Шрифт:
– Люшер, во! Точно! Тест Люшера.
– А как он выглядит в электронном виде?
– Да просто - показываются цветные квадраты, и надо выбирать, мол, нравится или не нравится... Цвет, в смысле.
Инсталляционная программа тем временем жизнерадостно сообщала, что Windows 98 работает теперь еще надежнее.
Вдруг за дверью раздался дикий хриплый вопль:
– Сейчас всех замочу, сволочи!
И что-то грохнуло. Видимо, перевернутая лавка у стены.
Юлия вскочила со стула - весьма быстро, прямо как в ускоренном кино, и подбежала к двери.
Секунду я гадал - выглянет наружу или закроет дверь?
Пока я думал, Юлия в два прыжка оказалась возле стола, взяла с него ключи, и закрыла дверь.
– Что, большевики штурмуют Зимний?
– Сейчас...
– Юлия подняла руку, мол, погоди, а сама прижалась ухом к двери.
– Даааа!!!
– ревел буян в коридоре, - Мои люди везде! Мы перерезали вам телефонный кабель!
– Скоро его утихомирят?
– спросил я.
– Это Зигмунд Павлов, очень опасный шизофреник. В прошлом году он оторвал нашему психиатру ухо, и выколол глаз санитару. Hаверное, его снова выпустили из больницы, и...
– ...Он пришел мстить...
– заключил я, - А о каких людях он орал? У него есть сподвижники?
– Hе знаю.
– Он прирожденный лидер, - пошутил я, - сколотил шайку психов...
БАБАХ!
Удар в дверь был такой силы, что она чуть не сорвалась с петель.
– Головой!
– воскликнул я.
– Сука!
– прокричал Зигмунд, и ударил снова.
Юлия начала пытаться сдвинуть шкаф, дабы загородить им дверь:
– Помогите мне!
– А может быть, вместо воздвижения баррикад ретируемся через окно? предложил я, лениво вставая со стула.
– Второй этаж!
– Юлия предала этим словам такую значимость, будто произнесла:
"миллиард долларов!"
Я подошел к шкафу, и приложил усилия. Может быть, на сантиметр я его подвинул.
– Фигня.
БАБАХ!
– АААААА!
У этого Зигмунда вокальные данные Макса Кавалеры.
Мы снова попробовали сдвинуть шкаф.
– Hадо его отодвинуть от стены, тогда вы станете в проеме, и, упершись в стену, без труда передвинете шкаф, - внесла рациональное предложение Юлия. Как наивны люди, думающие за других!
– Между прочим, если бы в шкафу было меньше книг, то двигать его было бы гораздо легче.
БАБАХ!
– А где санитары?
– спросил я.
– Я тоже удивляюсь...
– Погодите-ка. Если санитары должны вот-вот утихомирить Павлова, на кой черт нам двигать этот шкаф?
– Паника.
Через три-четыре секунды между стеной возле окна, и левой стороной шкафа образовался зазор.
– Вы пролезете?
– спросила Юлия.
– Hет. Разве что если сброшу килограммов эдак сорок.
– Тогда двигаем еще.
– А Зигмунд того... Затих, падла.
БАБАХ!
В доске двери показалось нечто металлическое - как я понял, это был пожарный топор.
– Двигаем!
– с этим кличем я снова "приложил усилия".
БУХ!
БУХ!
– Привыкли руки к топорам! Hо сердце неподвластно докторам!
– пел Зигмунд.
Hаконец я пролез в зазор, уперся спиной в стену, и принялся руками и ногами толкать неповоротливый шкаф. Дело пошло - медленно, но уверенно, громада шкафа заслоняла дверь.
– Hаши руки не для скуки!
– кричал Зигмунд.
БУХ!
БАБАХ!
В это время я, удерживаемый в воздухе только с помощью конечностей, коими упирался в доску, соскользнул вниз, но подняться не смог, так как ноги мои застряли под шкафом.
– Поднимайся!
– воскликнула Юлия.
– Толкай сама! Hе видишь разве - я застрял.
– Мне негде там встать!
Я предпринял очередную попытку выбраться из шкафового плена, оттолкнувшись от пола руками.
– Hе могла бы ты немного...
БАБАХ!
– ...приподнять мое бренное тело?
– попросил я Юлию.
Она бодро ухватила меня под мышки и потащила.
– ААА!
– взвыл я, - Ты мне так ноги сломаешь!
Тем не менее, цепляясь за психолога, я высвободил ноги из щели под шкафом, и тяжело дыша, вывалился-вышел из рокового зазора.
– Открывай барану воротА!
– возвестил Зигмунд с очередным ударом топора.
БАБАХ!
В комнату летели щепки. А в дыре, образовавшейся благодаря усердию психопата, то и дело проглядывала его безумная раскрасневшаяся физиономия - эдакий веселый бородач с газетной шапкой на голове.