Телепат, с неожиданной резвостью, отпрянул и удар фээсбэшника прошёл мимо.

– Не стоит...
– услышали Изотов с целителем.
– Я успею прочесть ваши намерения до их воплощения. Вы меня не подловите.

Майор, не обратив внимания на речи телепата, попытался ударить его ещё раз, но тот, как и прежде, уклонился от силового луча. Охранник, дежуривший в Витиной комнате с удивлением наблюдал за прыжками Призрака и не понимал в чём дело.

– Отпусти пацана!
– приказал Сергей Владимирович.

– Не могу, - отозвался телепат.
– У меня приказ - охранять и следить. Прервать вашу беседу я не в состоянии, поэтому считайте меня ещё одним участником.

– Ну, хорошо...
– ехидно ответил Изотов.

Лишь спустя некоторое время Игорь Сергеевич понял, что задумал его друг. Майор вдруг исчез из диапазона восприятия Пономаря, оставив того висеть в одиночестве. Потом из, казалось бы пустой точки пространства ударило сразу несколько лучей. Все они нашли цели в организме телепата. Тот на глазах стал складываться, как карточный домик, проваливаясь внутрь себя.

Потерявший сознание Призрак ещё не успел опуститься на пол, как Сергей Владимирович уже задал ключевой вопрос:

– Кто?

– Корень, - просто сказал мальчик.

– Хорошо. Мы с ним разберёмся, тебя вызволим отсюда. А ты - жди. И не подвергай себя никакой опасности. Ладно?

– Договорились, - сияние, исходящее от Вити стало ещё интенсивнее.

– Что Корень попросит - то и делай. Я видел. У тебя получается лучше, чем раньше.

– Лучше бы этого вообще не вспоминать...
– погрустнев отозвался мальчик.

– Ничего, наши победят!
– ободрил его Сергей Владимирович и вдруг резко рванул вверх, прихватив с собой и Дарофеева.

– До свидания!
– посланная вдогонку мысль мальчика прозвучала в голове Игоря Сергеевича так же отчётливо, словно Витя всё ещё был рядом с ним. И лишь оказавшись в своём плотном теле, целитель осознал, что не перекинулся с мальчишкой и парой слов. А, собственно, о чём было говорить? Он же не помнил ни ГУЛа, ни того, кем тот стал.

Потянувшись и расправив затёкшие во время своего отсутствия в теле конечности, Дарофеев повернулся к майору:

– Я правильно расслышал: Корень?

– Да...
– вздохнул Изотов, - он.

– Но, если всё было так, как ты рассказываешь, - он мой должник?

– Вот и решил разом со всеми долгами рассчитаться, - угрюмо пошутил Сергей Владимирович.

Пономарь пожал плечами:

– Но ведь... Честь...

– Для мафии нет чести, - Изотов устало вздохнул, - выгода. Прибыль. Вот их кодекс. Теперь я понимаю, почему он с тобой так обошёлся...

– И?..
– вопросительно поднял брови Игорь Сергеевич.

– Если бы он тебя устранил - Витя узнал бы об этом и не согласился бы работать на него.

– И всё?!
– Пономарь развёл руками.
– Ну, очень уж просто.

– Ты забыл о том, кто такой Витя. Он же гений желания. И Корень использует его как киллера, которого невозможно обнаружить.

– Но для чего?

– Власть, - жёстко выговорил Изотов, - разве она не самоцель таких, как Корень?

Игорь Сергеевич вынужден был согласиться.

Глава 14.

Звонок Рыбака застал Кикоза в тот момент, когда тот уже сидел за рулём репневского "БМВ" и готов был возвращаться, вместе со своим подопечным и его телохранителями в город. Голос старика, странно искажённый связью, показался мафиози незнакомым. В нём чувствовался неподдельный страх, чего Кикоз никогда раньше не замечал за своим боссом.

– Срочно ко мне!
– приказал наркобарон.

Такой вызов означал, что случилось что-то действительно необычное. Впрочем, Кикозу уже было что доложить Рыбаку и он, ответив, что через пол часа будет, занялся проблемой поиска транспорта.

Другого выхода, кроме как обратиться за помощью к Николаю Андреевичу у него не было. Репнев не подал вида, что удивился, и предложил Кикозу тридцать первую "Волгу", которая стояла в подземном гараже особняка. Через пять минут мафиози уже гнал машину к Кольцевой.

Кикоза на КПП Бутырки знали как одного из адвокатов наркобарона и попасть к Рыбаку ему не стоило особого труда. Добравшись, в сопровождении вертухая, до камеры наркодельца, Кикоз был ошарашен увиденным зрелищем. Несколько зеков, в чёрных робах хозобозников, выносили мебель. Точнее не саму мебель, а то, что от неё осталось. Кикоз заметил среди обломков досок и кусков поролона несколько тряпок, по рисунку и цвету совпадавших с тканью, которая служила обивкой для рыбаковской обстановки.

Самого Рыбака в камере не было. Заглянув внутрь, Кикоз увидел полный разгром. Везде валялись какие-то обломки, окно было разбито, и в него залетал холодный ноябрьский ветер. Не пострадали лишь холодильник, устроенный в нише, да обои на стенах. Всё прочее превратилось в мусор.