Тут я впервые понял, насколько он не человек.

– Но не для меня, - сказал я.
– Проваливай.

– Риск для тебя возрос, - не согласился дерг, - но моя способность предвидения более чем достаточна, чтобы с ним справиться. Я счастлив, предотвращая опасности. И продолжаю окружать тебя защитной сетью.

Я покачал головой.
– Я знаю, что будет потом. Риск для меня все время будет увеличиваться, ведь так?

– Ничуть. В том, что касается несчастных случаев, ты уже достиг количественного уровня.

– И что это значит?

– Это означает, что дальнейшего увеличения числа несчастных случаев, которых тебе следует избегать, уже не будет.

– Прекрасно. А теперь окажи мне любезность и мотай отсюда.

– Но я же только что объяснил...

– Конечно, конечно, никакого увеличения, лишь одни и те же прежние опасности. Послушай, если ты оставишь меня в покое, мое первоначальное окружение вернется, не правда ли? А вместе с ним и мой первоначальный риск?

– Со временем, - согласился дерг.
– Если ты выживешь.

– Я рискну.

Некоторое время дерг молчал, и наконец произнес: - Ты уже не можешь позволить себе отослать меня обратно. Завтра...

– Не говори ничего. Я буду избегать несчастных случаев сам.

– Я не о них говорю.

– Тогда о чем?

– Даже не знаю, как тебе и сказать, - встревоженно сказал он.
– Я говорил, что количественных изменений больше не будет. Но ничего не сказал про _к_а_ч_е_с_т_в_е_н_н_ы_е_.

– Это еще что такое?
– рявкнул я.

– Я пытаюсь сообщить, - сказал дерг, - что на тебя охотится гугнивец.

– Кто? Это еще что за шуточки?

– Это существо из моего окружения. Я так думаю, его привлекла твоя возросшая с моей помощью способность избегать опасностей.

– К черту гугнивца и тебя вместе с ним.

– Если он придет, постарайся отогнать его *with misletoe. Часто бывает эффективно и железо, если оно соприкасается с медью. И еще...

Я бросился на кровать и накрыл голову подушкой. Дерг понял намек, и через секунду я почувствовал, что он ушел.

Каким же я был идиотом! У нас, землян, есть общий недостаток: мы хватаем то, что нам дают, даже не задумываясь, нужно она нам, или нет.

Так можно нарваться на крупные неприятности.

Но дерг ушел, а вместе с ним и мои худшие неприятности. Некоторое время придется посидеть дома, пусть все само собой уляжется. И, наверное, через пару недель...

Мне показалось, что я слышу гудение.

Я сел на кровати. Один из углов комнаты странным образом потемнел, из него на лицо подул прохладный ветерок. Гудение стало громче - даже не гудение, а смех, низкий и монотонный.

В этот момент никто не заставил бы меня чертить диаграмму.

– Дерг, - завопил я.
– Избавь меня от этого!

Он тут же оказался рядом.

– *Misletoe! Махни им на гугнивца, и все.

– Да где, черт побери, я тебе раздобуду *?

– Тогда железо и медь.

Я бросился к столу, схватил медное пресс-папье и отчаянно завертел головой, отыскивая кусок железа. Пресс-папье вырвали у меня из руки, но я успел подхватить его на лету. Тут я увидел авторучку и прижал ее кончик к пресс-папье.

Темнота исчезла. Холод пропал.

Я понял, что выкарабкался.

– Вот видишь?
– торжествующе сказал дерг час спустя.
– Тебе нужна моя защита.

– Наверное, - уныло ответил я.

– Тебе потребуются и кое-какие другие предметы, - сказал дерг. *Wolfsbane, амаринт, чеснок, глина с кладбища...

– Но ведь гугнивца больше нет.

– Да. Но остались еще хрупалы. И тебе будет нужна защита от липов, фигов и мелгризера.

Поэтому я составил список трав, компонентов и разной всячины. Я не стал утруждать его вопросами об этой связи между сверхъестественным и паранормальным. Моя беззащитность теперь была полной и окончательной.

Духи и призраки? Или инопланетяне? Это одно и то же, сказал он, и я понят, что он имеет в виду. По большей части они нас не трогают. Мы находимся на разных уровнях восприятия, вернее, существования. До тех пор, пока человек не становится настолько глуп, что начинает привлекать к себе внимание.

Теперь я вступил в их игру. Кто-то хотел меня убить, кто-то защитить, но никому не было дела до _м_е_н_я_, даже дергу. Из интересовала лишь ценность моей фигуры в игре, вот и все.

Во всей ситуации я был виноват лишь сам. Первоначально в моем распоряжении была аккумулированная мудрость всей человеческой расы, огромная расовая ненависть к колдунам и духам, иррациональный страх к чужеродной жизни. Потому что мое приключение уже происходило тысячи раз, а рассказ о нем пересказывался снова и снова - о том, как человек, занявшись странным искусством, вызвал к себе духа. Но сделав это, он привлек к себе внимание - худшее, что только могло произойти.