Их взгляды скрестились, она опустила руку. Очень медленно. Остальные жильцы тоже перестали есть. Несколько секунд Сара смотрела на Ноа, затем сглотнула и вытерла губы салфеткой.

— Да… — проговорил он, проходя к столу. — Это неожиданность… Доброе утро всем.

Все ответили «доброе утро». Все, кроме Сары.

Он уселся на свое обычное место, прямо напротив нее, потянулся к овальному блюду за куском мяса. Только тогда он услышал голос Сары, прозвучавший как эхо:

«Доброе утро»

Из кухни появилась миссис Раундтри, миловидная женщина с родимым пятном величиной с семечко дыни на правой щеке. Она водрузила на стол огромную сковороду с жареным картофелем

— По-моему, вы уже знакомы, — обратилась она к Саре и Ноа.

— Да, — ответил тот — Мы встречались.

Сара наконец обрела голос.

— Вы тут живете? — спросила она.

— С тех пор как Лоретта открыла свой пансион.

Миссис Раундтри наполнила кружку Ноа из серо-голубого кофейника.

— Мисс Меррит въехала только вчера, — пояснила она.

— А где же Маккули? — спросил Ноа, обводя глазами стол.

Жестянщик Маккули еще вчера сидел на том месте, где сейчас была Сара.

— Он так соскучился по своей семье, — отвечала Лоретта, — что решил вернуться к себе в Арканзас. Я подумала, было бы неплохо разбавить наше общество женщиной и пригласила мисс Меррит занять его место.

Ноа ничего на это не сказал — он намазал джем на кусок бисквита, отрезал себе еще кусок мяса.

Том Тафт, сидевший слева от него, произнес

— Мы тут как раз говорили о вчерашнем спектакле у Ленгриша

— Вы что, ходили туда? — спросил Ноа, делая усилие, ради хозяйки, чтобы поддержать застольную беседу. Казалось, Сара тоже делает усилие:

— Да. Думаю в следующем номере газеты напечатать отзыв о спектакле. Пусть в окружающем нас мире знают, что здесь, в Дедвуде, мы тоже не забываем о культуре. Ведь труппа Ленгриша — одна из самых известных сейчас в Америке, насколько я слышала. Спектакль поставлен очень хорошо, по-моему Вы уже видели «Мух в сорняках», мистер Кемпбелл?

— Ага.

Он понял глаза, заметил, что лицо у нее напоминает по цвету его красную рубашку.

— И что думаете об этой пьесе?

— Мне тоже вроде понравилось, — ответил он.

— Слава Богу, мы нашли наконец что-то, в чем пришли к согласию!

Снова их взгляды встретились, и он чуть не подавился большим куском мяса, но сумел его проглотить.

— Может быть, не только в этом, — пробормотал он.

— Разве было что-то другое? — спросила она.

— Пожалуй, то, о чем вы говорили вчера вечером на городском Совете. Я согласен по всем пунктам. И благодарю вас, что подняли вопрос о помещении для тюрьмы.

— Незачем благодарить меня. Все это и так очевидно.

— Но вы говорили так убедительно.

— Разве я могла иначе, как вы думаете? Ведь у меня в тюремных делах появился собственный опыт, не так ли? — Она слегка приподняла левую бровь.

— Не очень удивлюсь, если все, о чем вы говорили, будет выполнено, — отозвался он.

— Известно из истории, что, когда мужчины начинают что-то, они могут сделать многое. Но потом все-таки приходят женщины и значительно улучшают сделанное.

Он еще раз не мог внутренне не подивиться ее умению выражать свои мысли. Даже полушутя.

Он спросил:

— Вы на самом деле собираетесь устроить заем в пользу школы?

— Непременно. И начну с того, что напишу обо всем в газете. О том, что нужно выделить участок земли и немедленно начать строительство. Если не получится, у меня есть другая идея — кое-кого попросить о том, чтобы дали землю просто как дар.

— Ну-ну, — пробормотал он с легкой усмешкой, поднося ко рту кружку с кофе.

— Только все будет зря, пока Совет не выделит деньги на жалованье для учителя, — продолжала она.

— Сколько же ему нужно платить? Долларов пять в день, и на всем готовом. Так?

— Семь долларов, — решительно отрезала она. — Нам нужен хороший учитель.

— Полагаю, это мы осилим. Одни штрафы приносят неплохой доход в городскую казну. А еще плата за лицензии.

— Да, — согласилась она. — И о том и о другом я тоже знаю из собственного опыта.

К удивлению Ноа, во взгляде Сары мелькнул лукавый огонек. Она была без очков, и глаза ее сверкали, как два сапфира.