– Как там дядя Игорь?

Этот голос звучал прямо в голове Репнева. Несмотря на почти годичный опыт такого общения, мафиози было несколько не по себе.

"Заглянет, ведь, куда не следует..." - подумалось Николаю Андреевичу и, чтобы не выдать себя, не обнаружить истинных причин своей зажатости, он представил одну из нелегальных операций с титановыми сплавами.

Витя тактично промолчал, но Корень знал, что пацан заметил эту мысль.

– Пока плохо.
– мысленно проговорил Репнев. Он представил себе картину: Дарофеев распластан на больничной койке. Вокруг него помигивает какая-то медицинская аппаратура, всё опутано шлангами и проводами.

– А что врачи говорят?

– Никто ничего толком сказать не может.
– врал мафиози.
– Я нанял лучших специалистов, но и они говорят, что организм сам должен справиться... Или не справиться...

Они еще несколько минут пообсуждали медицинские проблемы, пока Корень не перешёл к делу.

– Знаешь, мне сообщили, что Рыбак ещё жив...

Николая Андреевича очень беспокоило то, что наркомафия старого вора в законе продолжает набирать обороты. А, сопоставив то, что разгром Рыбака был напрямую спровоцирован Пономарём, и несомненное знание наркобароном этого факта делало Игоря Сергеевича весьма примечательной мишенью.

Репнев сообщил Вите, что наркоделец, по его сведениям, разобрался с текущими делами, поставил свой бизнес и теперь готов к мести. А мстить он будет, конечно, главному виновнику своих несчастий - Дарофееву. Поэтому следовало бы принять превентивные меры.

В свой прошлый приезд в Химки Николай Андреевич разъяснил Вите ситуацию и попросил помощи, чтобы оградить беззащитного в данный момент Игоря от возможных посягательств конкурента. Хумчанин согласился. Но первая попытка не удалась.

На этот раз к просьбе окончательно устранить старого мафиози, Корень добавил список из ещё трёх фамилий. Эти боссы криминальных группировок не имели к Пономарю ни малейшего касательства, но они мешали Репневу, как, наверное, и он им. Договориться сними было, на взгляд Николая Андреевича, невозможно, поэтому требовалось физическое устранение. Благо возможности Вити позволяли это сделать так, что сам Корень оставался полностью вне подозрений.

– А могу я навестить дядю Игоря?
– внезапно спросил мальчик.

Мафиози нахмурился:

– Пока, наверное, нет... За этим особняком следят... Это было бы слишком опасно для тебя... Да и для него тоже...

Витя, казалось был удовлетворён таким ответом.

Попрощавшись, Николай Андреевич вышел из комнаты и поднялся на второй этаж. В помещение, расположенное непосредственно над апартаментами парня.

Михаил Русланович угрюмо посмотрел на визитёра. Корень, не обращая внимания на пристальный взгляд телепата, прошёл мимо него и устроился в кресле у огромного, во всю стену, окна. Призрак вынужден был повернуться, чтобы оказаться лицом к своему работодателю.

– Ну, о чём он думает?
– с показным безразличием в голосе спросил Репнев.

Чтец мыслей встал и подал Николаю Андреевичу стопку исписанных листов бумаги. Тот лениво пролистал их, зевнул и устало посмотрел на Кашеварова:

– Ты словами говори...

Это уже стало своего рода ритуалом. Всякий раз, когда Корень заходил к телепату, тот предоставлял дотошную запись всех размышлений Вити с указанием времени вплоть до секунд. Не доверять этим расшифровкам Корень не мог, но в них содержалось такое огромное количество материала не интересующего мафиози, что разбираться в нём, чтобы выудить что-нибудь полезное он просто не мог себе позволить.

– Все ваши задания он выполняет.

– Хорошо.
– удовлетворённо кивнул Корень.

– Но есть одна или две неприятности...

– Какие, чёрт подери?!

– Он уже просёк, что дело не чисто...
– тихо, почти шёпотом проговорил Призрак.

– Так...
– насупился Николай Андреевич.
– А конкретно?

– Он понял, что его используют. И что Игорь у вас в качестве заложника.

Репнев задумчиво хмыкнул. Он предполагал, что рано или поздно Витя сможет выудить из его мозгов всю правду о происходящем, но не думал, что это произойдёт так быстро.

– И что дальше?

– Пока он будет знать, что Пономарь в заложниках - он будет выполнять ваши просьбы. Они не противоречат его этическим установкам...

– Ты мне про этику не гони!
– внезапно вспылил Николай Андреевич.
– Дело говори!

– Я и говорю дело...
– прошелестел Кашеваров, - Пока он считает что делает полезное дело. Но у него уже возникали мысли об опасности для здоровья Игоря. Когда он в этом убедится, - он поставит перед собой цель освободить Пономаря. А это чревато для вас непредсказуемыми последствиями...