Шрифт:
— У меня только нет ключей от коробок. Когда мистер Жозеф приходит...
— Хорошо, это неважно, — сказал Паркер, — мы уходим.
У мужчины был ошеломленный вид.
— Что? Я думал, что вы их унесете...
Он потряс обеими коробками, полными денег.
— Вы отнесете их в машину, — предложил ему Паркер. — Мы уходим отсюда. Вы пойдете передо мной и подниметесь по пандусу. По дороге не поворачивайтесь ко мне, не пытайтесь привлечь внимания парня в будке и не пророните ни единого слова.
— Послушайте, — сказал человек, пытаясь объяснить нечто, по его мнению, очень важное, будто Паркера это могло интересовать: — Я не знаю, смогу ли сделать это...
— Конечно, сможете!
Паркер сунул кольт в карман куртки и повернул ручку двери.
— Я не знаю... — настаивал мужчина, крупные капли пота выступили на его лбу. — Ноги меня больше не слушаются... Я совсем не могу идти... Я не знаю, смогу ли я...
— Вперед! — оборвал его Паркер и толчком отворил дверь.
Нервный мужчина, усиленно моргая и дрожа всем телом, неверными шагами переступил порог. Паркер последовал за ним.
Снаружи ничего не изменилось, негр по-прежнему дремал, музыка визжала, не было видно ни единой души. Паркер, держась поодаль, прошел по пандусу вслед за служащим. Они миновали “бьюик”, прошли еще дальше. Подойдя к “вольво”, Паркер остановился и твердым голосом сказал:
— Стойте!
Человек замер на месте.
— Теперь положите коробки. Откройте дверцу машины со стороны пассажира!
Тот послушно поставил коробки, и они звякнули о бетон. Паркер быстро подошел к нему. В тот момент, когда человек протянул руку к двери, он достал свой кольт, взяв его за дуло.
— Дверца заперта, — сказал человек.
Паркер быстро оглянулся и ударил его рукояткой пистолета. Тут же, когда тело начало скользить по машине, он подхватил его, чтобы ослабить падение. Паркер не хотел убийств. Ограбление — это счеты между ним и Лозини, а убийство очень осложнило бы ситуацию.
Паркер схватил металлические коробки с деньгами и быстро вернулся к “бьюику”, где его уже поджидал Грофилд. Тот был явно взволнован.
— Снова проезжали машины фликов, — сказал он. — Я не мог оставаться снаружи и вынужден был войти сюда.
— Ничего, все нормально, — ответил Паркер.
Они сели в “бьюик”, коробки поставили у ног Грофилда, а Паркер сел за руль и медленно съехал до будки, где отдал полусонному парню полученный ранее чек и один доллар.
— Сдачи не надо, — сказал он.
Паркер пропустил черный лимузин, который ехал очень медленно, и только тогда отъехал. Двое сидящих в нем мужчин, бросили взгляд на гараж, потом двинулись дальше.
Глава 10
В четверть десятого утра Лозини вошел в свой кабинет. Его уже ожидали.
Двое из присутствующих были его гостями накануне: Джек Валтер — личный адвокат Лозини, дородный, флегматичный; и Франк Фаран.
Третьим был Тэд Савелли, помощник Лозини, солидный рыжий мужчина лет сорока, одетый подчеркнуто элегантно.
Четвертый — Гаролд Калезиан, стройный и холеный, одетый в темно-серый костюм, — был основным связующим звеном между Лозини и полицией.
Все четверо приветствовали вошедшего в кабинет Лозини, а тот в ответ лишь что-то проворчал. Он обошел свой письменный стол и устроился за ним так, чтобы видеть всех четверых.
Огромные, во всю стену, застекленные рамы были открыты, и комната была залита солнцем. Кабинет находился на шестом этаже “Подан Билдинга”, самого большого здания в городе. Лозини и некоторые его друзья были акционерами “Полан Билдинга”.
Лозини взглянул на Тэда Савелли.
— Так, Ал, — сказал Савелли. — Бум, бум, бум! Никто ничего не видел. Они нанесли три удара и скрылись.
Тэд Савелли, казалось, принимал все происшедшее совершенно спокойно и выказывал вроде бы даже некоторое восхищение этими подонками, которые действовали без всякого шума и так удачно.
Лозини очень ценил Тэда Савелли именно потому, что тот всегда был жесток и деятелен, но никогда не терял спокойствия и частенько сдерживал темперамент Лозини.
— Скрылись? — спросил Лозини. — Ты даже не знаешь, где они?
Савелли покачал головой.
— Где бы он ни находился, работает он один. Никаких связей в городе у него абсолютно нет.
— С ним работает еще один тип, — вмешался Фаран.
— Но это нездешний, — заметил Савелли. — Они приехали вместе, и никто в городе их не знает.