Какое-то время Лорен пребывал в прекрасном расположении духа. Перемена произошла после его второго заезда на прототипе «стэльена» с модифицированной подвеской и выправленным крылом. Он наблюдал, как Анджело въехал в ворота на скорости сорок миль в час. Сам Лорен проделал то же самое на тридцати. «Стэльен» крепко стоял на колесах. И очень неплохо смотрелся со стороны. Лорен стал твердым сторонником выпуска нового автомобиля...

— Этот узел будет стоить восемнадцать долларов, — твердил Бикон.

— Нет, не будет. Если вы не уложитесь в семь с половиной, я куплю его у «Меркеля».

— "Вифлеем моторс" никогда не использовала детали и узлы, изготовленные другим производителем.

— Это одна из причин дороговизны «сандансера», из-за чего компания едва не разорилась. Если вы не можете решить этот вопрос, подавайте мне заявление об отставке.

— Подавать вам заявление об отставке?

— Плевать я хотел, кому вы его подадите. Или работайте как следует, или выметайтесь отсюда. И не надо говорить мне, что Номер Один этого бы не одобрил. Номер Один умер!

Репутация Аманды росла. Ее картины уходили по все более высоким ценам. Она стала работать в несколько ином стиле: не отходя от канонов реализма, пробовала более смелые, широкие мазки. К примеру, издалека зритель видел фотографически точный указательный палец правой руки, поднесенный человеком, изображенным на картине, к глазу. Вблизи же становилось ясно, что этот палец — четыре точных мазка.

Анджело наконец-то выкроил время попозировать ей. Аманда жаловалась, что краска сохнет между его появлениями в студии, но картину закончила и передала Синди. Аманда точно ухватила его внешность. Более того, Анджело потом говорил, что на внешности она не остановилась, увидела и то, что скрывалось под кожей.

Нарисовала она его в одежде. Анджело решительно отказался позировать обнаженным.

А вот Алисия Гринуолд Хардеман согласилась и заплатила Аманде двадцать тысяч долларов.

Поскольку Алисии принадлежал пакет акций «ХВ» и у них сложились доверительные отношения, Анджело считал необходимым держать Алисию в курсе происходящего в Детройте.

В одну из августовских суббот, во второй половине дня, возвращаясь домой из парикмахерской, Анджело заехал на Раунд-Хилл-роуд, чтобы показать Алисии фотографии, которые он намеревался использовать в рекламной кампании «стэльена».

К удивлению Анджело, Билла Адамса он в домене обнаружил, хотя обычно Билл проводил с Алисией вторую половину субботы. Алисия сидела у бассейна в коротеньком белом махровом халате. Она пригласила Анджело в дом. Он пошел, гадая, есть ли под халатом бикини.

— Мне кажется, раньше ты отдавал предпочтение «мартини». Почему же теперь переключился на шотландское?

— Я не переключался. Просто приличное виски найти проще, чем хорошо смешанный «мартини».

— Попробуешь моего? — спросила она, направляясь на кухню.

— Конечно.

Алисия достала бутылку «бифитера». Наколола лед. В кувшин из тонкого стекла налила джин, бросила кубики льда, добавила вермута. Размешала все стеклянной палочкой. Опытной рукой разрезала лимон, выдавила сок в высокий стакан и наполнила его из кувшина.

Анджело пригубил.

— Хорошо смешанный сухой «мартини», — охарактеризовала свое детище Алисия.

— Хорошо смешанный, — подтвердил Анджело. Она выжала лимон в свой стакан.

— Если ты не можешь строить автомобили, манипулировать большими пакетами акций и баллотироваться в конгресс, приходится специализироваться на всяких мелочах, скажем, на приготовлении «мартини».

Анджело улыбнулся.

— На дорогах полно машин. Большинство из них следует отправить на свалку. А хороший «мартини» — большая редкость.

— Много и американцев, которые полагают, что «Бад лайт» — это пиво, а растворимый кофейный напиток — кофе.

— А чего можно ждать от поколения, выросшего на бургерах и жареном картофеле от «Макдональдса» и «Бургер кинга»?

— Анджело... Ты видел мой портрет, написанный Амандой Финч?

— Нет. Как я понимаю...

— Да, конечно. Я обнаженная. И прекрасная. После моей смерти этот портрет выставят в галерее. Не в той, где продают картины, а в музее. Пойдем, я тебе ее покажу. Картина наверху. Я же не могу показывать ее всем. Но, клянусь Богом, если музей Брюса захочет выставить ее у себя, я дам на это разрешение.

Они поднялись на второй этаж и по коридору прошли в спальню, где картина занимала самое почетное место. Анджело догадывался, как должна выглядеть Алисия Гринуолд Хардеман обнаженной, но, глядя на картину, понял, что женщина, томно смотрящая на него с полотна, более реалистична, чем настоящая Алисия.

Она сидела на викторианском стуле, на время

А вот Алисия Гринуолд Хардеман согласилась и заплатила Аманде двадцать тысяч долларов.

Поскольку Алисии принадлежал пакет акций «ХВ» и у них сложились доверительные отношения, Анджело считал необходимым держать Алисию в курсе происходящего в Детройте.