Ожидавшие у КП офицеры увидели генерала, как всегда, собранным и спокойным. Самый проницательный глаз не угадал бы бушевавшей в нем тревоги. Голос генерала прозвучал и совсем весело, когда он с гордостью сказал:

— Все одним залпом!.. Ракетчики молодцы! Есть с чем поздравить соседей. Нам бы так, а?

И тут взгляд его упал на показавшегося у выхода КП Семенова. «Рашидов», — мелькнула обжегшая сознание мысль, однако и тут улыбка не сбежала с лица Ивашина. Так, словно это было для него последним делом, он выслушал доклад Семенова.

— Рашидов уже сидит на запасном аэродроме… В полном порядке.

Ивашин отер ладонью пот со лба и, засмеявшись, проговорил

— Ну и климат, черт его дери!

Штаб УФРА. Через головы государств и народов, через моря и горы на антенну личной станции генерал-полковника Ганса Хойхлера пришло сообщение Хажира: «Фиги пропали. Сосед ссудил новую партию в оригинальной упаковке фирмы Шредер. Спешно меняю этикетки и посылаю партию по назначению». Так гласил расшифрованный текст. Но и он был понятен только самому Хойхлеру: «Самолеты, высланные для прощупывания советской обороны, не вернулись. Начальник базы УФРА ставленник Хойхлера генерал фон Шредер ссудил Хажиру с базы УФРА опытные бомбардировщики с оружием нового типа. Хажир спешно меняет опознавательные знаки перед отправкой самолетов в провокационный полет в воздушное пространство СССР».

Хойхлер вызвал Цвейгеля:

— Сейчас же займитесь дезориентацией русских в отношении операции Хажира, — сказал Хойхлер.

Все: длинная спина, узкий затылок с редкими, крепко прилизанными волосами и даже оттопыренные прозрачные уши — решительно все выражало сомнение, когда, стоя у стены, оберст Цвейгель смотрел на карту. Хотя Цвейгель был всего лишь начальником разведки штаба и круг его служебных интересов, казалось, замыкался пределами Западной Европы, деревянная указка, которую держал оберег, ползла по крайнему правому краю карты. Начав свое движение далеко на юго-востоке Азии, указка Цвейгеля переползла пределы Китая, и ее конец оказался над коричневым пятном среднеазиатских просторов Советского Союза.

— Простите, экселенц, — не оборачиваясь к Хойхлеру, равнодушным голосом, словно речь шла о чем-то совсем неважном, проговорил Цвейгель, — вы помните судьбу Ямамото?

— Ямамото?

— Я имею в виду нашего обожествленного друга и союзника адмирала Исороку Ямамото. Случившееся с ним имеет прямое отношение к тому, что нас с вами занимает, экселенц, — сказал Цвейгель. — Благоволите взглянуть. — Он провел указкой по карте: — Где-то здесь находится сейчас советский самолет «ТУ-128», тот самый, данные о котором содержит наша последняя сводка…

— Тот, что везет в Лугано так называемых представителей Азии — всех этих корейцев, вьетнамцев?..

— Да, да… — не давая Хойхлеру продолжать, с необычной для него непочтительностью перебил Цвейгель. — Вашему превосходительству хорошо известно, какое значение имеет прибытие этого самолета в Москву и дальше в Лугано. Легко себе представить, зачем они летят! Вот уж когда можно будет считать, что наши планы похоронены.

— Так Ямамото? — Хойхлер стукнул очками по столу. — Что же вы предлагаете? Впрочем, я, кажется, начинаю понимать… Действительно этому самолету лучше бы никогда не прилетать в Лугано. — Хойхлер быстро надел очки и с оживлением воскликнул: — К тому же, мой милый Цвейгель, гибель всех этих желтолицых на советском самолете была бы хорошей черной кошкой между Азией и Россией. Это еще один шанс в драке, а? Но время, где время, чтобы организовать то, что вы предлагаете?

— Мне нужно двадцать минут.

— Двадцать минут?.. Двадцать минут у нас еще есть. И если за этот срок вы мне доложите, что можете организовать операцию, назовем ее операция «Кобра»… только скажите, что это можно сделать, и я берусь в следующие двадцать минут сделать вас генералом. Цвейгель! — Хойхлер, как всегда в минуты волнения, снова сдернул очки. — Мой милый Цвейгель, вы уже можете считать себя генералом. Только скажите мне, что этот «ТУ-128» не долетит до Москвы! Идите, идите, Цвейгель, и да поможет вам бог!

Новая радиограмма Цвейгеля Хажиру была составлена в форме дружеского совета. Выполняя его, Сеид Хажир тут же вызвал к телефону своего соседа — командующего зарубежными воздушными базами УФРА генерала фон Шредера.

Через восемнадцать минут после того, как генерал фон Шредер отправил за океан донесение, что самолет «пе-икс» обеспечит выполнение операции «Кобра», копия этого донесения была в штабе Советского верховного командования. С нее тотчас же сняли новые копии для тех, кому следовало знать об угрозе диверсии, возникшей на пути «ТУ-128».

Одна из копий донесения была положена на стол Алексея Александровича вместе со справкой о самолете «пе-икс-16» — усовершенствованный вариант экспериментального истребителя-бомбардировщика «пе-икс-10», который в предстоящем году бундесвер предполагает запустить в серию. Характерная черта «пе-икс-16» — обилие электроники. Если из 1400 инженеров фирмы «Пионир», работавших над проектированием предшествующего «пе-икс-16» самолета — «пе-икс-10», было только 320 специалистов по электронике, то из 2230 инженеров, проектировавших «пе-икс-16», специалистами-электрониками являются уже 1620 человек. Большое количество электронного оборудования объясняется автоматизацией управления рабочими процессами на истребителе-бомбардировщике. Восемнадцать систем самолета, включая систему оборонительного вооружения, работают вполне автоматически. Радиосвязь обеспечивается двадцатью автоматически работающими каналами.