Сняв пальто и ботинки, Игорь Сергеевич прошёлся по квартире, заглянул во все три комнаты, на кухню. В одном из помещений Дарофееву вдруг стало не по себе. Он пристально огляделся. Нет, вроде всё спокойно, обстановка, ковёр на полу, ничто не предвещало угрозы, но всё-таки, Пономарь не хотел бы оставаться в этой комнате.

– Что, гэпэзуху нашёл?
– раздался сзади голос Изотова. Игорь Сергеевич обернулся. Он так и стоял на пороге, не решаясь вступить в странную комнату.

– Что нашёл?
– переспросил целитель.

– ГПЗ, - пояснил майор.
– Геопатогенную зону. Да ты, наверняка, читал об этом.

– Так вот как это выглядит...
– пробормотал под нос Пономарь.
– Это в такую штуку я как-то влетел?

– В неё!
– рассмеялся Сергей Владимирович.
– Пошли ужинать.

Ужин прошёл в напряжённом молчании. Яичница пожирала глазами Изотова и Дарофеева, те же, понимая, что при ней нельзя говорить о делах, тоже не раскрывали рта. Целитель лишь пил маленькими глотками воду, майор неспешно поглощал бутерброды, дожидаясь момента, когда можно будет рассказать Игорю о том, что удалось узнать в то время, когда сам Пономарь наносил очередной визит Рыбаку.

Дина же понимала, что её присутствие стесняет целителя и Сергея Владимировича, и поэтому ела торопливо. Вскоре, насытившись, она поднялась из-за стола и отправилась в комнаты. Изотов проводил наркоманку взглядом.

– Вот ведь навязалась...
– пробурчал Игорь Сергеевич.

– Знаешь почему?

– А ты сам знаешь?
– недоверчиво покосился на майора Пономарь.

– Из-за Вити, - просто сказал фээсбэшник.

– А он-то тут при чём?
– недоумевая, целитель пожал плечами.

Сергей Владимирович рассказал о программе, которую он обнаружил на энерготеле девушки и о том, чем чревато ношение такого образования.

– Хорошо, - кивнул Игорь Сергеевич после того, как Изотов закончил говорить, - пусть она его хочет найти. Но для чего? Она же наркоманка, профессиональная не то проститутка, не то убийца! Зачем ей наш пацан? Убить? Изнасиловать?

– Этого пока и я не знаю. И выяснить это можно только одним способом. Дать им встретиться.

Целитель недоверчиво хмыкнул.

– Конечно, всё происходящее надо будет держать под строжайшим контролем, добавил майор, но Дарофеева он не убедил.

– А, может, просто - снять эту программу, да и дело с концом?
– предложил Игорь Сергеевич.

– Можно, - согласился Изотов, - но не нужно, Их связь от этого не ослабеет. Насколько я успел заметить, программа уже ассимилировалась в её базовую энергоструктуру. Удалишь программу - придётся удалять и сопутствующие энергоканалы. А чем это закончится - непонятно. Возможно, от этого она умрет...

Пономарь поёжился:

– Тогда, действительно, лучше не трогать... А если спросить? Напрямую.

– Вряд ли она ответит честно, - покачал головой майор.
– Да и задавать такие вопросы - значит насторожить её. Она почувствует опасность и...

Дарофеев тихонько рассмеялся:

– Уж после того, что она видела...

– Ты прав, - нехотя кивнул Сергей Владимирович.
– Но всё равно, незачем добавлять страха. Возможно, эта Яичница сама проговорится, хотя надежды на это мало.

– Ладно, Бог с ней!
– Игорь Сергеевич взмахнул рукой, давая понять, что эту тему он закрыл.
– Теперь, что с Витей?

– Действуем по плану. Что же ещё?

Но когда пришло время выезжать, в головах друзей одновременно прозвучал голос хумчанина:

– Вы что, начали раньше срока?

– Нет, - ответил Игорь Сергеевич.
– Мы ещё дома.

– Тогда - отбой, - сказал Витя.
– Тут что-то происходит...

Изотов вбежал в комнату, где расположился Игорь Сергеевич. Всё было ясно без лишних слов. Едва майор расположился в кресле, друзья покинули тела и оказались над химкинским особняком.

Весь вечер Призрак поглядывал на часы.

Наконец, без четверти десять, Михаил Русланович спустился в комнату Вити. Всё время, после посещения Рыбака, его подопечный не проявлял никакой активности. Мальчик словно ушёл в себя, не желая реагировать на происходящее. Что он делал в своём мире, о чём размышлял, оставалось для Кашеварова полнейшей тайной. Хумчанин так заблокировал свой мыслительный процесс, что сквозь эту защиту не просачивалось ни малейшего намёка на мысль.

Впрочем, это было и к лучшему. Витя, погрузившись в раздумья, не просматривал мозги окружающих и это для Призрака было как нельзя кстати. Иначе бывший ГУЛ смог бы как-то воспрепятствовать тому, что должно было произойти.