Из "лексуса" вылезли трое. Двое остались стоять, третий, - совсем маленького роста, плотно сбитый, в кожаной куртке, подошел, протянул руку.

–  Ну чего, дома?

Гасан молча открыл кейс.

Коротышка заглянул:

–  Ни хера не видно... Седой, посвети!

У "лексуса" включили фары.

–  Чего там сматрэть...
– кинул сигарету Гасан.
– Ты радыо слушал?

–  Было дело.
– Коротышка зашуршал целлофаном, развернул.
– Там все уже на рогах стоят. Залупович поклялся за неделю найти.

–  Опасно, - цвиркнул зубами Гасан.

–  Безопасно только в гробу.

–  Точно, братан. В гробу карманов нэт.

Коротышка вынул пакет из кейса.

–  Сева, давай бабки.

Подошел толстошеий Сева со спортивной сумкой на плече, стал вынимать пачки евро и класть в кейс Гасана.

Гасан взял одну, распечатал, достал из кармана индикатор, посветил синим.

–  Сто штук, как у дяди Вани, - заверил коротышка.

Гасан долго возился с деньгами. Коротышка сунул в рот жвачку и быстро-быстро стал жевать.

Наконец Гасан закрыл кейс, протянул руку.

–  Мы в хароших, Сэрежа.

–  В хороших, Гасан, - пожал руку коротышка.

Сели по машинам, вырулили на кольцевую.

К полночи "лексус" въехал на платную стоянку у гостиницы "Метрополь".

Трое вошли в холл, поднялись на второй этаж. Коротышка постучал в 216-й номер.

–  Открыто!
– крикнул женский голос за дверью.

Коротышка вошел, двое остались в холле.

В двухместном номере на кровати спал молодой человек в лилово-желтом китайском халате. За заставленным закуской и выпивкой круглым столом сидели в мягких креслах две пьяные полуголые проститутки. По телевизору шло MTV.

–  Ой, лапуля какой!
– засмеялась коротышке пухлощекая блондинка.

–  Выпей с нами, - предложила плоскогрудая красивая брюнетка.

Коротышка подошел к кровати, дернул молодого человека за голую ногу. Тот открыл глаз.

–  Давай быстро, времени нет.
– Коротышка выплюнул жвачку на пол.

Молодой человек сел на кровати, сощурился на вошедшего, потом на проституток.

–  Идите... в ванну...
– сипло пробормотал он.
– Или... нет. Совсем. Быстро!

Проститутки молча взяли одежду и вышли из номера. В коридоре послышался их пьяный смех и разговор с охраной коротышки.

–  Что, уже?
– потер лицо молодой человек.

Коротышка вынул из сумки пакет с загривком, положил на кровать. Молодой человек заглянул в пакет и долго осоловело смотрел. Потом встал и резко приподнял матрас кровати. Пакет свалился на пол. Под матрасом лежала пачка рублей, пачка евро, паспорт и почтовый конверт.

–  В конверте, - сказал молодой человек.

Коротышка взял конверт, вынул из него пластиковую карту VISA, угрюмо глянул на молодого человека и вышел.

Молодой человек опустил матрац, прошлепал босиком к двери, запер ее, выключил телевизор и бросился на кровать.

В шесть утра его разбудили.

Выпив воды с лимонным соком, он принял душ, побрился, облачился в белую тройку с белой бабочкой, собрал саквояж белой кожи и через десять минут уже сидел в такси, едущим в Шереметьево.

На аэродроме его ждал небольшой реактивный самолет с большой золотой надписью "Leonidov".

Молодой человек взошел по трапу, кивнул стюардессе и, оказавшись в уютном салоне, кинул саквояж на кресло.

–  Соня, чаю с лимоном!

Стюардесса Соня закрыла дверь, принесла чай.

–  Да, - вспомнил он и открыл саквояж.
– Это в холодильник. Только не в морозилку.

–  Хорошо.
– Не переставая улыбаться, она взяла пакет с загривком.

Завыли двигатели, самолет вырулил на взлетную полосу.

За первую половину полета молодой человек прочел брошюру "Квантовый процессор", съел салат "Цезарь", картофельную запеканку, фруктовый десерт, мороженое с миндалем, выпил 2 чашки чая с лимоном, три рюмки водки, стакан яблочного сока.

Через четыре часа самолет сел в Екатеринбурге, заправился и снова взлетел.

В полночь он приземлился на Окинаве.

К трапу подъехала белая машина с чернокожим водителем. Молодой человек шагнул на трап, вдохнул влажный и тяжелый ночной воздух и громко произнес:

– Комбанва!*

Спустился, сел на заднее сиденье машины, бросил саквояж рядом.

Через полчаса езды вдоль побережья они подъехали к большим белым воротам. Ворота открылись.

Поехали по отличной дороге через ночной тропический лес. Не слишком скоро он раздвинулся, оборвался; в темноте плавно расстелилось огромное поле для гольфа, сверкнул подсвеченный бассейн, и в окружении кустов, подстриженных в форме шаров и конусов, выплыла белая вилла, изумительно красиво подсвеченная голубым. Машина подъехала к заднему входу, и сразу же из двери выбежал полный повар Ваня в белоснежном халате, переднике и колпаке.