Меррит взял себя в руки и ответил спокойно.

— Вы правы, миссис Смит. Весьма сожалею, Роберт. Со здоровьем Адди ничего не происходит. Если она и обращалась к доктору, даже без моего ведома, я бы обязательно узнал об этом, получив от него счет. Боюсь, она унаследовала темперамент своей матери — мечтательный и рассеянный, что делало ее человеком, с кем жить было весьма трудно. Адди очень похожа на нее. И, хотя я ценю вашу заботу и беспокойство о ней, поверьте мне, волнения ваши ни на чем не основаны.

Роберт и миссис Смит облегченно вздохнули.

— О-о-о, сэр, я так рада слышать все это, — воскликнула она, проводя рукой по лбу.

— Я прошу извинения за слова о том, что вы не так смотрели за девочками. Ваша забота о них безукоризненна, лучше, чем та, которую могла бы проявлять их родная мать, будь она с ними.

— Что вы, сэр, благодарю вас, сэр.

— Я считаю, что мы должны делать поправку на настроения Адди. Она не так умна, как ее сестра, ее душевный склад и черты характера не способствуют привлечению друзей. Она всегда предпочитала одиночество, а подобным людям надо прощать их некоторые странности, не так ли? Она еще слишком молода, только подходит к порогу зрелости. Дадим же ей время перейти его тихо и спокойно, не приставая к ней. С ней все будет в порядке с течением времени, я в этом уверен.

— Да, сэр, вы, наверное, правы. — Миссис Смит перекрестилась. — Я помолюсь за нее, вот что я сделаю.

— Благодарю вас, миссис Смит. А теперь, надеюсь, вы извините меня. Я бы хотел поговорить с Робертом несколько минут наедине.

— Конечно. — Она с немалым трудом поднялась со стула. За последние годы ее фигура весьма округлилась и отяжелела. — Мне надо сделать кое-какие покупки. Роберт возвращается к себе в банк, так что я попрощаюсь с вами обоими.

Когда она вышла, Айзек Меррит указал Роберту на стул.

— Садитесь, Роберт.

Тот повиновался.

Меррит тоже уселся, сложил руки, сплетя пальцы, и прикоснулся ими к губам, глядя молча и изучающе на Роберта некоторое время. Потом его руки упали на колени, и он спросил:

— Итак, вы любите Адди, да? — Голос его звучал спокойно и ровно, хотя всего несколько минут назад он был очень взволнован и раздражен.

— Да, сэр, это правда.

— И вы хотите на ней жениться.

— Да, когда подойдет время.

— Ну что же… Когда подойдет время… — Меррит достал сигару. Он отрезал кончик сигары. — А когда это будет?..

— Как только она закончит учение, я имею в виду… Хотя я все время намеревался поставить вас и ее в известность о своих намерениях, как только ей исполнится шестнадцать.

— То есть на будущий год.

— Да, сэр.

— А вам тогда будет девятнадцать, правильно?

— Да, сэр.

Меррит раскурил сигару и выпустил клуб дыма к потолку. Откинувшись на стуле, он сказал:

— Я думал, будет лучше вести разговор на эту тему не в присутствии миссис Смит, вы уже достаточно созрели для мужского разговора. — Он наклонился вперед, поставив локти на стол, и стал смотреть на кончик сигары, вертя ее пальцами. — Мне тоже было восемнадцать когда-то, Роберт, и я знаю… — он подумал несколько секунд, — какое нетерпение испытывает молодой человек в этом возрасте. — Он посмотрел на Роберта. — Он подобен зрелому арбузу, да…

Роберт вспыхнул, но продолжал, не отрываясь, смотреть на Меррита.

— Вы можете думать что угодно, сэр, но Адди и я никогда специально не оставались наедине, а если это и случалось, то между нами не происходило ничего предосудительного.

— Разумеется. Но вы целовали ее, я полагаю.

— Да, сэр. Но ничего больше.

— Естественно, ничего, кроме борьбы с самими собой.

Роберт не мог не признать справедливость его слов.

— Конечно, девушка в пятнадцать лет уже достаточно большая, чтобы ее целовать. Так было и в мои времена. Но подумайте, Роберт, о сложностях, которые сваливаются на нее. Вам уже восемнадцать, вы мужчина, достаточно взрослый, чтобы жениться, если вы на это решитесь — обзавестись семьей, собственным домом, свободами, которые дает статус женатого человека. Вы стали относиться к Адди, как к женщине, но ведь она еще не женщина, и она знает это. Поэтому разве можно удивляться, что она реагирует на все подобным образом? И временами впадает в уныние… Она чувствует себя виноватой в том, что ей приходится сдерживать вас. И несмотря на ваши декларации о лучших чувствах, несмотря на ваши благородные намерения, несмотря на то что я верю вам, самое лучшее и для вас, и для Адди — это видеться намного реже, пока она не достигнет возраста замужества.

Хотя Роберт был обескуражен, он признал, что и сам иногда думал так же.

— Два года — не такой уж большой срок, — продолжал Меррит. — Насколько мне известно, вы работаете и набираетесь опыта у видных людей в банке. Через два года вы будете знать почти столько же, что и они. Без сомнения, вы будете откладывать деньги и вкладывать их под их руководством. Должен признаться, я не возражал бы, чтобы моя дочь вышла замуж за подающего надежды банкира, который в один прекрасный день, я имею все основания надеяться, станет преуспевающим членом общества. Вера миссис Смит в ваше будущее не лишена оснований. Я интересовался вами, и то, что я узнал, весьма впечатляет. Однако, как я уже говорил, мне казалось, что вам больше нравится Сара. Извините, что я выражаю сожаление по этому поводу. Благодаря своей скромной внешности и слишком большому увлечению книгами Саре будет трудновато найти мужа. Но раз это Адди, что ж, я думаю, мы придем к взаимопониманию.

За эти два года вы научитесь всему, что могут дать в банке. Сделайте умный и основательный первый шаг, вложите свои деньги — я дам вам совет в этом деле, если вы пожелаете, — но отойдите от Адди. Конечно, можно будет с ней видеться время от времени, но выскажите ей веские доводы, почему вы будете уделять ей меньше времени и внимания. И когда ей будет семнадцать, я с большим удовольствием благословлю вашу свадьбу.

Роберт почувствовал облегчение, смешанное с разочарованием. Избегать Адди целых два года! Сможет ли он, когда вот уже несколько лет видится с ней почти каждый день!