Шрифт:
– Да нет. Мать Эллен чем-то там заболела и дочь ухаживает за ней. Так что пару дней нам все равно не светит спать вместе. К тому же, мне так хотелось рассказать тебе о ней.
Несколько секунд Конор глядел в сторону. – Но все же, когда вы собираетесь ехать в Милуоки? Ее мать уже начинает вставать и даже выходить на улицу.
– Я смогу уехать только послезавтра. До этого меня ждут еще одни похороны. Пациентка, о которой я тебе рассказывал.
– Мики, ты не будешь возражать, если я...
– Ну конечно же нет.
– Она тебе понравится, – заверил друга Конор, вылезая из-за стала и направляясь к таксофонам.
Через десять минут он вернулся с сияющим лицом и сообщил, что Эллен очень скоро будет здесь.
– Забавно, но я чувствую себя так, будто снова родился на свет, – сказал Конор. – Как будто до этого плавал в космосе, а теперь вернулся наконец на землю. Ну и долго же я летал, приятель!
– Да, – кивнул Пул.
– Во время нашего путешествия, когда я пытался оглянуться назад, то меня там как будто не было. Было такое чувство, точно плывешь под водой с закрытыми глазами. Как во сне. Я был не человеком, а каким-то человекообразным пятном. А теперь я – это опять я.
Конор залпом допил пиво и поставил бокал на стойку.
– Я правильно говорю?
– Я как Эллен, – сказал ему Майкл. – Мне нравится слушать как ты говоришь.
2
Чуть позже Пул тоже пошел к автомату, размышляя над словами Конора. Для него все было примерно так же. В Сингапуре и Бангкоке все было четко и ясно – ему напомнили о Вьетнаме. Но вскоре все переменилось, и теперь Сингапур и Бангкок казались весьма мирными местами, а то, что окружало его сейчас, напоминало Вьетнам. Еще один Элвис преследовал его. В отличие от Конора, Пул не думал, что спят, когда бродил по Садам Тигрового Бальзама и Бугис-стрит, но, возможно, первый момент его истинного пробуждения наступил на шатком мостике рядом с трущобами из картонных коробок. Именно там он начал отказываться от всего, к чему привык.
Майкл опустил в таксофон мелочь и набрал номер жены. Он ожидал услышать автоответчик, но после первого же гудка кто-то поднял трубку.
Тишина.
– Здравствуйте, кто это? – спросил Майкл.
– А это кто? – ответил незнакомый женский голос. Майкл понял, с кем разговаривает.
– Здравствуй, Пэт. Это Майкл. Я хотел бы поговорить с Джуди.
– Я сделаю, что смогу.
– Пожалуйста.
Пул прождал несколько минут, глядя на Конора, который пристально приглядывался к каждому, кто входит в дверь. Сегодня ночью он съедет с квартиры Конора и переберется в отель. Несправедливо лишать товарища личной жизни.
Снова зазвучал мягкий голос Пэт:
– Она не подойдет, Майкл. Извини. Она вообще не хочет говорить с тобой.
– Попробуй еще раз. Пожалуйста.
– Последняя попытка.
На этот раз Джуди подошла к телефону почти сразу.
– Тебе не кажется, что нам надо встретиться и обсудить дела?
– У меня такое впечатление, что нам не о чем говорить.
– Нам много о чем надо поговорить. Или ты хочешь, чтобы это дело целиком и полностью перешло в руки юристов?
– Держись подальше отсюда. Я не хочу тебя видеть. Я не хочу, чтобы ты спал на диване, и я не хочу разговаривать с тобой сейчас.
Все это было игрой – рано или поздно Джуди опять захочет, чтобы все оказалось, как раньше. Сейчас она хочет, чтобы муж страдал. Он не дал ей сделать то, что она будто бы хочет всем сердцем.
– Делай как знаешь, – сказал Майкл, но Джуди уже положила рубку.
Майкл уныло поплелся обратно в бар. Конор оглядел его и сказал:
– Эй, парень, мы с Эллен можем ведь, в принципе, остаться у нее. Мы пользуемся моей квартирой только потому, что Эллен живет в Бетеле, и мне было бы дольше добираться оттуда до работы Ну и еще, честно говоря, потому, что этот Войцак увешал все стены разной ерундой – фотографиями в военной форме, кучами медалей; куда ни посмотришь – везде Войцак, Войцак, Войцак. Постепенно это достает.
Пул извинился и снова вернулся к таксофону. Теперь в баре было уже полно народу, и Майклу был едва слышен металлический голос, объясняющий ему, как пользоваться кредитной карточкой.
На звонок ответил мужчина, спросил его имя и сказал, что сейчас позовет Мэгги. Голос его звучал вполне дружелюбно.
Через несколько секунд Мэгги взяла трубку.
– Очень хорошо, доктор Пул. И как это вы догадались, что я хочу поговорить с вами?
– У меня есть идея, которая, возможно, покажется вам интересной.
– Мне уже интересно.
– Тим Андерхилл не говорил вам о предстоящей поездке в Милуоки?
– Нет, Тим ничего мне не говорил.
– Наверное потому, что пока еще нет полной определенности. Мы собирались наведаться к родителям Виктора Спитални и провести там немного времени, посмотреть, не удастся ли добыть какую-нибудь новую информацию о нем. Может, он присылал открытки или кто-то что-то слышал про него – надежды мало, но стоит попытаться.
– И?
– И я подумал, что, может быть, вы могли бы отправиться с нами. Вы ведь можете опознать Спитални по фотографиям. И вы ведь так или иначе часть того, что происходит. Вы уже имеете отношение к этому делу.