Условный милицейский рефлекс заставил Смирнова сесть поплотнее к стене и лицом к залу. Выложив из кармана куртки на стол портсигар и зажигалку, он безапелляционно распорядился:

– Что пожрать - пусть бармен и кухня соображают. Бутылку хорошего коньяка, лучше всего марочного грузинского, бутылку сухого, тоже грузинского, и водички такой и сякой, - и в завершение признался: - Я сладкую водичку люблю.

Считая разговор законченным, Смирнов вынул из портсигара беломорину и, лихо ее заломив, воткнул в собственные уста. Мэтр сообщил язвительно и сочувствующе:

– У нас, в принципе, не курят.

– В том же самом принципе, что и самообслуживание?
– с ходу зацепился за повторенное словечко Смирнов.
– Тогда, браток, распорядись, чтобы было можно.

– Только незаметно, чтоб другим завидно не было, - из каких-то своих соображений понизив голос, сказал мэтр и удалился. Смирнов только прикурил, пряча в ладошке папиросу, затянулся и, оглядев собутыльников, предложил:

– Пока жратву и выпивку не принесли, я начну, пожалуй, а?

22

Магнитофонная запись:

И.Д. За этим и пришли сюда. Мы слушаем вас, Александр Иванович.

А.И. Вы все торопитесь, Игорь Дмитриевич, а я торопливых боюсь. Они, конечно, делают все быстро, но плохо. Я люблю обстоятельность, точность и мягкий, неслышный, а потому стремительный ход любого дела, которое делается обстоятельно и точно.

И.Д. Вы считаете, что нам с Витольдом Германовичем крайне необходимо знать, что вы любите и что не любите?

А.И. Во всяком случае, иметь в виду.

И.Д. Простите, но я не понял вас.

А.И. А что тут понимать? Не мешайте, вот и все.

И.Д. Я, мы - мешаем?

А.И. Очень.

И.Д. Еще раз простите, но мы можем отказаться от ваших услуг.

А.И. Да Бога ради. Насколько я помню, это вы упросили меня взяться за это неважно пахнущее дело.

В.Г. Мне кажется, Александр Иванович, что вы уже добились необходимого для вас накала атмосферы общения. Мы уже в раздражении, мы уже плохо ориентируемся от злости, мы уже слабо контролируем нами сказанное - вы добились своего, так что начинайте. С фактов.

А.И. Лучше с людей. С персоналий. С вас, Витольд Германович. О ходе своей работы я ежедневно отчитываюсь в письменном виде перед Игорем Дмитриевичем, а он знакомит с этим материалом только одного человека вас. За последние тридцать шесть часов я стал ощущать, что возможна утечка моей, именно моей, информации.

В.Г. Доказательства утечки имеются?

А.И. Прямых, неопровержимых, так сказать, нет. Но события, свершившиеся после вашего знакомства с моей информацией, наводят меня на мысль об определенной связи этих событий с этой информацией.

В.Г. Вы подозреваете меня?

А.И. Больше некого.

В.Г. Непредвиденные совпадения, случайные соответствия, непредвиденный расклад фактов - возможны?

А.И. Возможны, но маловероятны.

И.Д. Но все-таки возможны?

А.И. Возможны, возможны. В нашей стране все возможно, граждане.

Бармен. Ветчины три порции, зелененькие салаты, сырок неплохой и рыбка - на закуску, я думаю, достаточно. "Варцихе" подойдет?

А.И. Что доктор прописал, сокол ты мой ясноглазый.

Бармен. А сухого грузинского нет. "Совиньон" молдавский.

А.И. Молдавское так молдавское. И за водичку спасибо. Сейчас себя "Пепси" ублажу. А на горячее что у тебя?

Бармен. Единственное, что сейчас есть, куры-гриль.

А.И. Вот и приволоки их минут через двадцать.

И.Д. Витольд Германович, вы коньяк или вино?

В.Г. И пиво тоже. Как поп из анекдота. Коньячка, Игорь Дмитриевич.

И.Д. Александра Ивановича я не спрашиваю, а сам, если разрешите, сухого выпью. Крепкого сегодня что-то душа не принимает.

В.Г. А и впрямь неплох коньячок!

И.Д. Хоть что-то у нас неплохо за этим столом.

А.И. Хорошо сидим!

В.Г. На что вы намекаете, Александр Иванович?

А.И. Констатирую я. Просто. Просто хорошо сидим.

В.Г. А следовало бы в глотки друг другу вцепиться?

А.И. Давайте-ка по второй.

И.Д. Частим.

В.Г. И это говорите вы, пьюший кислую водичку!

А.И. Ну, за то, чтобы Витольд Германович больше не передавал мою информацию куда не следует.