Шрифт:
– Хороша подруга у Орлиного Пера!
– сказал Виго, тряся белым чубом.
Его руки скользнули вдоль тела Джины, слегка задержались на груди, Виго зацокал языком, и Калинов закусил губу.
– Не сейчас, - сказал офицер.
Виго грязно выругался, опустил руки ниже.
– Ого!
– сказал он, наткнувшись на "зажигалки".
Офицер отодвинул его в сторону, достал нож и, сверкая белозубой улыбкой - сама приветливость!
– начал разрезать на Джине юбку. Ткань легко разошлась, сквозь разрез стали видны белые трусики.
– Что-то новенькое, - сказал офицер, взвешивая "зажигалки" на руке.
– Ты молодец, Виго!.. Девку оставим у тебя, а краснокожего мы возьмем с собой. Шериф давно хотел с ним встретиться!.. А девку приведешь утром.
По затылку Калинова текло липкое и теплое, перед глазами висела багровая занавеска, за руки держали крепко - не вырвешься! Он раскрыл глаза пошире, усилием воли отодвинул в сторону багровую занавеску и посмотрел на Джину.
Что же ты их не поубиваешь, девочка, подумал он. Не спасешь нас?.. Ведь тебе это так просто!
Его взгляд встретился со взглядом Джины, спокойным и пристальным. И в голове перестали бить колокола, и мускулы налились металлом, и Калинов понял, что может перевернуть мир. Как школьный глобус... А еще он понял, что Джина хочет, чтобы все сделал он сам. Рассчитался с Роже. Покончил с засадой... И ее чтобы спас. Как и положено кавалеру.
Только бы не отказало мое столетнее тело, подумал он. И рванулся.
Люди, державшие его за руки, так сильно столкнулись головами, что черепа их раскололись. Легким движением он перебросил оба тела через забор - так велико было упоение силой. За забором затрещало, словно там врезались друг в друга два дилижанса. Офицер, все еще улыбаясь, пытался достать правой рукой пистолет, в левой у него по-прежнему были "зажигалки". А Роже Виго уже стрелял. Лайтинг в его лапах выглядел как игрушка, и он спокойно выпустил в Калинова весь заряд. В упор. С двух метров. Но луч отразился и ушел куда-то в небо. Калинов сделал шаг вперед, аккуратно щелкнул Виго по лбу. Голова Роже мотнулась назад, он выронил лайтинг из рук, упал навзничь, дернулся и затих. Джина смотрела на Калинова с восторгом, и восторг этот добавлял новых сил.
Оставался еще офицер. Калинов повернулся к нему. Офицер уже не улыбался. И не пытался достать пистолет. Правой рукой он тянулся к чеке "зажигалки".
– Не трожь!
– заорал Калинов.
– Полгорода спалишь!
Было поздно. Послышались хлопок и шипение. И тогда Калинов схватил Джину подмышку и, задержав дыхание, прыгнул вверх, перелетел через забор, через улицу и опустился во дворе дома напротив. И снова прыгнул. В прыжке он оглянулся. Из двора Роже Виго, стремительно увеличиваясь в объеме, вставало багровое солнце. Было удивительно тихо, только стонала Джина. Сзади полыхнуло жаром, и пришлось прыгать и прыгать, все дальше и дальше, и уже не хватало сил на следующий прыжок, и тогда он растянулся у какого-то дома прямо на брусчатке и подмял под себя Джину, прикрыв ее телом.
И плотный, наваливающийся на него сверху жар пропал. Вокруг снова была трава, пели птицы и дул легкий ветерок.
– Отпусти, - прошептала Джина.
– Медведь...
Калинов, пошатнувшись, встал. Джина села. На ее обнаженной правой ноге виднелись два больших синих кровоподтека. Джина посмотрела на Калинова и натянула на ногу разрезанную юбку. Он поспешно отвел глаза.
– Что происходило?
– спросил он.
– У кого-то из нас буйная фантазия, - сказала Джина.
– Слишком буйная!
Она поднялась, придерживая рукой разрез.
– Я домой, - сказала она.
– Придется с мамой объясняться... В таком виде...
И не успел Калинов что-либо произнести, как она подскочила к нему, коснулась горячими губами его щеки и тут же исчезла.
Калинов огляделся. Рядом никого не было. У озера, на пляже, большая группа молодежи играла в волейбол. Калинов побрел туда. Левая нога ныла. Он снял брюки и остался в плавках. На ноге были такие же кровоподтеки, как и у Джины.
– Проклятые "зажигалки"!
– пробормотал он.
На пляже его встретили приветственными возгласами. Он поймал на себе любопытные взгляды двух или трех девчонок. Девчонки были незнакомые. Он равнодушно кивнул им и растянулся на теплом песке. Рядом с ним хлопнулся еще кто-то. Калинов повернул голову. Это был Клод.
– Надоело прыгать, - сказал он.
– Можно, я с тобой полежу?
– Ложись, - сказал Калинов.
– А где Джина?
– спросил Клод.
Калинов пожал плечами.
– Ясно, - сказал Клод.
– Интересно было?
Калинов снова пожал плечами.
– Джина - хорошая девушка, - сказал Клод.
– Только ей нужно настоящее.
Калинов подгреб себе под грудь кучу песка.
– Зачем ты мне это говоришь?
– спросил он.
– Видишь ли, - сказал Клод.
– Ты, наверное, заметил, что большинству из нашей компании от шестнадцати до восемнадцати лет. Других здесь почти не бывает.
– Заметил, - согласился Калинов.
– А мне уже двадцать два, - сказал Клод.
– Да-да... Ты не хочешь спросить, почему я до сих пор играю в эти игры?