– Тогда вы, наверное, неправильно меня поняли. Речь идет как раз о продолжении дела.

– По взаимной договоренности вы должны были обнаружить людей, которые занимались незаконным вывозом валюты за рубеж, документы, подтверждающие это, и каналы, по которым все вместе валюта, документы, люди - ушло. Вы не справились с этой задачей и в связи с сегодняшним состоянием дел вряд ли справитесь в обозримом будущем. Тем более, что при нулевом коэффициенте полезного действия вы и ваши люди обходитесь государству в весьма ощутимую копеечку. Мы решили отказаться от ваших услуг, Александр Иванович.

– Кто это - мы?
– тихо поинтересовался Смирнов.

– Вы хотите знать, кто персонально отвечает за это решение? Пожалуйста. Я.

– Следовательно, предложение Смирнова о продолжении операции с измененной целевой направленностью не принято?
– задал вопрос Витольд Германович.
– Я хочу знать, Игорь Дмитриевич, почему это решение вынесли без консультации со мной.

– Потому что некогда было консультироваться, - грубо ответил тот.

– Так, - сказал Смирнов и отодвинул тарелку. Повторил: - Так.

– Я пойду, - сообщил Зверев и встал.

– Я вас прошу, подождите самую малость, - попросил Смирнов и ухватил его за рукав. Зверев сел. Смирнов отпустил рукав и взял со стола вилку, которой в такт своим речам тыкал в скатерть.
– Не могу понять, не могу понять.

– Это совсем другое дело, Александр Иванович, - по слогам, как слаборазвитому, объяснил Игорь Дмитриевич.
– У нас была законная задача: определить связи в преступной цепочке, задержать и изолировать людей, составляющих эту цепочку, и, наконец, предотвратить подобное в будущем. В какой-то степени мы справились лишь с последней задачей.

– О чем вы говорите, какие задачи!
– взбесившись вдруг, заорал Смирнов.
– Вы, демократы, на каждом углу орете о правах человека, а когда у людей отнимают главное право, право на жизнь, несете херовину о том, что защита этого права не входила в вашу задачу! Вы одурели, вы спятили дорвавшись до власти!

– Прекратите разговаривать со мной в подобном тоне!
– Игорь Дмитриевич тоже заорал.
– Я не собираюсь перед ним отчитываться, но позвольте заметить: подобное дело, по-моему не должно быть в компетенции полудилетантского частного сыска, которым вы занимаетесь!

– Следовательно, этой преступной организацией занимаются более компетентные, чем я, люди?
– поймал его на слове Смирнов.

– Я этого не сказал, - быстро ответил Игорь Дмитриевич.

– А что вы, собственно, сказали?
– не задал вопрос, выразил недоумение Смирнов, но вовремя опомнился и задал-таки вопрос: - Если наши отношения пришли к так сказать благополучному финалу, то я обязан знать, оплачены ли счета, представленные мной? Люди, работавшие на меня, работали добросовестно и не виноваты в неудаче.

– Вчера я распорядился оплатить все ваши счета.

– Я не спрашиваю вас о чем вы вчера распорядились, я спрашиваю оплачены ли счета.

– Счета оплачены.

– С паршивой овцы хоть файф о клок!
– облегченно заметил Смирнов.

Игорь Дмитриевич резко встал, с сожалением обозрел с высоты лишь слегка початый стол и сугубо официально произнес:

– Мне расхотелось с вами обедать. Приятного аппетита и всего хорошего. Счет за этот сервис представьте моему секретарю, - и, отодвинув стул, вынырнул из-за стола, зашагал к выходу.

Смирнов и Зверев без интереса понаблюдали в окно за отъездом "Мерседеса" с высокопоставленным лицом, Зверев перевел взгляд от окна на Смирнова. Не таясь, рассматривал его.

– Хотите что-нибудь спросить?
– попытался угадать Смирнов.

– Давайте выпьем, Александр Иванович, - предложил Зверев и быстро разлил.

– Другой бы драться, а я - пожалуйста, - мрачно заметил Смирнов и поднял рюмку.

– Без тостов, - предупредил Зверев. Они чокнулись и выпили. Одномоментно формально закусили. Одновременно откинулись на стульях.

– Спрашивайте, - предложил Смирнов еще раз.

– Так надо было?

– В любом случае он отказывался от моих услуг.

– Его можно было заинтересовать несколько иным аспектом этого дела, в котором он бы выглядел спасителем отечества.

– В любом случае - тухлое дело.

– Почему?

– Он с самого начала не горел энтузиазмом. Вы ведь его на это дело навели, да?

– Я посоветовал - и только.

– А как я оказался при пироге?

– Опять же я.

– Вы меня не знали.