Андрей растроганно улыбнулся:

— Наконец-то!

— Что «наконец-то»?! — Игорь застегнул джинсы и схватив со стула свитер, принялся искать входы в рукава. Пальцы попадали не туда, путаясь в рыхлой ручной вязке.

— Наконец-то ты доверился своим чувствам, Игорь! — Андрей развел руками. — Даже если ты не хочешь верить чужим словам, твои чувства все равно переубедят тебя…

— Андрюша, я не прошу тебя ни о чем, а ты упорно нянчишь меня с утра до вечера!.. Да с тех пор, как мы снова дома, ты какой-то сам не свой!

— Видишь ли, Игорь… — просто улыбнулся Андрей. — Оказалось, что я не могу играть роль твоего брата. Я очень хотел притвориться, чтобы поддержать твое заблуждение. Но я не могу. Это против моей природы…

— Что? Что за природа еще? — у Игоря нехорошо похолодело в животе. Я, конечно, понимаю, я для тебя всего лишь глупый младшенький братишка, ему можно сказки рассказывать… Совести у тебя нет, Андрюха. Мне не хочется сейчас хвастаться своим героизмом, но не для того я бродил по этому чертовому Пограничью и получал синяки и шишки, чтобы ты потом издевался надо мной…

Андрей молча пожал плечами и с укоризной проговорил:

— Не говори, что я не предупреждал о последствиях! Тебе не стоило тащить меня сюда, и тогда не происходило бы ничего неприятного…

— Куда тебя не стоило тащить? — переспросил Игорь, хватая расческу.

— На этот этаж. Ты же силой приволок меня сюда, забрав из Пограничья.

Игорь снова в который уже раз поймал себя на мысли, что интонации Андрея и его манера разговаривать временами становились какими-то чужими. Словно брат все чаще набрасывал на себя чью-то совсем чужую личину.

— Ну приволок, и что? Подумаешь, дела: силой приволок дурака домой из гиблого места, где его едва не сожрало чудище, а он еще недоволен…

— Мне нужно было остаться там. Все должно идти своим чередом. А ты не послушал меня, и вот результат. Я не могу быть другим, ни здесь, ни где-нибудь еще. И тебе лучше понять это вместо того, чтобы психовать каждое утро… — заключил Андрей и присел над осколками зеленой чашечки. — Да, вот попробуй теперь отыскать вторую точно такую же. Барахла вычурного навалом, но чтобы вот так просто и благородно… Сначала снял бы чашку со столика, а потом ногами махал. Что уж проще-то?..

— Учту на будущее, — заявил Игорь, ожесточенно продирая расческу через порядком отросшие за время его потусторонних приключений волосы. Вдруг ноздри его уловили специфический запах подпаленой пластмассы. Игорь взглянул на пластмассовую расческу и с удивлением обнаружил, что три крайних зубца почернели и дымятся.

Андрей кинул осколки обратно на пол, быстро подошел, положил одну руку на плечо Игоря, а другой выдернул из его пальцев расческу.

— Игорь, это очень серьезно. Ты даже не представляешь пока, что сидит у тебя внутри. Это надо держать в узде, или произойдет что-нибудь страшное… — Андрей настойчиво потрепал плечо Игоря. — Ты меня понимаешь?

— А что такое сидит у меня внутри? — машинально повторил Игорь.

— Вспомни подземелье и ножик с камнем.

— Ну?

Андрей нахмурился:

— Ты прикидываешься что ли? Не помнишь, что с тобой было после того, как ты взял его в руки?

— Было горячо и очень спокойно. Казалось, что я сплю…

— Тебе некогда было спать. Но ты терял сознание. Ненадолго, на пару секунд. Ты принимал ту часть Великой Силы, которую приберег для тебя твой отец, великий вершитель Пограничья… — голос Андрея обрел вдруг странную окраску. Последние слова были произнесены им без подобострастия, но с очевидной почтительностю.

— Не понял, — Игорь развернулся к брату, попытался разглядеть за его серьезной физиономией намеки на шутку, но в глазах Андрея было только какое-то отрешенное сознание собственной правоты. — Ты на что намекаешь, Андрюша?

— Ты принял посвящение, наследник, и не заметил этого. Камень в рукоятке ножа и был знаком посвящения. Твой брат очень ловко подстроил тебе все это, использовав меня, как наживку. Ты клюнул.

— Что ты говоришь? — Игорь в растерянности сел на тумбочку с бельем и вцепился в разлохмаченные волосы. — Ты совсем спятил… С чего ты взял это?

— Я просто знаю и все. Конечно, я еще совсем неопытен, но этот камень мне знаком. Покойный вершитель пытался посвятить меня и всучил мне этот камень прямо в Аду Зеркал… — невесело засмеялся Андрей. — И я уверен, что тебе пора заканчивать эту затянувшуюся игру в братьев. Нам обоим это надоело. И ты увидишь, насколько тебе самому станет легче, когда мы перестанем притворяться. Я родился зеркалицей, мне нетрудно верить мертвым воспоминаниям. И я многое знаю о Андрее Качурине. Но я не он. А еще я точно знаю, что если ты не перестанешь сопротивляться, ты наделаешь себе проблем… Тебе нельзя шутить с отцовским даром, тем более, если вспомнить, что после смерти посвященного наследника сила его ушла к тебе.