Несколько секунд помолчав, тщетно пытаясь справиться с волнением, Буанаделла едва проговорил, скорее даже, прохрипел:

— Только что нашли Тэда Савелли на Бакстер-стрит... Он застрелен... Мертв...

Паркер миновал не одну дюжину кварталов, прежде чем убедился, что Дюлар не направил по его следам своих людей.

“Отлично! — подумал Паркер. — Человек, которого вы недооцениваете, может оказаться очень и очень опасным!”

До наступления темноты оставалось еще около трех часов. Паркеру необходима была новая база для операций, и он хотел найти ее засветло. Нужно найти такое место, которое он смог бы использовать несколько дней, куда мог бы приходить, не привлекая внимания, и где бы смог даже назначать встречи.

Июль был в разгаре, и многие жители уехали отдыхать. Самое простое — найти пустой дом или квартиру и обосноваться там. Но это было слишком рискованно. Ведь нужно найти такое место, где бы любопытные соседи не задавали лишних вопросов. К тому же, сегодня воскресенье, и некоторые просто могли поздно вернуться домой с короткого воскресного отдыха, чтобы завтра отправиться на работу. Поэтому нужно было убедиться, что квартира, которую он займет, будет пустовать по крайней мере несколько дней.

Единственный известный Паркеру богатый район города, в котором могли оказаться такие пустые квартиры, был квартал, где находился дом Калезиана, и Паркер немедленно отправился туда.

Он по-прежнему пользовался “мерседесом” Лозини, оставив “импалу” в его гараже. Паркер прекрасно понимал, что ему необходимо поскорее заменить машину на менее респектабельную, менее известную его противникам. Но самым срочным было найти базу для операций. К тому же, сейчас его никто не разыскивал, а за ночь он сможет не спеша подобрать себе машину.

В принципе не было ничего опасного в том, чтобы поселиться в доме, где жил Калезиан. Но все-таки рискованно. Поэтому Паркер медленно проехал мимо. Девять этажей окон, залитых солнцем!

Паркер продолжал ехать, присматриваясь к домам.

Он нашел то, что искал, двумя кварталами дальше. Это было здание из красного кирпича, высотой в семь этажей. Оно было даже шире, чем дом Калезиана, с такими же окнами и паркингом в цокольном этаже.

Паркер остановил машину подальше и пешком вернулся к дому. Здесь было все, как и в доме Калезиана: дверь заперта, но вход в цокольный этаж был открыт. Он вошел, сел в лифт, поднялся до первого этажа, не торопясь, прошел через холл и начал внимательно изучать почтовые ящики. Их было семьдесят шесть, и в шестнадцати оставалась почта.

В домах такого рода жильцы, уезжающие надолго, должны предупреждать об этом привратника чтобы тот хранил их почту и она не скапливалась в ящиках. Но привратник, видимо, в воскресенье не работал, а эти шестнадцать жильцов, должно быть, отсутствовали с субботы. Паркер взял на заметку номера этих квартир.

Вооруженный связкой ключей, Паркер побывал в шести квартирах, прежде чем нашел то, что искал. Это был номер “5-Д”. Хорошая квартирка!

Гостиная была погружена в полумрак, и в ней было очень душно. Паркер зажег свет, огляделся вокруг и нигде не обнаружил следов пребывания хозяев.

Окна были плотно завешены. Мебель самая обычная: кушетка и два кресла перед телевизором, низкие столики, лампы. Спальня с огромной кроватью, видимо, занятая молодой парочкой. Никаких вещей или чемоданов, пустые вешалки. Ни бритвы, ни зубных щеток в ванной. Почти пустой холодильник.

Это было то, что нужно!

Паркер вернулся в гостиную. У двери стоял секретер. Он открыл его, нашел бумаги на полках, стал рассматривать. Ему хотелось выяснить, куда и надолго ли отправились хозяева.

Брошюры о Карибах. Список женских вещей, каждый из предметов был подчеркнут. В незапечатанном конверте — счет за телефонный разговор со штемпелем от четверга. Кредитная карточка с оторванными талонами, оплаченными до пятницы.

“Отлично!” — решил Паркер.

Еще раньше Паркер оставил багаж — свой и Грофилда, у каждого по небольшому чемодану, — в камере хранения на вокзале. Позже он отправится за ними. Тогда же займется и поисками машины. Теперь же ему нужно обдумать и принять множество решений.

В квартире был и телефон, он стоял рядом с диваном.

Паркер включил кондиционер, в квартире вскоре стало прохладнее. Потом он уселся поудобнее и позвонил Генди Мак-Кею. Для конспирации он не назовется своим именем, воспользуется другим: Том Линч, — Генди его наверняка узнает.

Генди Мак-Кей, услышав и узнав голос Паркера, был удивлен:

— Ты все еще ищешь что-нибудь, Генди? — спросил Паркер.

— Мне по-прежнему надо выкручиваться!

— У меня есть предложение. Правда, не очень приятное.