— Как скажешь, вершитель, — зеркалица с сожалением пригасил папиросу, прижав ее к порогу, и убрал обратно в пачку.

Он уставился вдаль, где у самого горизонта снова сгущались мрачные тучи, и вдруг заметил темную точку, движущуюся по земле прямо в сторону их хижины.

— А к нам кто-то идет, — сообщил зеркалица господину.

— Не иначе Пласси послал к нам кого-то из своих вассалов, беспокоится о том, где мы застряли, — лениво отозвался Игорь.

— Нет, — заявил зеркалица. Он уже разглядел гостя. — Готов поклясться, мой вершитель, что это наш старый знакомый…

Игорь медленно встал с лежанки и, подойдя к двери, встал за спиной у своей верной твари.

— Никак это тот самый плаксивый мальчишка, который сидел с тобой в подземелье, — с удивлением проговорил вершитель.

— Только какой это теперь мальчишка, — отозвался зеркалица. — Вымахал не меньше тебя, господин… Давно мы его не видели.

— Давненько. Что он тут делает? Заблудился, что ли?

— Нет, он видит цель, и его цель — мы с тобой, мой вершитель.

В молчании вершитель и его спутник дождались, когда молодой хаварр подошел к самому порогу хижины.

На юноше была теплая куртка, отделанная тонкими полосками меха, и высокие сапоги с эластичными голенищами, а под курткой в расстегнутом вороте виднелась форма хаваррских защитников. Обветренное лицо парня было серьезным, но подойдя к стоящим у хижины людям, он сдержанно улыбнулся и произнес по-русски:

— День добрый!

— Чем обязан? — хмуро уточнил Игорь. — Проездом в наших краях, или интерес имеешь?

— Интерес, — кивнул парень. — Но этот интерес скорее ваш, чем мой. Побеседовать надо.

— Неужели? — Игорь скривился. — А я так думаю, что интерес-то скорее твой, иначе зачем бы защитнику тащиться в гибнущее Пограничье к самому вершителю в гости… И почему ты решил, что меня интересует беседа с тобой? О чем таком приятном можно поговорить с сыном самого непробиваемого защитника мироздания?

— А чего мне опасаться? Что ты можешь сделать? Убить меня и унизить моего отца? — спокойно уточнил хаварр.

— Клянусь Пограничьем, у меня никогда не было намерений унижать твоего отца. Зато когда-то у меня было горячее желание разорвать ему глотку! И время от времени это желание просыпается… — Игорь помолчал, тяжело вздохнул, взглянул на притихшего зеркалицу. — Ладно, хаварр, если у тебя действительно важная информация, можешь войти.

Вершитель прошел внутрь первым, а зеркалица пропустил вперед молодого хаварра и прикрыл дверь.

Игорь присел на лежанку и повел рукой:

— Ну, садись, гость нежданный. Потчевать не буду, поэтому чем ближе к делу, тем больше у тебя шансов уйти отсюда живым, защитник…

— Я кажется ничем не показал, что пытаюсь угрожать тебе, — пожал плечами хаварр и сел на пол у самого очага.

— Да, ты не угрожаешь. Но я прекрасно знаю, на что способны парни в такой форме, как та, что на тебе, — возразил Игорь.

— Ты боишься меня, вершитель? — искренне удивился юный хаварр.

— Я помню, что существо в таком прикиде два года назад убила моего брата. И тебя я ненавижу так же, как и его.

Хаварр сдержанно усмехнулся и промолчал в ответ.

— А стоит ли начинать разговор с этого, господин мой? — подал голос зеркалица.

Он представлял гнев, который мог бы обрушить на него вершитель, но он не мог просто спокойно стоять в уголке и слушать бессмысленное перепирательство. Хаварр зачем-то пришел, и цель его визита могла быть чрезвычайно важной. На месте вершителя зеркалица не стал бы сходу огрызаться на своего ровесника, волею судьбы оказавшегося по другую сторону.

Неизвестно, что подумал Игорь, но взглянул он на зеркалицу почти равнодушно:

— Если знаешь, с чего надо начинать, то начни.

Зеркалица испугался этого равнодушия больше, чем крика или ругани, но постарался ничем не показать этого.

— Начни, — повторил вершитель. — И закончи. Без меня.

Он встал и демонстративно пошел к двери.

— Останься, вершитель! — повысил голос Шото. — Останься, это важно.

Игорь присел у двери, опираясь спиной о косяк и прикрыл глаза, и эта поза, как было известно его твари, обещала скорый взрыв.

— Рассказывай, Шото, зачем твое начальство посылает к вершителю таких желторотых защитников? — произнес зеркалица и опустился на пол между лежанкой и очагом.

— Меня никто сюда не посылал, — усмехнулся парень. — Я пришел сам.

— Самостоятельный!.. — язвительно буркнул Игорь, не открывая глаз.

— Что-то я не вижу на тебе браслета, Шото, — заметил зеркалица.

— Он здесь, — Шото хлопнул себя по карману. — Теперь в Пограничье нельзя носить включенный браслет. Он разряжается куда быстрее, чем раньше заряжался. Если я хочу попасть домой своими силами, мне придется экономить заряд.