Шрифт:
– Не одного, - вдруг решился Репнев, - ещё Рыбака... Но его убить надо наверняка. Чтоб раз - и навсегда!
– Хорошо, - внезапно согласился хумчанин, - это всё?
– Да, - кивнул Николай Андреевич и, не попрощавшись, вышел.
К его приходу Кашеваров уже успел припрятать конверт с деньгами и встретил Корня странной вестью:
– Он согласился потому, что ему разрешил это дядя Сергей.
– Вот как...
– призадумался Репнев над тем, что это могло означать.
– И всё?
– Нет. Ещё он уверен, что его спасут. Но сам никаких действий предпринимать пока не будет.
– Хоть это хорошо...
– облегчённо вздохнул мафиози и сразу напрягся.
– А ты теперь следи не только за мальчишкой, но и за всей прилегающей территорией. Понял?
В мозгу Корня живо встала картина, как Пономарь, презрев законы тяготения, парил в воздухе.
– Они летать умеют.
– добавил Николай Андреевич вслух. Но Призрак и так знал об этом, хотя бы на примере Вити Матюшина.
Продиктовав мальчику очередное задание, Репнев немного успокоился. Хотя просьбу устранить Рыбака Николай Андреевич высказывал Вите уже в третий раз, на самом деле мафиози не был уверен, что программа мальчика сработает. Ведь остался же жив старик после двух предыдущих попыток.
Кикоз, подтянутый и безразличный ко всему, дожидался мафиози прогуливаясь вокруг синего "БМВ". Увидев Репнева, он распахнул для него переднюю дверцу, но сам, не дожидаясь пока Николай Андреевич усядется в машину, устроился сзади. Корень хлопнул дверцей и приказал телохрану-водителю:
– К Зеленограду.
По пути на подаренный тренировочный центр к машине Реп-нева присоединилась "Ауди" Харчо, члена "Девятки", отвечающего за охрану Николая Андреевича и проведение боевых операций.
Во время второго визита военная база мафии произвела на Корня куда большее впечатление. Оказалось, что из-за спешки Репневу не показали и четверти всего комплекса. Теперь же у него была возможность осмотреть его целиком.
Пока Харчо и Кикоз набирали группу для устранения Дарофеева, Николай Андреевич, в сопровождении своих парней, и прикреплённого к нему бригадира боевиков, прошёлся по учебному центру, слушая немногословные пояснения.
– Тир, - говорил боевик, приведя Репнева в прекрасно оборудованный подвал.
– Столовая... Казарма... Качалка... Торчильня...
Последнее место заинтересовало Репнева. Торчильня напоминала конференц-зал или огромную комнату отдыха. С удобными креслами, которые могли раскладываться в небольшие диванчики. На креслах лежали наушники, подключённые ко встроенному в лежанку магнитофону.
– Это для чего?
– спросил Николай Андреевич, обведя рукой полутёмное помещение, в котором находилось человек десять.
– Здесь торчат, тащатся...
– попытался объяснить боевик.
– Ну, приходуются... После широчной...
– А это что за зверь?
– Это рядом...
Широчная показалась бы обыкновенным медицинским кабинетом, если бы это царство стекла и хрома не было предназначено для одной цели - профессионального введения наркотиков. Ампулы с этими препаратами были, казалось, везде. Репневу стало не по себе рядом с запасами морфия стоимостью не один десяток тысяч долларов.
– Не воруют?
– поинтересовался Корень у бритоголового медбрата.
– Себе дороже...
– хмыкнул тот.
– Спиз... украдёшь - двое суток без вмазки.
Николай Андреевич понял, что для наркоманов это очень длительный срок и тяжелое наказание, и потребовал отвести себя обратно, к своему заму по обороне.
Харчо нашёлся в тренировочном зале. Плотный, коротконогий, он с видимым удовольствием наблюдал за поединком между каким-то спецом по восточным единоборствам и шестью головорезами, вооружёнными вращающимися на рукоятках дубинками. Каратист, к удивлению мафиози, бился совершенно обнаженным. Причём Репнев обратил внимание на то, что между ног у него не было видно никаких мужских достоинств.
Через минуты три все шестеро лежали. На ногах остался лишь каратист.
– Вах! Корень!
– воскликнул Харчо, заметив вошедшего мафиози.
– Эти парни - чудо!
– Эти?
– Репнев указал на валявшихся в беспамятстве боевиков.
– Нэт. Тот, который их так отмэтелил! Видал бы ты, как это было!
– Видел, видел...-довольно кивнул Николай Андреевич.
– У них какая-то особая система. Вынь даоян называется.
– Они что, скопцы?
– Чего?
– не понял Харчо.