Шрифт:
— Извини, что заставил тебя так долго ждать, — сказал Грофилд. — Я был далековато отсюда, с одним типом из “налогов”.
— Мэри сказала мне.
— С типом из “налогов”, — повторил Грофилд. — Хочу этим сказать, что надеюсь услышать от тебя хорошую весть.
— Ты помнишь нашу работу в Тэйлоре?
— Помню, — с горечью ответил Грофилд. Да, он помнил трюк с бронированной машиной, обернувшийся “уксусом”. Это было потерянное время, потерянные деньги... Он сам некоторое время был в жалком состоянии, фактически из-за этого дела в Тэйлоре, округ Мидвест, он и оказался в Канаде со всей бандой этих ненормальных.
— О, да, я отлично помню это! — повторил Грофилд.
— Мы там кое-что забыли! — повторил Паркер. Несколько секунд Грофилд не понимал, что хотел сказать этим Паркер.
“Деньги? — внезапно подумал он. — Ведь Паркер их там где-то спрятал. Но, боже мой, прошло уже два года!”
— Ты считаешь, что они еще там? — спросил Грофилд.
— Естественно! — ответил Паркер. — И если вдруг их там нет, то мы должны отыскать их.
— Очень интересная мысль! — отозвался Грофилд.
— Один из моих друзей должен приехать туда и будет находиться в Охно Хуз в среду! Возможно, ты сможешь поговорить с ним.
— Охно Хуз в Тэйлоре?
— Его зовут Эд Латан.
Это было имя, которое Паркер уже использовал однажды.
Грофилд не мог удержаться, чтобы не воскликнуть:
— Кажется, я его знаю!
С Паркером юмор частенько не срабатывал. И теперь он лишь повторил:
— Возможно, ты захочешь с ним поговорить.
— Вероятно! — ответил Грофилд. — Даже весьма вероятно!
Глава 3
Тэйлор, с населением почти 150 тысяч жителей, доходы большинства которых значительно выше средних, был довольно богатым городом. Жизнь в нем была легкой и приятной. Паркер прибыл в Национальный аэропорт Тэйлора в полдень. Солнце сверкало, и равнина, окружавшая аэропорт, обжигала сухой июльской жарой.
Бабочка, наклеенная на ветровом стекле такси, в котором устроился Паркер, означала, что машина оборудована кондиционером. Но шофер пояснил, что тот вышел из строя еще в начале лета и что владелец такси слишком скуп, чтобы заменить его.
— Потому, видимо, эта машина в сентябре вообще не будет работать, понимаете? — не умолкал шофер.
Паркер ничего не ответил. Он смотрел на мелькавшие рекламы отелей, аэролиний, кинотеатров. Шофер, взглянув на него в зеркальце, замолк.
При въезде в город они миновали кладбище автомашин. Время было предвыборное, и повсюду были расклеены афиши — на столбах, телефонных будках, заборах, в витринах парикмахерских и отелей.
Доехав до центра, Паркер успел узнать, что двух кандидатов на пост мэра звали Фаррел и Уэн. Афиш с именем Фаррела было раза в три больше, чем Уэна. Иными словами, Фаррел был кандидатом, который мог истратить денег больше, следовательно, ему покровительствовали влиятельные люди города, и было более чем вероятным, что Фаррел выиграет этот спор.
Охно Хуз был отелем для деловых людей. Он находился рядом с железнодорожным вокзалом и знавал лучшие времена... лет тридцать тому назад. Шератон, Говард Джонсон и Холидей Инн располагались в более шикарном районе города, неподалеку от реки.
Паркер выбрал Охно Хуз потому, что это был отель для коммерсантов, довольно жалкий, но все же респектабельный. А для того, что Паркер собирался предпринять, он был достаточно удобен, удален от центра города.
Комната Паркера находилась на втором этаже, с видом на Лондон-авеню, главную улицу города. Немного дальше, справа, через улицу висел плакат, призывающий голосовать за Фаррела. Опять он, повсюду он. Без сомнения, это был решительный кандидат в мэры.
Пообедав в кафе отеля, Паркер поднялся в свою комнату и, не зажигая света, уселся в единственное кресло напротив окна, в котором отражался свет проезжающих мимо машин.
В половине девятого в дверь постучали. Паркер встал, зажег свет и открыл дверь. Это был Грофилд, он вошел, приветливо улыбаясь.
— Очаровательное помещение! — сказал он. — На моем ночном столике надпись “А. Линкольн”. Возможно, это исторический автограф?
Паркер никак не прореагировал на эту реплику. Просто сказал:
— Салют, Грофилд! Пойдем-ка, прогуляемся по парку.
Видимо, предстоял серьезный разговор.
Глава 4
Грофилд выстрелил трижды, и три сбежавших зэка, одетых в полосатые черно-белые куртки, упали навзничь. Он переменил прицел, выстрелил еще пять раз по пяти машинам гангстеров, мчавшимся мимо. И завершил выстрелом по анархисту, собиравшемуся бросить бомбу, и по машине контрабандного виски. Потом положил ружье на прилавок и удовлетворенно кивнул головой, глядя на поверженные цели в глубине тира.
Хозяин заведения, маленький мужчина в расстегнутом пиджаке и с черной сигаретой во рту, появился перед Грофилдом и равнодушно проговорил: