин, которые взлетают к Святому городу ракетами, то разгоняется, тарахтя по чуть сглаженным хребтам, оставляя далеко внизу, в густой тьме, влажный, удушающий мир долин. Иерусалим где-то там, наверху, "на вершинах духа", как говаривал Иосиф 1811"Гур в Москве. Города не видно. А только новую, вставшую на дыбы дорогу к вершинам, освещенную как бы боевыми прожекторами, -- она рассекала мрак плотный, чудилось, вечный, в двадцать столетий длиной. У обочины стоят торчком рыже-коричневатые остовы сожженных 1812"броневичков. Только позднее соображаешь, что они разбросаны тут рукой художника-декоратора: бои за Иерусалим окончи1813"лись не вчера... Ночной ветер хлещет по лицам, как хвоей, -- мы почти физически ощущаем, что взлетаем к небу.
– - Чем ближе, тем холоднее!
– - радостно восклицает сын. Когда увидели за поворотом огни Иерусалима, было уже так студено, словно мы из теплой влаги Батуми перелетели в сухую, осеннюю ночь Подмосковья, которую вот-вот прохватит морозцем. И ста километров не проехали, а будто другая страна... Сгрузили чемоданы и ящики с книгами. Шофер осветил 1814"фонариком один из полуразбитых ящиков и, увидев книги с названиями на незнакомом языке, сказал убежденно: -- Никто не тронет. У нас воров нет! Спали на надувных матрасах. Проснулись от странного звука. Оказалось, где-то в старом городе муэдзин призывал к молитве. Призывал в микрофон, и над холмами Иерусалима гремела на одной ноте и заунывно экзотика. Ветер рвал на окнах белые пластиковые 1815"триссы. Они погромыхивали, 1816"шевелились. Подтянули их вверх, припали носа1817"ми к стеклам, за которыми проносились, задевая за наш дом, обрывки -серых туч. Конечно, мы их приняли за туман. Тучи под ногами -- это как-то неправдоподобно. Воздух синел. Стал виден далеко внизу белый арабский поселок. Слепые, без света, дома спускались по склону ущелья, а затем спешили вверх на призыв муэдзина. Узкие, крутые улочки арабского города, подсвеченные редкими и тусклыми фонарями, извиваются с соседнего холма, как горные потоки. Фонари, с железными тарелками-колпаками сверху, качаются на бешеном ветру и словно подмигивают. Подмигивают, чудилось, радушно, добрососедски... Мы глядели вниз и не могли оторваться. Утром осмотрелись. Квартира поменьше, чем московская у метро 1818""Аэропорт1819"", в писательском "розовом гетто". Да что тут квартира, когда от окна не отойдешь.Старый город теперь как на ладони. Будто отсюда его и снимали для туристских открыток.Оставили "за кадром" лишь гигантское здание израильской полиции на первом плане, с высоченными антеннами.Остальное как припечатано: самого здания мечети Омара за белой крепостной стеной и постройками не видно. Кажется, золотой купол Омара висит над старым городом и на восходе разгорается... Слева темнеют кедры Гефсиманского сада, где по преданию Иуда поцеловал Христа. Ощущение такое, что ты на сторожевой вышке Иудеи, что тебя забросило в этот раз на две тысячи лет назад, хотя тогда еще не было и в помине мечети Омара, а высился на ее месте Второй Храм Иудейский...
– - Для американцев строили, -- прораб, который пришел включать воду, отвлек меня от библейских мыслей.
– - Не едут американцы. Пришлось русским отдать. Целое крыло.
– И он вздохнул печально, ничуть не скрывая своих чувств. В то, что в Москве у меня квартира была больше и лучше, он не поверил, более того, оскорбился. Кто уедет из квартиры, которая даже лучше этой? Слово в слово повт1821"орил он доводы управляющего писательскими домами в Москве, которому я сдавал ключи. Только тот завершил свою прощальную речь тяжелым вздохом: -1822"О-ох, темный вы народ, евреи! Не понять вас! А заросший прораб-израильтянин так: Темный вы народ, русские! Кто вас поймет! Погромыхивают белые триссы. На душе легко. Наконец мы дома. Полина ставит продукты в ванну со ржавой водой. Я должен, кровь из носу, привезти холодильник, без которого тут и дня не прожитьК счастью, у меня появились деньги. За сценарий "Евреи, налево!" -- о самолете 1823""Сабена", который террористы привели в аэропорт 1824"Лод. Кинофирма сценарий приняла и расплатилась, как всякое солидное учреждение, чеками, на каждом из которых было написано "500 израильских лир". Белыми холодильниками 1825""Амкор" был забит весь магазин на шумной торговой улице 1826"Яфо, как, впрочем, и соседние магазины. Не надо, как в Москве, записываться на очередь. Плати, и тебе доставят!.. "Сразу?" -- спросил я 1827"обнадеженно. Оказалось, сегодня у рабочих выходной. "Завтра-послезавтра!" -- объяснил седой польский еврей, сидевший в кассе. "Куда спешим?" Холодильник, как шкаф. Я попытался его сдвинуть, потрясти. Какое! Серьезнее 1828""З1829"ИЛ"а. Для тропиков. Скала! "Завтра?".. До завтра все протухнет! Поляк послушал мои стенания и сказал, чтоб позвали иранцев. Из соседнего магазина. Пришли два чернобровых 1830"геракла. Долго торговались с поляком, который 1831"аппелировал к тому, что я русский, а у русских денег нет. Впервые в жизни я видел восточный торг и снова услышал, что еврей в Израиле -- не просто еврей. Вперед выступает его "вторая национальность". Страна, где ему довелось родиться...
– - 60 лир, -говорит поляк.1832" Гераклы молча идут к двери. Поляк кричит вслед: -- 70 лир! Те медленно возвращаются, роняют небрежно: -- Сто десять! Платить буду я, но поляк, видно, защищает меня, как европеец европейца.
– - У русских, кроме вшей, ничего нет. Я был в России четыре года, я знаю. Сошлись на ста. И чего торговались! Холодильник взяли одними пальцами. Сразу видно, для 1833"Гераклов это не ноша. Отнесли к своему ободранному пикапу. Сунули в кузов, как картонку. Показали мне жестом, чтоб влезал в кабину, и -- двинулись... в противоположную сторону. Я засуетился, залопотал на всех малознакомых мне языках: 1834""Френчхилл!" 1835""Гиват Царфатит!" "Холм Френча!" -- наконец прорычал я по-русски. Те кивают: мол, поняли. И продолжают трястись не в ту сторону. К старому городу, что ли?.. Да, развернулись вдоль белых стен времени турецкого владычества, у 1836"Яфских ворот остановились. Один из гераклов сложил свои огромные ладони рупором, зычно крикнул: -- 1837"Ибрахи-им! Бежит араб-носильщик. 1838"Худющий. Штаны с широченной, до колен, мотней. Ноги тонкие. На плечах веревочная плетенка 1839"профессионального грузчика-- Садись, -- роняют гераклы -- Шестой этаж. Двадцать лир. Ибрагим пытается начать торг, но они спокойно окликают другого, и Ибрагим немедля прыгает в кузов, стучит по кабинке ладонью: -- Поехали! Тут только мы свернули, наконец, на наш 1840"Френчхилл. У дома, на песчаном бугре, Ибрагим взвалил на плечи холодильник. Холодильник выше его. Под белым шкафом торчат лишь разбитые измызганные ботинки. Потащил вверх по узкой лестнице, становясь на каждую ступеньку двумя ногами. 1841"Гераклы шли впереди и сзади него, направляя железный шкаф пальцами, чтоб он не царапал1842"* своими углами белой стенки. На четвертом этаже Ибрагим поставил свою ношу на пол и протянул ко мне ладонь требовательным жестом: -1843"Бакшкш! Я кивнул в сторону иранцев: мол, с них 1844""бакшиш" и обреченно уселся 1845"ка ступеньке. Сколько продолжалось препирательство между носильщиком и 1846"гераклами! До наших высот мы добрались не скоро. Белое волшебство на спине Ибрагима произвело на Полину такое впечатление, что она даже не заметила, что с нас слупили лишние сто лир. Через два дня звонят из магазина фирмы 1847""Амкор". Немедленно приезжайте! Вы расплатились непокрытыми чеками...
– - Чем?
– - спрашиваю я удивленно.
– - Ничем! Воздухом! Приедете или сообщить в полицию?
– - Господи, Боже мой! Что такое 1848""непокрытые чеки1849""? И почему они "непокрытые", если на каждом из них написано черным по белому "500 израильских лир". Бегу по сизой от автобусного смрада улице 1850"Яфо, чувствуя холодок в желудке. Влетел в магазин. Белоголовый поляк посмотрел на мое лицо и понял все без объяснений.
– - Кто вам подсунул эти бумажки?
– - спросил он.
– - Они выданы на счет в банке, на котором не лежит ни гроша... Жулье! Я пытаюсь растолковать, что это не жулье, это кинофирма 1851""Кешер". За сценарий. Я, понимаете, писатель...
– - Вижу-вижу, что вы длинноухий, -- перебивает он меня.
– - Такие остались только в России. К счастью, у меня был с собой телефон фирмы. Поляк набрал номер и сказал морозным голосом: -- Говорят из компании 1852""Амкор". На ваши чеки куплен холодильник "Амкор-14". Чеки оказались непокрытыми. Если завтра в 12 ноль-ноль на этом счету не будет двух тысяч лир, я присылаю адвоката. Вот те раз! Не купи я 1853""Амкора", мне бы не заплатили ни гроша? Расплатились бы, как с эскимосом, -- бусами. Я пошатывался обалдело: обманули ведь не на рынке, директора фирмы отнюдь не походили на оборванцев. Обнимали, поздравляли с удачей, запустили сценарий в работу, с достоинством отсчитали чеки. Долго я еще не привыкну к этому миру!.. 1862" На другой день, в полдень, приплелся к магазину "АМКОР". Вошел не сразу. Постоял в нерешительности рядом со слепцами, звякавшими своими жестяными кружками и кричавшими 1865""Шана 1866"това" (С Новым годом!) Едва переступил порог, поляк воскликнул: -- Длинноухий, все в порядке. 1867"Беседер! В самом деле, кто посмеет судиться с могущественной империей "Амкор"? Зря нервничал... У седого поляка вдруг исказилось лицо, он погрозил кому-то в окно: -- Жулье! Со всего света слетелось жулье! Кому верить, а?! В автобусе, идущем в наш район, я увидел Иосифа. Лицо у него было праздничное. Рук1868"и -- в металлической окалине, масле, саже.
– - От 1869"Дова еду!
– - сообщил он удовлетворенно.
– - Перещупал весь его заводик. 1870"Дов взял напрокат кран: сегодня грузит заказчику блоки... Поскандалил я, правда, с 1871"Довом. Оказалось, Дов пытался вручить родителям деньги на квартиру из первых же заработков. "Хватит вам по тюремным баракам да коммунальным дырам ютиться... Не прогорю! А прогорю, тем более мчимся в банк, а то закроют счет..." -- Можно отбиться от Дова?
– - в голосе Иосифа звучали одновременно и досада и горделивое чувство. Он предложил мне двинуться вместе с ним. Увы, мы с женой наскребли лишь на первый взнос, -- "ключевые", как их тут называют. Но купить? Сразу?! Для этого я еще не накопил достаточно чеков, "покрытых" и, может статься, "непокрытых". Порасспросив меня о моем "холодильном" опыте, Иосиф пообещал поделиться -- "квартирным". "Приходи в 1872"шабат!" -- крикнул он, выскакивая из автобуса у подъезда со стеклянной табличкой 1873""АМИДАР" и не подозревая, что его тут ждет... 1874""Амидар" -- нечто вроде советского 1875"райжилуправления во всей его, по крайней мере, внешней красе. В коридорах 1876"Амидара маялась очередь. Она вылезала наружу и вилась по лестнице вниз. Очередью советского человека не удивишь. Стоять -- не бежать! Тем более, очередь живописная. Перед Иосифом переминался с ноги на ногу индус в белой чалме и брюках типа "кальсоны полотняные" и юная индуска в голубом сари, которую муж держал за палец. Впереди них сидел изможденный американский еврей с пейсами, закрыв глаза. Его тонюсенькая жена в тяжелом плисовом платье жаловалась индусам на англизированном иврите, что дом им дали, правда, хороший, но соседка сверху, извините, тоже из Индии, выливает помои из окна прямо на улицу. "У вас так и полагается?" Позади Иосифа что-то произнесли по-испански. Он кивнул, решив, что спрашивают "кто последний?" Спрашивавшие тут же исчезли, оставив на его попечении смуглого мальчонку лет шести. Тот начал забрасывать Иосифа вопросами, но, поглядев на его лицо, перешел на английский. У вы! У мальчонки расширились от удивления глаза: английский понимал даже пудель, с которым пришла следующая пара; мальчуган почесал кончик своего носа и произнес с великолепным презрением: -1906"Рашен? Часа через три Иосиф приблизился, наконец, к столу, над которым возвышалась могучая, как лошадь, усаженная в кресло, дама. Все у нее было цвета надраенной флотской медяшки: и волосы, и веснушки, и длинные, видно, подклеенные, ресницы. Медная лошадь разговаривала по телефону, смеялась, 1907"вышептывала что-то, вытягивая подрагивающие лошадиные губы, Иосифа как бы не существовало. Ни его, ни длинной очереди, которая вилась уже вдоль улицы имени Шестидневной войны. Иосиф кашлянул. Она поправила огненную гриву, достала зеркало, погляделась в него, не прекращая разговора ни на минуту. У нее было хорошее 1908"ивритское "X1909"". Почти арабское, гортанное. Смеялась, будто сеном 1910"х-х-р-рупала. Она хрупала так еще четверть часа, затем, не глядя на Иосифа, взяла его бумаги и стала заполнять. Теперь позвонили ей, она и вовсе заржала на всю контору: 1911""Хр-р!" Она ржала долго и заразительно-- весело; в конце концов сунула Иосифу бумаги назад. Иосиф уже привык к тяжкой доле 1912"идишистского поэта, который читать, слава Богу, на иврите умеет (не терял времени на каторге), но понимать все эти 1913""Х-рр"?! Попытался прочесть бланк -- увы, к 1914"ивритской скорописи еще не привык. Почерк у нее -- словно не рукой держит перо, а копытом. Взяв листочек с адресом 1915""вышестоящей конторы1916"", он 1917"выбрел на улицу, за которой вздымался в голубой бездне Иудейский хребет. 1918"Иерусалимское пекло набрало силу. Белые камни ступеней жгли подошвы. Иерусалим -- город-- ступенька, как определил Олененок, которого в свое время возили в Святой город в гости к деду Иосифу и бабушке 1919"Лие. Город-ступенька накалялся, как русская печь. Пока Иосиф допрыгал по жгучим ступеням до автобусной остановки, он "дошел1920"", как доходит хлеб в русской печи. Его можно было вполне в эти часы швырять, как пышущую жаром краюху, сушить на сухари, крошить-растирать в пыль -- по официальной терминологии, абсорбировать. К нужному чиновнику он ввалился в полдень, раскаленный, как металлическая болванка, докрасна... Тот пробежал пачку листов, которыми Иосиф всю дорогу обмахивался, как веером, и вдруг дико закричал на него. Остановился только тогда, когда Иосиф, чуть поостыв возле его кондиционера, послал его ко всем чертям. На хорошем идише.
– - Руси?
– - догадался чиновник и, усевшись, набросал ответ медной кобыле, от которой Иосиф только что явился. Оказалось, она по рассеянности заполнила не ту форму. Так он и сновал, как посыльный, между "вышестоящей конторой" и конюшней, расположенными в разных концах города. До вечера успел сделать три конца. Рассказывал, держась за сердце, что издох бы, как пес, на мостовой, если бы не заскакивал охладиться в магазины и банки, в которых рычали кондиционеры. К счастью, банки в белокаменных строениях, (1921""дети 1922"Сапира", как их называли)1923", часты, как в Москве милицейские участки. Похоже, в Израиле это и есть участки: во всяком случае только здесь настоящая "холодная", -- за это Иосиф любил банки, особенно, если они посередине пустыни. Первый день бумаги переписывались трижды, второй -- дважды. Иосиф хотел заполнить бланки сам -- не разрешили. Когда его выгнали с бумажной стопой и на следующий день, он, осатанелый от ярости, с полурасплавленными мозгами, уселся прямо на тротуар, на кипу старых газет, благодаря Бога за то, что у него не было с собой никакого оружия. Даже дубины. Неделю назад незнакомый иммигрант из Киева застрелил марокканца-- экзаменатора Автослужбы, который провалил его на экзамене по вождению в восемнадцатый раз. Затем киевлянин выстрелил в самого себя. Почему лютуют 1924"иерусалимские инструктора, было известно. Когда прибыла марокканская 1925"алия, ей не предоставили никаких льгот. Марокканцы, как и все прочие, могли купить лишь развалюхи или машины израильского производства с кузовом из стекловолокна, о которых неизменно шутили, что их любят верблюды. А эти русские в Израиле без года неделю, а выводят из автостойл шведские "Вольво", -- как не завалить обладателя "Вольво"? В Москве "частникам", случалось, шины протыкали. С инструкторами все ясно, но отчего и в 1926"Амидаре чувствуешь себя, как в 1927"Лоде? Вчера Иосиф еще не понимал, что можно застрелить чиновника... Наверное, он потерял сознание. Последнее, что он помнил: огненное ядро целило в голову. Вот-вот настигнет. Вернулся в этот раскаленный мир, когда его отпаивали. Затылок, как чугунный. Пошатываясь, долго спускался по горячим каменным ступенькам из белого 1928"иерусалимского камня. По дороге хотел присесть. Вскочил, точно плюхнулся на раскаленную сковороду. Ад! Сущий ад!.1929". Упал на пыльную траву неподалеку от 1930"Амидара. Отлежаться в тенечке. Бросил в рот леденец, чтобы не мучил голод. Девочка лет восьми, прыгавшая на траве через скакалку, подошла к Иосифу, спросила с участием: -- Или вам плохо, дядя? Он перевалился на спину и ответил с предельной искренностью: -Боюсь!
– - Кого?!
– - удивилась девочка. Иосиф процедил сквозь пересохшие губы: -- Медных идиотов! Девочка отшвырнула скакалку и опустилась возле него на колени. Лицо ее было очень серьезным.
– - Дядя, в Израиле не надо никого бояться! Никого! Или вы сомневаетесь? Иосиф улыбнулся девочке, уселся, скрестив по-турецки ноги, спросил, хорошо ли ей тут, на Святой земле.
– Хорошо ли? Хорошо, бетах! (Конечно)1931". Сколько хочешь 1932"клуб1933"ники. Даже зимой! И можно велосипед заграничный купить. На толстых шинах. Подбежал мальчуган лет пяти, Иосиф протянул ему леденец. Он взял, но прежде, чем кинуть его в рот, спросил, что такое президент? Иосиф засмеялся: еврейское дитя! Ему не нужен леденец, ему надо непременно знать, что такое президент. Мальчик выслушал дядю и обошел вокруг.
– - Получается, мы президенты, а не он. 1934"Хочем выбере1935"т, 1936"хочем нет! В злосчастный 1937"Амидар Иосиф вошел почти успокоенным. Но... поднялся 1938"этажем выше, туда, где был кабинет начальника. Начальник 1939"Амидара худ, почти прозрачен. 1940"Лицо у него в синих точках порохового разрыва; по ним на всех широтах Иосиф отличит сапера, в руках которого рванула мина. На одной руке нет пальцев. Все точно... Как он глаза уберег, 1941"бедолага? Иосиф сказал, вздохнув, что Амидар омрачил его праздник. Зачем?
– - Эта медная...
– - он заставил себя помолчать.
– - Эта медная дама портит документы шестой раз. Начальник с пороховым лицом смотрел на Иосифа спокойно, протянул руку к стопке бумаг, принесенных им, и вдруг заплакал беззвучно. Слезы накапливались в синей 1942""саперной оспе1943"" -- казалось, он плачет синими чернильными слезами.
– Простите, -- сказал он, доставая платок.
– - Я- 1944"херутовец. Я воевал во всех войнах Израиля. Я был среди тех, кто выгнал отсюда англичан. А теперь я не могу выгнать эту шлюху. У нее трое детей от разных мужей. Она занята только своими хахалями. Мучает всех посетителей. Только что я вызвал 1945"амбуланс. Американца унесли на носилках.
– - Того, который с пейсами?
– - почему-то спросил Иосиф.
– - Ну да, человеку семьдесят восемь. Старше вас, наверное. Бегает, как вы. Я переписываю все договоры, которые она составляет. Все до одного! Сейчас я перепишу ваш. Я подал в отставку. Больше не могу выдержать.
– - Почему вы ее не гоните в шею?!
– - У нее 1946"квиют!
– - вскричал он безнадежно.
– - Понимаете, 1947"кви-ю-ут!..
– - И он снова заплакал страшными слезами. Так Иосиф впервые осмыслил это загадочное 1948"ивритское слово "квиют1949"", которое в Израиле редко произносят без эмоций. Чаще с радостью, проклятиями и безнадежной тоской, которую на Руси называют 1950""безнадегой"... Когда-то, объяснил начальник, 1951"успокоясь, к в и1952"'ю т, то есть 1953"пос1955"тоянство, было великой победой израильских профсоюзов. Хозяин-- англичанин не мог выгнать еврея, проработавшего у него более года или двух лет. Теперь 1956""квиютчиков" развелось, как крыс. Никого нельзя вытурить. Ни дурака, ни бездельника.
– - Даже эту лошадь не могу!
– - простонал он.
– - Девять лет эта, -- он брезгливо показал пальцем вниз, -- девять лет мучает людей. Чтоб ее выгнать, Амидар должен начать бой с профсоюзным комитетом не нажизнь, а на смерть, а затем выплатить ей девять зарплат. За каждый год хулиганства -- месячный оклад! Таков закон!.. Что я -- гангстер? 1957"Пинхас 1958"Сапир? 1959"Гистадрут? Если бы я сидел на мешке с деньгами, я бы выплатил пятьдесят зарплат 1960"Голде. Пятьдесят -- лысому 1961"Пинхасу 1962"Сапиру, самому богатому в мире профессиональному нищему! Чтоб в Израиле их и духа не было. Превратили Израиль в страну 1963""квиютных крыс". 1964"Да-да. Крыс! Которым любые перемены страшнее крысиного яда! 1965"Пинхас с 1966"Голдой держатся на этих крысах, -- они отменят квиют?! Мы тухнем, гнием на корню... Крысы погубят Израиль -- поверьте мне!
– - он держал у лица платок, затем ушел куда-то, принес кофе себе и Иосифу и принялся составлять договор. ...Не знаю, помог ли мой "холодильный" опыт Иосифу, но его опыт оказался для меня спасением: через полгода, минуя "медную лошадь", я сразу поднялся к ее начальнику. Одновременно с нашей семьей в дом вселился москвич, известный стоматолог. Спросил деловито, почем тут золото? Я моргнул растерянно, и он отвернулся. Затем выгрузился упитанный мужчина из 1967"Ростова на Дону, который на другой день купил новую машину-- бетономешалку, огромную, как дом. Уезжая на работу, он долго гудел, вызывая кого-то, поглядывая на нас с высоты своей бетономешалки иронически. Нет, с земляками-- соседями связь явно не налаживалась. Я вынул блокнотик, в который были записаны израильские адреса. Мне дал их в Москве замечательный человек профессор 1968"Бенцион 1969"Меерович Гранде, наш давний семейный друг. Первым в списке значился 1970"Ури 1971"Керен, языковед, семитолог. Квартира 1972"Керена, набитая книгами до потолка, находилась как раз на границе. Той самой границе с Иорданией, которая до Шестидневной войны разделяла Иерусалим, и высокий, узкоплечий Ури Керен возвращался к себе домой, прижимаясь к стенам, пригнувшись, как солдат в окопе. Он сам выбрал себе такую квартиру, благо охотников на нее было немного.
– - Кому-то надо было здесь жить!
– - воскликнул он, улыбаясь простодушно и ставя на стол все, что было дома: я был посланцем 1973"Бенциона Гранде, а значит, дорогим гостем. Гладко выбритый, без морщинки на смуглом лице, всегда подтянутый старик, которого в его шестьдесят восемь лет и стариком-то нельзя было назвать, он весь светился, когда рассказывал о младшем сыне. Сын был 1974""кацином" -- офицером Израильской армии и во время Шестидневной домчал на своем танке до 1975"Суэцкого канала. О дочери в мой первый приход даже не упомянул. Как-то, гораздо позднее, продекламировал неожиданно для меня стихи Николая Гумилева1976", которые он знал и по-русски, и по-английски: Девушка с газельими глазами Вышла замуж за американца. Зачем Колумб Америку открыл! Как он встрепенулся, узнав от меня о существовании в русском лагерном сленге слов: 1977""шмон", 1978""шмонать"... 1979""Шмон" -1980"от ивритского слова 1981""Шмонэ" -- восемь!
– воскликнул 1982"Ури.
– - Вечерний обыск происходил в восемь вечера? Как далеко загнали иврит -- в сибирские лагеря..." -- Записал в свою книжечку: "проверить". Мы подружились с 1983"Кереном; виделись часто и каждый раз спорили. Ури 1984"Керен не верил ни одному моему слову. Чтоб в 1985"Лоде так встре1986"чали! Какое же право мы имеем созывать евреев? Со всего мира... Бить во все колокола? К чему это приведет?..Он помчал в 1987"Лод, в "эмигрантский приемник", откуда его прогнали тут же. Разве что прикладом не огрели. Он чем-то напоминал мне дядю Исаака. И своей жертвенной самоотдачей, и неустанной энергией, и крепостью веры1989", ради которой он поселился в зоне обстрела, готовый на все, что пошлет Бог. Нет, это было просто счастьем, что в моем блокнотике оказалось его имя! За каждым сонным чиновным "крючком" мне виделся теперь неутомимый, худой Керен, не позволяя озлобиться, возбуждая надежды на перемены. Необходимые тем более, что ненависть вокруг нас все сгущалась: в Мюнхене, на Олимпийских играх убили спортсменов, и я бросился к 1990"Керену, чтобы побыть в горе возле него. Я повел к Ури 1991"Керену Иосифа, но, к моему удивлению, они не подружились. Ури относился к идишу холодно. Считал его, как и 1992"Бен 1993"Гурион, языком 1994""галута", векового пленения, рабства. Его страстью был иврит. Библейский иврит, ставший символом свободного государства.
– - Фанат!
– - сказал Иосиф.
– - Я в лагерях таких навидался, 1995"ой-ой! Я обиделся за Ури 1996"Керена, да и Ури не торопился встречаться с 1997"идишистским поэтом Иосифом 1998"Гуром, которого почему-то признали и Америка, и Европа, издававшие его сборники стихов один за другим. "Обмывали" квартиру со старыми друзьями, прикатившими из разных городов; оттого, что вокруг появились лица, знакомые еще по Москве, а по стенам громоздились наши старые, побитые в дороге чешские полки с Толстым, Щедриным, Далем, и стояли кресла, которые покупали, еще не думая об отъезде, казалось, мы находимся в Москве, на 1999"Аэропортовской улице. Только говорить можно все, что угодно: на Лубянке выходной!.. Во время "еретических" словопрений сильно, по-хозяйски постучали. Никто не вздрогнул, не засуетился. Вошли необычные для нашего подъезда посетители в густо черных, с широкими полями, шляпах, завитки пейс до плеч. Притащили несколько молитвенников, библию на иврите и русском. Поздравили с новосельем. Мы попросили сгрузить молитвенники в угол и садиться за стол, выпить водо2000"чки под селедочку и разварную картошку. Поглядели друг на друга, помялись, потом решительно сели, широко раскинув полы своих парадных лапсердаков. Отдали Полине свои шляпы, под ними оказались потные черные кипы. То-то пот с гостей, как из ручья. Пили водку так, что даже 2001"Дов крякнул: -- Годится. Еретические словопрения продолжались. Теперь мы пытались втянуть в них гостей. Бородатый 2002"ребе, усевшийся напротив, чем-то напоминал мне моего деда 2003"Рахмила-книжника, знатока Торы, который запирал свои книги на ключ, особенно, когда его внуки надели красные пионерские галстуки.Я доверительно поделился с ребе своими тревогами, рассказав про 2004"гераклов и грузчика Ибрагима из Старого города.
– - ...Не разлагает ли это людей, ребе? Если так дальше пойдет, израильтяне станут нацией 2005"эффенди...
– - Живут без Бога!
– - мрачно ответствовал ребе, принимаясь за отварную картошку.
– - 2006"С-скажите, ребе, -на этот раз к нему потянулся с рюмкой в руках Иосиф, -- не ускоряет ли процесс разложения нации израильский 2007""квюит"? Одни паразитируют на отжившем себя профсоюзном законе, другие -- на арабах. Безделье губит.
– Без Бога живут!
– - еще более свирепо объяснил ребе и, видя, что к нему снова тянутся с вопросами, продекламировал хорошо поставленным голосом о будущем приходе Мессии, который только один может спасти Израиль и очистить его от скверны... Я хотел еще о чем-то спросить, 2008"Сергуня толкнул меня в плечо, чтоб я отстал от гостя: -- Не видишь разве, узкий специалист. Когда в дверь постучали еще раз, 2009"Гуры уже уехали. Остался лишь Сергей, которому с темнотой в далекий 2010"Арад не добраться. Гость был, видно, из мастеровых. С молотком в руках. В жилетке. И с длинными пейсами. Он открыл коробочку с позолоченными металлическими планочками и спросил, какую мы хотим видеть у своей двери.
– Никакую, -- ответил я и, захлопнув дверь, отправился на задний балкон-кладовку за раскладушкой для 2011"Сергуни. Снова постучали. На этот раз открыл Сергуня -Бесплатно!
– - воскликнул мастеровой, погремев своей коробочкой с планками.
– - Ты же слыхал, никакую!
– - досадливо воскликнул Сергуня, которого оторвали от наливки.
– - Вы -- евреи? Евреи живут без 2012"мезузы у двери? Как вы будете входить в свою квартиру?
– - удивленно воскликнул он, делая шаг вперед.
– - Постойте! На 2013"иерусалимском рынке террористы убили трех евреев. Мы проверили. Так ни у кого из убитых не было на дверях мезузы.
– - Привет вашему ребе от нашего ребе!
– - раздраженно воскликнул Сергуня, вытесняя пришельца на лестничную площадку.
– - А кто ваш ребе?
– 2014"обеспокоенно спросил тот. Сергуня показал на мою жену, возившуюся у стола.
– - А! Вы-- веселые евреи!
– - обрадовался он, половчее перехватив молоток и кидая, как сапожник, в рот мелкие гвозди.
– 2015"Таки не хотите?! Сергуня захлопнул дверь, отошел от нее и вдруг услышал тихие звуки: 2016"тук-тук-тук! Распахнул входную дверь. Так и есть! Приколачивает свою 2017"ме2018"зузу... 2019"Сергуня взял энтузиаста за локти и спустил его с лестницы. Видать, для того это было делом привычным. Он не упал, только ногами засеменил быстро-быстро. В полночь мы вышли перед сном прогуляться. Сыро. Ветер такой, что 2020"пластиковые триссы на окнах хлопают, как барабаны. Вскоре вернулись, и я увидел у дверей подъезда сверкающую, почти с автомобильный номер, 2021"мезузу. Одну приколотил -- на весь подъезд сразу. Сергуня захохотал так, что из окон начали высовываться полуодетые фигуры.
– - Исхитрился, бестия! Хоть собаку заводи!.. Снять, Полина? Полина молчала.
– - Слушайте, ребята, -- наконец произнесла она.
– - А ведь он искренне хотел нам добра. Решил нас спасти... Он делал по-своему доброе дело, а мы его с лестницы. Как-то это очень по-советски.
– - Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, -- попытался отшутиться Сергуня, но, видно, слова Полины задели его, и он, 2022"поерошив в раздумье бородку, сказал: -- Коробейник был нагл и потому получил свое, но, если говорить серьезно, меня интересует этот парадокс... пытаюсь его понять... Единственная группа в Израиле, которая никогда не выступала против новоприбывших, -- религиозники. Напротив, ринулась нам навстречу с молотками и без оных. В отличие от государства, займы дают без процента. 2023"0'кей? Единственная группа, которую новоприбывшие возненавидели с первой минуты, были религиозники... Что? Исключения редки. Почему возненавидели? Русские нетерпимы, о2024"'кей! Но разве дело только в этом?! Когда я вижу пейсы и лапсердак, двигающиеся в мою сторону, меня начинает колотить, как в лихорадке. Я никогда не был членом Союза воинствующих безбожников, и вообще 2025""пусть цветут все цветы2026"", молись хоть колуну, почему они меня бесят? Пришел лифт, мы поднялись, взглянули на часы, и Полина разогнала всех спать. Утром Сергуня уехал рано, к 2027""парадоксу2028"" мы вновь не вернулись... А жаль!..Знай мы о еврейской религии хоть что-нибудь, -скажем, что 2029"мезуза не только "охрана" дома, но и символ выхода евреев из египетского рабства, мы приколотили б ее немедленно. С энтузиазмом! Хочешь -- одну, хочешь -- две! Сами бы прико2030"лотили... Но мы о ней, 2031"мезузе, и понятия не имели. А тот мастеровой, судя по всему, и подумать не мог, что существуют на свете евреи, которые ничего не знают, о Боги! о 2032"мезузе!.. То-то он вылупился: "Вы -- евреи?.. Не с Марса?" А мы были с Марса. К тому же насилие было нашей открытой раной. Приколачивают насильно, безо всяких объяснений, -- извините! Нам можно было все объяснить, но ничего -вколотить... Утром я отправился в библиотеку 2033"Иерусалимского университета, чтобы взять книги по истории евреев. Зашел в читальный зал. Остановился у дверей, невольно сравнивая с 2034""Ленинкой". У каждого читателя -- отдельный стол. В 2035""Ленинке" так лишь в профессорском зале. Потолки высокие, шторы полуспущены; на улице пекло, а здесь свежо. Вдоль стен -- периодика. Рядышком -- "Правда" и "Нью-Йорк Тайм2037"е", "Огонек" и "Грани", "Новый мир" и "Посев", за каждый номер которого в Москве дают пять лет лагерей строгого режима. Никаких 2038""спецхранов", "спецоформления", допусков-- пропусков. Вообще никто никаких документов не спрашивает, садись и читай, поеживаясь от прохлады, -- хоть семитов, хоть антисемитов! Умом все понимаешь, а увидишь -- сердце заходится. Свобода!2039".. Как-то прикатил Юра Аранович, дирижер, у которого так и остался шрам на лице после нападения 2040"гебистов. Юра был талантливым всесторонне, но в быту несобранным, а уж о пунктуальности и говорить нечего. Скажет, приеду в десять утра -- жди в три часа дня... Мы накрыли в честь него стол, а он забыл, закрутился после концерта. Полина обозвала его по телефону "собакой" и запретила появляться в нашем доме. И вот раздался звонок у двери, Полина открыла. Стоит на лестничной площадке на коленях Юра и лает басом, с 2041"оттяжечкой, как породистый пес. Полина засмеялась, подняла бродягу с колен, поцеловала. Ну, как на него сердиться? Юра, сбрасывая реглан, хватил полстакана водки и принялся весело рассказывать о том, что он, кажется, "пробивает лед недоверия2042""...
– - Вы были в Колонном зале на моем последнем концерте в Москве, ребята! Помните, как мы мечтали встретиться на первом концерте в Тель-Авиве!.. Друзья, поскольку все отделы кадров остались в преисподней, мечты сбываются. Свободный мир, черт побери! Назначен дебют. Дебют был в Хайфе; организаторы выбрали для него кино с амбарными стенами. Зал гасил звуки. Наверно, он был идеален для биржи или пакгауза... Неистовый Юра, дирижер милостью Божьей, любимый ученик Натана 2043"Рахлина, получил жидкий 2044"хайфский оркестр и так его воспламенил своим, 2045"юриным, Чайковским, что зал не отпускал дирижера более получаса. Сообщение об ошеломляющем концерте проникло в газеты. И лишь тогда Юре Арановичу, бывшему дирижеру оркестра Всесоюзного радио и телевидения, позволили 2046"продирижировать знаменитым Тель-Авивским симфоническим оркестром. Зал-то какой! Огромным амфитеатром, полукруглый -- больше Колонного зала Дома Союзов, больше зала Чайковского, а в дверях толпа 2047"спрашивает, нет ли лишнего билетика... Мы очень боялись этих прославленных жрецов. Когда они вошли в своих летних кителях, Полина, привыкшая к черным фракам московских музыкан2048"тов, прошептала настороженно: "В белом! Как повара..." Страшилась она за Юру, как никто: еще в фойе услышала недоверчивое: "Говорят, дирижер мирового класса. А на Западе не выступал2049"!.." -- Не выступал, потому что еврей!
– - Полина обернулась к говорившим.
– - Вы знаете, что такое "пятый пункт2050""... "Не евреям его в этом упрекать", -- подумала она, вспомнив вдруг окровавленное лицо, 2051"заплывший глаз Юры.
– - А захотел уехать, его чуть не убили!
– - сказала она, мобилизуя все свои знания иврита. Как мы мечтали о том, чтобы Юра и хотя бы еще несколько талантливых ребят прорвались, имели серьезный успех; возможно, тогда остальными 2052""олим ми 2053"Руссия" перестанут пренебрегать... Сегодня он и наступил, наш день. Жрецы признали Юру. Аплодировали своими смычками. Зрители не встали -- вскочили на ноги, крича 2054""Браво!" 2055""Мецуян!", 2056""Инкредибл!" Не отпускали дирижера, пока он не сыграл на "бис2058""... После концерта Юра пригласил своих друзей в дом музыкального мецената, где было много израильтян-профессионалов и где в честь Юры Арановича был устроен прием. Юру завалили цветами; всплакнул от радости бывший польский партизан, герой войны, котор2059"ый сразу, едва Юра появился в Израиле, поселил его в комнате своего сына, служившего в армии. И старые и молодые израильтяне обнимали Юру. 2060"Ури Керен произнес тост за 2061""русских евреев, которые подымут Израиль..." Это был торжественный день русской 2062"алии. Даже официальный критик влиятельной газеты 2063""Маарив" вынужден был сообщить израильтянам, что Юрий Аранович -- 2064""..дирижер-- профессионал, прекрасный музыкант2065"...". Что "публика долго аплодировала ему, а не только иммигранты из России...2066""Провожали Юру с энтузиазмом, восторгом. На глазах у Полины были слезы: -- Наша взяла! Ничего подобного! Аранович -Арановичем, а вообще-то у русских все не как у людей. Так и написали в той же газете 2067""Маарив" черным по белому:

2068""...нет фактически... большого доверия в западном мире и у нас к дирижерам из Советского Союза... к их подходу, который счи2069"тается у нас устарелым... Может быть, здесь влияет какое-либо внутреннее, подсознательное противодействие "гостям с мороза..."Наконец, прорвалось! До этого часа издевались над русскими -- за закрытыми дверями кабинетов, "теряли документы", загоняли в петлю -- тихо. Без следов. Во всем мире люди вешаются, перерезают себе вены, бросаются под колеса. Да, это есть и в Израиле. Ну, и что2071"?!.. Спустя неделю Дов принес мне газету "Маарив", в которой он обвел красным карандашем дату 27 июля 1972 статью. Объяснил, почему подчеркнул: -Исторический день, старик, русская алия впервые сказала, что не позволит безнаказанно сра.. себе на голову. Оказалось, в ивритской газете напечатали мою статью.. Иврита я не знал, продиктовал ее по телефону, естественно, по русски, почти не надеясь на ее появление. Особенно вот этих абзацев: "В стране существуют силы, выступившие в поход против иммигрантов из России.2073"..Они всячески тормозят прием иммигрантов на работу, оскорбляют их в глаза и за глаза, в последнее время и публично, в печати, противопоставляя йеменской, 2074"ру2079"мынской, польской, немецкой 2080"алие ужаснейшую русскую 2081"алию, которая приучена "хватать все, что дается, не считаясь с кем-либо: с государством, с соседом, общественным мнением... Главное для нее -- "достать, хватать, привычно урвать..."

Такая оценка всему, что "с мороза", далеко выводит рецензию в 2082""Маариве" за рамки "музыкальной оценки". Начинаешь понимать, что Аранович, строго говоря, тут ни при чем. Его концерт, доставивший столько радости публике -- лишь пов2083"од принизить всех, кто с "мороза"..."В России мы были евреями, в Израиле мы-русские...2084"" Так назвал я статью и, видит Бог, в этом не было преувеличения. Со статьей никто не спорил. Недели две не окатывали публично тех, кто с "мороза", из помойного ведра... В те дни, когда появилась статья, ко мне прибежали с почты. Сообщили, что звонил Иосиф 2085"Гур ("Вы знаете такого2086"?"), просил с ним связаться. Я отправился искать еще не сломанный телефон-автомат. В трубке послышался свистящий и хриплый родной голос: -- Ну, начал крушить, разбойник!.. Ты не представляешь, в какое волнение она пришла!
– - Кто она?.. 2087"Голда?
– - При чем тут Голда? Регина, 2088"яшина жена! Прочитала газету и -- разволновалась так, что родила... Сын! Четыре килограмма, волосы беленькие. Назвали Натаном, в честь расстрелянного деда... Думали брать их назад, в "Брестскую крепость", да звать туда американских 2089""корров". Не понадобилось. Сообразило чиновничье 2090"кодло, что переиграло. Только что вручили Яше ордер на квартиру. В Тель-Авиве. В районе 2091"Бней-Брака...
– - Бней-Брака?! Это же район религиозников! Вроде нашего иерусалимского2092" Меашеарима. В субботу сиди дома.
– 2093"Но-но! Религиозники по другую сторону шоссе. А на 2094"яшину улицу каждое утро приезжает белая цистерна, и шофер голосит по-русски: "Или вам молока не надо2095"?!" Посмеялись, я попросил передать яшиной семье мои поздравления, узнал, что сам Иосиф уже переехал. Квартира у него неподалеку от моей, с двумя лоджиями. Иосиф помолчал, вздохнул трудно, с присвистом: -- Гриша, если можешь, приходи завтра к Стене Плача в десять ноль-ноль. Нужна помощь... Не хочу говорить по телефону. Придешь -- увидишь...

5. ВСЕ РАДИОСТАНЦИИ МИРА

Полина приехала в пятницу рано. Она пробыла в 2100"Бершеве всего одну неделю и стала, по мнению бабушки, эфиопкой: солнце пустыни ожгло щеки и лоб почти дочерна. Только шея, закрытая высоким воротом блузки, осталась сметанно-белой. 2101""Мать потихоньку превращается в зебру2102"", -- сказал сын веселым голосом, в котором звучали слезы. Он сидел, обнявшись, с мамой, которая была счастлива, что отыскалась работа, и люди в лаборатории хорошие. Но как примириться с тем, что оторвали от семьи! И -- надолго... Однако кто действительно стал походить на эфиопа, так это 2103"Сергуня. Ему позвонили, чтобы с утра приехал к Стене Плача, и он снова ночевал у нас: в субботу до Иерусалима без машины не доберешься. Соломенные волосы его выгорели почти добела, и он стал походить на свой собственный портрет на стадии негатива. Лицо худое, удлиненное, аспидно-черное, лицо императора Эфиопии Хайле 2104"Селассие, соломенная копешка на голове и острая бородка -- белые. Сын иначе его уж и не называл, как императором Эфиопии. Император прибыл со своей уникальной гитарой (на ней были факсимиле Булата 2105"Окуджавы, Александ2106"ра 2107"Галича, Владимира Высоцкого и других поэтов-певцов, или 2108""бардов2109"", как говорят в Европе, которых 2110"Сергуня любил)2111". Приняв душ и накинув на плечи свое модное, с косыми карманами и поясом, пальто 2112""Московка" (Сергуня в Иерусалиме мерз)2113", он взял гитару и весело забренчал -- завел старую русскую песню.
– Милый мой живет в Казани, а я на Москва-реке, Не любовь, а наказанье... Полина почему-то не улыбнулась; он прижал струны ладонью и перешел на темы более нейтральные. Вечером за нами заехал Юра Аранович на своем "фольксвагене" и повез всех по "Ленинским местам", как он острил. Мы любили разглядывать с плоской крыши нашего дома юго-запад Иерусалима, где на горе возвышался 2114"набюдательный пункт ООН. Неподалеку было "Французское подворье", лес там наклонен круто, как паруса в штормовой ветер; и холм, и Подворье казались отсюда несущимся сквозь века боевым фрегатом, объятым на закате огнем и во все века непотопляемым... Таким нам виделся Иерусалим, вопреки всем туристским описаниям и открыткам, и своих гостей мы, прежде всего, водили на крышу. К сожалению, до нашей крыши не доносился кедровый библейский запах 2115"Гефсиманского сада, потому мы хранили на книжной полке большую кедровую шишку, которую гости нюхали для полноты ощущений. Но сейчас тьма скрыла "наш Иерусалим", поэтому мы двинулись своей вечерней дорогой, мимо Храма Святого Креста, где по преданию похоронен 2116"Шота 2117"Руставели. Храм стоял в темном, без огней, овраге и вырастал оттуда в дымчатых лучах прожекторов кирпичным монументом, заколдованно-вечным, неопалимым во всех пожарах Святого города, которым нет конца. Отсюда мы попросили Юру промчаться нашим заветным путем с холма, на котором приткнулся маленький 2118"иерусалимский вокзал, вниз, к стенам Старого города, искусно выхваченным из тьмы огнем подсветки. Сверху стены желтели в ночи фантастической старинной олеографией, а ринулись вниз -- встали над головой всей своей каменной мощью. Из сна в явь, из яви в сон. К 2119"Яфским воротам, к замку Давида. Стекла машины опущены, горный ночной воздух холодит лица. Такая поездка и в самом деле освежает, как сон. Да и не сон ли это? Сергуня попросил свернуть на гору 2120"Сион, где лепились здания ре2121"лигиозной еврейской школы -2122"Ешива Диаспоры. Я не любил казарменно-крепостную тесноту этой 2124"Ешивы и не мог понять, зачем 2125"Сергуне захотелось туда съездить. Оказалось, там поселился его знакомый, физик из Москвы, известный ученый, "бывший лауреат сталинской премии", как он нам представился. Ученики живут в кельях, и "бывший лауреат" тоже вылез из холодной 2126"я тесной конуры, напяливая на синий от каменной холодины нос толстые роговые очки и ведя на поводке своего московского, с подстриженным задком, пуделя.
– - 2127"Лев-ва, -- едва проговорил, стуча зубами и застегивая 2128"пальто-- "московска", Сергуня, -какого лешего ты здесь мерзнешь?! 2129"М-меня бы только по приговору суда можно 2130"б было... Чистый 2131"М-магадан... Лева, длинный, негнущийся, "свежезамороженный", как тут же определил Сергуня, повел нас по узким и закоптелым проходам в зал, примыкавший к его келье. Пояснил горделиво, что именно здесь произошла Тайная вечеря.2132"..А под залом, куда он нас потащил, подсвечивая ступени 2133"чирканьем спичек, была расположена могила царя Давида. Я спросил у физика, какова степень достоверности этого, не историки ли все придумали. Ответом меня не удостоили. Я поежился. Хочешь верь -- хочешь нет, а все равно чувствуешь морозец на спине -- общаешься с Библией, как с путеводителем по собственному дому, в который вчера въехал.
– - Какого лешего я тут мерзну?
– - наконец, ответил гордый 2134"лауреат-- ешиботник, отогревая на груди, под клетчатым осенним пальто, стриженого пуделя, который поскуливал все громче и безнадежнее.
– - Прежде всего, Сергей, я хочу понять вот что: люди во всех странах относятся к красной турецкой феске уважительно, к арабским бурнусам и платкам -- спокойно, даже индийские кальсоны воспринимаются без ухмылок. А стоит увидеть 2135"пейсатого еврея в лапсердаке, как вокруг него иронические усмешки, а то и плевки. Почему?..И откуда у него, пейсатого, эта догматическая цепкость, которой тысячи лет..." Он хотел продолжать, но вдруг смолк, наткнувшись на плачущего человека. Мы хотели подойти, помочь, если можно, но Лева показал жестом, что останавливаться не надо. Когда шли к машине, пояснил, что плачет вот уже второй день миллионер из 2136"Лос 2137"Анжелеса. Он в свое время отдал сюда сына-школьника, чтобы оторвать его от дурных компаний и марихуаны. Теперь прикатил забрать сына и поставить его во главе своего дела. А сын отнесся ко всему здесь серьезно, стал книжником. От многолетнего чтения Талмуда и Комментариев у него даже одно плечо стало выше другого. К мирским делам он возвращаться не желал. Вот миллионер и ходит к сыну второй вечер, а потом плачет на ветру: "Я потерял сына! Я потерял сына2138"!.." -- Жалко 2139"ч-человека,/A хоть он и миллионер, -- проговорил 2140"Сергуя, стуча зубами от холода.
– - 2141"Л-лева! А 2142"р-р-религия действительно опиум для народа. Ленин прав. Перешибла 2143"м-м-марихуану... Юра Аранович затолкнул 2144"Сергуню в свою железную коробочку, чтоб не задерживал, и мы помчали, захватив 2145"физика-ешиботника вместе с его пуделем, вниз, к 2146"Яфским воротам, свернули в Старый город, чтобы согреться в каком-нибудь арабском кафе. И тут грянул взрыв... Мы рванулись в сторону, чуть не врезавшись в потемках в религиозный район. Видно, пожарная прошла или скорая 2147"помощь, один заборчик с надписью "полиция2148"" был откинут в сторону. Старый еврей в круглой меховой шапке, с развевающимися пейсами, невозмутимо поглядывал на нас, не сломаем ли мы себе голову. Но Юра вовремя затормозил. Пока он разворачивался, нас обступили плечистые парни в черных шляпах и белых чулках, похоже, из секты 2149""Натурей карта", которые даже Израиль не признают, поскольку его основали люди, а не Мессия... Кто-то из них поднял с мостовой большой кусок асфальта, другой взялся за ручку дверцы. Навстречу ему выскочил из машины 2150"Сергуня, сидевший рядом с Юрой. Оттолкнув парня грудью, он громко пропел-продекламировал на мотив известной кавалерийско-лирической песни: -- "Вейся, 2151"пейся, 2152"пейся кучерявый. Эх, 2153"ды-развевайся, 2154"пейся, на ветру!" И взмахнул полой своего модного пальто 2155""Московка", как юбкой. Парни в белых чулках чуть отпрянули. Этого оказалось достаточно, чтобы, втянув Сергуню за его широкий пояс в машину, умчаться подобру-поздорову2156"... Утром мы вышли пораньше, чтобы идти к Стене Плача на встречу с Иосифом. Жизнь замерла, автобусы не ходили. "Суббота для меня -- тюрьма", -- сказал Сергуня. Мы не ощущали наш выходной день болезненно, как он: возле дома тарахтели старые арабские автобусы 2157""Иерусалим-- Рамалла" с деревянными сидениями, набитые по субботам, как московские в часы "пик". Но нам не привыкать!.. Надменный араб в бурнусе с черными кистями вокруг головы уступил Полине место, я задел локтем мешок, лежавший на коленях его соседа. Мешок заблеял-завизжал в два голоса. Автобус захохотал, шофер начал браниться, но владелец ягнят послал ему бумажку в десять лир, и водитель затих. Очень это было по-российски -- ягнята в мешке, мы переглянулись с 2158"Сергуней. На полдороге наш английский тарантас сломался. Мы выскочили на утренний набиравший силу зной, растерянно озираясь и прикидывая, в какую сторону податься. Из следующего автобуса выпрыгнул с авоськой в руке Толя Якобсон, побледневший, осунувшийся после больницы: преследования КГБ (он был автором нескольких выпусков "Хроники") и отрыв от России оказались для него губительными. О Толе Якобсоне говорили, что он ходит по Иерусалиму, как медведь по тайге.
– - Вперед!
– - весело скомандовал Толя.
– - В субботу евреи передвигаются пешком, вы слыхали об этом, господа евреи по пятому пункту? Мы искали кратчайшего пути, и Толя повел нас по кривым арабским улочкам с облупленными желтыми стенами домов-- развалюх, мимо жующих ишаков, которые время от времени издавали свое победное 2159"И-- И-- А!, мимо автобусной остановки, воле которой автобус останавливался в последний раз, по убеждению Толи, во времена турецкого владычества. Стены глухие, без окон, как в таджикских аулах. Ни деревца. Какая-то женщина в чадре, увидев нас, тут же исчезла. Со дворов тянет жареной рыбой, карболкой, вонью нечистот, разбросанных возле контейнеров для мусора. Чем ближе к Старому городу, тем вонь острее, нестерпимее. Неподвижная, плотная жара давит на плечи. Минут десять-пятнадцать мы брели по задворкам, а точно на себя рюкзак нацепил, набитый каменьями. Наконец, за пыльными, обшарпанными домами послышались автомобильные сигналы и слабый гул. Мы выскочили к Яфским воротам. Толя повернул к нам свое широкое, веселое лицо, крикнул добродушно, не останавливаясь: -- Господа евреи по пятому пункту! Вы хотели прямого пути к коммунизму? Нанюхались?.. Таковы издержки исторического процесса. Салют!
– - И он нырнул в толпу. Мы бросились в тень, остановились, вытирая платками лица. Нас окликнули.
– - В Иерусалиме, как в родной деревне, -- удивленно-- радостно воскликнула Полина.
– - Едва успеваешь здороваться. К нам торопилась, проталкиваясь сквоз2160"ь толпу, тоненькая, как подросток, 2161"Фира 2162"Ломовская, которую 2163"гебисты чуть не удушили ее собственным меховым воротником. За ней едва поспевал медлительный, тихий Вольт 2164"Ломовский, который был полной противоположностью своей нервно-деятельной жене. Вольт что-то переводил на станции "Кол 2165"Исраэль", а Фира мыла в богатых домах полы. Они были не устроены и счастливы.
– - Вольт!
– - закричал я, вспоминая о просьбе нескольких московских писателей, обращенной к радиостанции "Кол Исраэль", -Израильтяне настораживают русских евреев своими постоянными "ле2166"гулируют" и "и2167"зраильцы" Слова "израильцы" нет в русском языке, есть -- "израильтяне".
– - Им хоть кол на голове теши, -отозвался Вольт грустным голосом...
– - Что? Не поедут сюда интеллигенты? А зачем 2169"Голде русские интеллигенты!
– - воскликнул Вольт, и мы расхохотались. Старый город всегда волнует. Даже если ты идешь туда за луком. Мы втянулись в него с пестрой толпой арабов и священников со всех континентов. Движется толпа спресованно-плотно, не поднимая глаз. Белые бурнусы, черные хитоны. Клетчатые, рыжие пиджаки туристов. Закрытые наглухо вишневые, оранжевые платья арабок, несущих на голове плетеные корзины с зеленым инжиром, 2170"темно-красными гранатами, помидорами. Вот и сами ворота с бойницами сверху и арабскими письменами, где ночью мы шарахнулись в сторону. Строго говоря, никаких ворот нет. Проем ме2171"жду широкими стенами. Ворота сбоку от дороги -- для пешеходов. Но и они внушительны. Обиты железом, помяты, словно их штурмовали только что. Кое-где в камнях пробивается травка. Зеленый куст под темной аркой растет прямо из стены. Хочется постоять под аркой, в тенечке, но именно тут, под сводами, жарят на железных противнях арахис и еще что-то, дым ест глаза, продавцы арахиса и воды взывают к толпе дикими голосами; Восток кричит, дымит, трезвонит.
– - Куда бежать? Звонят за воротами чистильщики сапог. Звонок пристроен сбоку ящичка со щетками, инкрустированного медью. Медь горит на солнце, слепит. Чуть зазевались -- на нас наехали грузчики, толкающие свои ящики на трех велосипедных колесах. Мимо курильщиков кальяна, сосущих трубки со шлангами, мы уже пробежали, нырнули в тень старого арабского рынка, как в подземный ход, и только тут отдышались, огляделись. Туристы с 2172""кодаками" на шее рассматривают декоративные кофейники с носиками, как лебединые шеи, золотые блюда размером с автомобильные колеса. Пахнет кожей. Белые дубленки -- мечта московских модниц -- лежат навалом. Белоголовые шведки примеряют восточные платья до пят, оранжевые, синие, с аляповатыми инкрустациями. Для себя Восток строит и шьет чаще всего с большим вкусом, туристу сует безвкусицу. Интересно, что Восток думает о нем, респектабельном европейце в шортах, с "кодаком" на груди?.. Через несколько лет на этот вопрос ответит 2173"Хомейни, тогда мы только догадывались, глядя, каким яростным взглядом провожает голые спины шведок продавец старины в турецкой феске, с четками в руках. За фанерной перегородкой, чтоб туристы не видели, два черноголовых парня, насвистывая современный танцевальный мотив, делают монеты второго века до нашей эры с дырочкой посередине. И вдруг разрушенная, сгоревшая лавка. Вчера вечером бомба рванула здесь. Радио Дамаска объявило, что это сделала организация Арафата. Арабскую лавку? Зачем?..Вежливые солдаты в зеленых беретах, которые стоят в боковом проходе, незаметные для туристов, показывают нам жестом -- проходите!
– - 2174"Асади!
– кричат носильщики в вязаных фесках. Они несут на плечах фрукты в плетеных корзинах. Петля корзины накинута на лоб. Они боязливо косятся на взорванную лавку и уж не кричат, вопят остервенело: -- Асади!! Говорят, что 2175"Арафат более всего терроризирует своих арабов. Наверное, так и есть!.. Начинаются фруктовые ряды: желтые горы апельсинов, корзины сладкого винограда без косточек, ящики огурцов, красных перцев, завалы темно-зеленых авокадо, 2176"иерусалимские травки для приправ. Воздух пряный, ароматный. Ишак помочился, нарушив идиллию. 2177"Сергуня в досаде хлопнул его ладонью по заду. Здесь, в каменной теснине, пахнущей персиками и мочей, нас нагнала 2178"Фира. 2179"Поерошила на голове черные, африканские колечки волос, подступила к 2180"Сергуне.
– Сережа, как вы себя чувствуете?
– - Это она, сионистка, спрашивает у всех. У меня уже дважды спросила. Сергуня подумал, чтоб ответить точнее, сказал, надкусывая израильский сочный апельсин: -- Как в затянувшейся командировке в Средней Азии. Фира 2181"расстроенно теребит свои африканские колечки. Она жаждет, чтобы все были счастливы, как она. Хочет что-то произнести воспитательно-утешающее, но тут взмыл надо всем одуряющий радиокрик муллы, резонируя в каменном ущелье арабского рынка. Кто-то встал на колени, ударил лбом о землю. Мы обошли осторожно, чтоб не мешать молитве, ускорили шаг. Впереди бегут шведки, недипломатично зажимая уши. А мулла поддает в спину и поддает... Наконец, снова над нами небо. Застучали подошвами по каменным ступеням, ведущим к Стене Плача. Вырвались, вроде. Не тут-то было! Живописный, в полосатом и драном халате и римских сандалиях, еврей, идущий навстречу, остановился и спросил меня сердито: -- Ты кто, лошадь или женщина, что ходишь с непокрытой головой?! Я обошел его, как обходят 2182"неразорвавшийся снаряд. Фира ждет меня, утешает, как может: -- Никуда ты от этого здесь не денешься!
– - Есть выход!
– жизнерадостно говорит Сергуня, вытирая липкие от апельсинового сока руки.
– Объявить войну Америке. Когда она нас завоюет и объявит своим штатом, -переехать в другой штат. Фира отпрянула от 2183"Сергуни в ужасе.
– Сергей, ты не можешь так говорить! Ты -- 2184"Гур!
– - Я не Гур, а Гуров. Увядшая ветвь... Тем не менее я никуда не уеду, дорогая Фира. Не волнуйся! Я обречен всю жизнь общаться с ослами Среднего Востока. Даже когда они брызжут мочей в мое благородное лицо. Такова моя планида... За поворотом открылась Западная Стена разрушенного Храма, Стена Плача, как окрестили ее века страданий. Солдаты проверяют сумочки, толпа движется медленно, я гляжу на площадь у Стены из 2185"ка2186"менных плит, на которую сейчас ступлю. Меня несет вниз, кто-то хватает меня за безрукавку, подает кипу. Я напяливаю на голову кипу из черной плотной бумаги. Вторую бумажную кипу протягиваю 2187"Сергуне. Никто ее не берет. Оглядываюсь.2188" Сергуню плотно, как полицейские, схватившие вора, обступили с двух сторон два 2189"пейсатых молодца в черных котелках. Они выше и плотнее 2190"Сергуни и потому легко, напялив на него черную кипу, накручивают на его руку молитвенный ремешок 2191"-"тфилим". Ошарашенный 2192"Сергуня недвижим: не скандалить же в Святом месте!Накрутив 2193""тфилим", молодцы требуют с Сергуни денег на 2194"ешиву. "Кесев!
– - говорят они властно.
– 2195"Кесев!" Сергуня полез было в карман, эза мелочью, но тут к ним быстро подошел высокий, с 2196"запалыми щеками, человек в желто-полосатом молитвенном талесе на плечах и бросил на иврите что-то столь резко, что. молодцы как под землю провалились.
– - Никаких денег не давайте!
– - сказал он по-английски.
– - Какой стыд! Какой стыд!
– - И зашагал к белой стене, закачался взад-вперед привычным движением человека, пришедшего к Богу. Сергей оторопело посмотрел на него, затем на пейсатых 2197"молодцев из 2198"ешивы, которые по-прежнему ловили чуть в сторонке зазевавшихся, и вдруг ударил себя по лбу, отчего его бумажная кипа свалилась с головы и, подхваченная ветерком, улетела.
– Слушай!
– возбужденно воскликнул он.
– - Я, кажется, сформулировал для себя самое главное. Почему я их ненавижу... Пусть теперь отец со мной поспорит! Все эти ортодоксы, с молотками ли, с 2199""тфилимом" ли, требуют от русских не веры, да и можно ли требовать веры?.. А соблюдения обрядности. Согласен?.. 2200"0'кей? Да мы от этого только что уехали! Удрали, можно сказать... От партсобраний, голосований, праздничных вахт, обязательных цитат и газетного стереотипа. Как это всем обрыдло! Разве навязанные 2201"мезузы и 2202"тфилимы не то же самое нравственное ханжество?! Да все точь-в-точь!.. Иные аксессуары, но какое это имеет значение?! Потому я возненавидел ортодоксов раньше, чем понял, отчего сие. Не умом -- кожей ощутил сходство, и с кем?!.. Бог мой, это же Стена Плача! У самой стены, припадая к ней лбом или поодаль от нее, стоят молящиеся. Старики с пожелтелыми страничками, солдат в талесе с кистями. Раскачиваются в молитве. Густая толпа закрыла Иосифа 2203"Гура, и я решил, что он еще не пришел. Пощупал ладонью стену, отрытую в холме, -- все, что осталось от Иудейского Храма. Белые, грубо обтесанные шершавые каменные глыбы, их много, но на могилы всем не хватит. Только в семье Полины расстреляны шестнадцать человек. И брошены в 2204"Ингулецкий карьер. Скоро выйдут мои 2205""Заложники2206"", где я говорю всего на 2207"несколь2208"ких страницах об этом. Книгу переводят на все главные языки, кроме...немецкого. Сбоку грот, в нем прохладно, можно заглянуть в колодец и увидеть еще одиннадцать рядов почти метровых каменных глыб. Храмовая стена отрыта, похоже, меньше, чем наполовину. Впервые испытал ощущение, едва ли не физическое, зрительное: под ногами городА. Пласты вековых культур. Один за другим, как эти белые камни. Земля Иерусалима! Не верю я ни в Бога, ни в библейские чудеса, а -- волнуюсь. Я увидел Иосифа у Стены, там, где мужская часть отделена от женской. На гладких, затертых миллионами подошв каменных плитах сидели Иосиф и его сыновья, прибывшие в Израиль: 2212"Дов, Яша... Вот и Сергуня подсел. Тут же вскочил, поднял повыше портреты Наума и 2213"Геулы на длинных шестах. Потому и расположились 2214"Гуры у разделяющего барьера, что портрет Геулы стоял на женской половине: с мужской его приказано было убрать. Хоть шесты и находились на разных половинах, портреты были рядом. Они улыбаются на портретах -- и Наум, и 2215"Геула. У Геулы улыбка -- открытая, у Наума -- саркастическая. Схватил художник. К стене прислонены старые обои. На обратной стороне начертано по-английски: "Свободу моей семье2216"". Похоже, Дов притащил те самые, нью-йоркские. Над ними обои посвежее, и надпись на иврите. У меня сердце точно рукой сжали. Так бывало только на войне, перед атакой, от которой не ждал ничего хорошего... Тогда, в Нью-Йорке было здание ООН, мировая пресса. А здесь что? Десятка два туристов, жующих резинку и 2217"вопрошающих недоуменно: в чем дело? Не нужно ли 2218""д о 2219"н е й ш е 2220"н" (п2221"ожертвований) 2222"? Иосиф был небрит, вск2223"локочен. Красное, точно обваренное лицо его в морщинах, которых раньше не было; лишь у губ намечались. А теперь... Лицо, что говорить, изможденное, только в смоляных 2224"гуровских глазах -сила. Почти исступление. Да и ручка та же, 2225"гуровская. Как клешня. Даст -- не встанешь.
– - Плохи дела, Гриша! Науму 2226"с-сказали: не уедешь никогда. У Геулы и того хуже...
– сказал мне, что, когда Никсон был в Москве, Геула передала в американское посольство фамилии посаженных к приезду Никсона еврейских активистов. Активистов тут же вытолкнули в Вену. От греха подальше. А Гулю схватили и увезли куда-то. Будут 2227""мотать" новый срок. Меньше десятки не дадут... В голосе его звучало застойное отчаяние зека, который знает: зубами решетки не перегрызть.
– - Гриша, мы объявили голодовку. Есть силы -поддержи. Вставай рядом.
– - Может помочь?
– - Разные попадаются 2228""корры". Голодающий писатель, конечно, не редкость на земле, но все же...
– - Я подошел к жене, которой с утра ехать в пустыню 2229"Негев, сказал, что задержусь у Стены Плача; вернулся к 2230"Гурам. Жестокое, убийственное пекло разогнало толпу любопытных. Туристы с "кодаками" спешили к своим голубым автобусам, в которых урчали кондиционеры. Самые любопытные поглядывали издали, с огороженной дорожки, ведущей наверх, к мечети Омара.
– - Чужую беду руками разведу, -- грустно заметил Иосиф.
– - Гуры -- не святыня ислама, -- сказал Яша, который сидел, прислонясь спиной к камням.
– - Будем объективны. Сергуня покосился в сторону туристов, которые наводили на них свои фотоаппараты с огромными, как трубы, объективами, и сказал зло: -- Гитару бы мне в руки! Дать им по мозгам каким-нибудь бешеным роком. Подтянулись бы поближе.
– - Заткнись!
– раздраженно сказал Иосиф.
– - И... берегите силы, ребята! Голодать будем, пока не унесут. К четырем часам дня мы сидели, прислонясь к стене, с помутившимися от жары мозгами. Пекло изводило сильнее голода. Я сделал себе бумажную треуголку из обрывков газеты 122""Маарив", напялил на свою кепочку. Сергуня покосился на мою высокую бумажную шляпу и -- захохотал: -Григорий Буонапарте на острове Святой Елены! Господи, как Гуры смеялись! Нервно. До слез. До кашля. И, похоже, всем стало чуть легче. Ночь свалилась сразу. Жены привезли нам одеяла, накидали диванных подушек. Ничто нам не помогло. Ощущение, что ты в Кара-Кумах. День сварит, ночь заморозит. Я простучал зубами до утра. Меня растолкали, попросив ручку или карандаш. На площадке вихрились, точно подхваченные смерчем, бумажки. Я не сразу вспомнил, что это записки к Господу. Люди целый день запихивали их в щели между каменными глыбами дрожавшими от волнения пальцами. Иосиф тоже сунул украдкой такую бумажку, отойдя от нас к противоположному краю Стены. Мы сделали вид, что не заметили этого. Проклятый мир, в котором не у кого просить о милосердии, кроме как у Стены Плача.