– Вот те на, старик, у меня же сегодня холостяцкая пирушка! – усмехнулся Марки. Лет под тридцать, брюнет, коротышка Марки пребывал в постоянном движении. Вот и сейчас, разговаривая с Уиллом, он гремел мелочью в кармане.

– Да, верно, вспомнил. Конечно, буду. В «Диджорно», так ведь? Вы, ребята, идите, а я приду попозже. Мне нужно кое-что тут доделать.

– Все еще корпишь над «Скачками»? – ухмыльнулся Мерфи.

Уилл покачал головой.

– С ними только что закончил.

– Ну, как там Кентукки, Уилл? – поддразнил его Роуч. Последние три недели Мери развлекал сослуживцев рассказами об увлекательных похождениях его и Уилла в «Пырейном штате». Уилл оказался под перекрестным огнем шуток, качество которых ему не очень нравилось. Но он был не настолько глуп, чтобы показывать это.

– Как бесконечный лабиринт, – сухо заметил Уилл. Коллеги фыркнули.

– У тебя там даже была проводница, правда? – спросил Марки.

– Пошли вон, – отшутился Уилл. Любое напоминание о Молли начинало раздражать его.

В дверь опять постучали. На этот раз секретарша – или, как теперь называлась ее должность в современной трактовке – административный помощник.

– Уилл, вам звонят по второй линии, – сказала она. – Мисс Баллард.

Троица дурашливых сослуживцев восторженно переглянулись.

– Проводница! – хором воскликнули они, когда Уилл потянулся к телефону.

– Уилл Лайман, – четко произнес он в трубку. Под прицелом взглядов ухмыляющихся зрителей он держался на редкость спокойно и уверенно.

– Уилл? – Голос Молли резанул его с силой, сравнимой с ударом в живот бейсбольной биты. Услышав ее мягкий южный акцент, Уилл почувствовал, что у него пересохло в горле. Он вдруг поймал себя на том, что даже не представляет, как прожил три недели, не слыша его.

– Молли. – Кивком он указал всем присутствовавшим на дверь. Но это не возымело действия.

– О, Уилл. – У Молли дрогнул голос.

Уилл вдруг насторожился. Такие интонации из уст Молли не предвещали ничего хорошего.

– Сьюзан пропала, – сказала она таким голосом, будто слова давались ей с трудом.

– Что значит пропала? – резко спросил он.

– Она исчезла. Вчера вечером она пошла спать, а утром ее уже не было. Постель пуста. Нигде в доме ее нет. Мы обыскали все и в доме, и на улице, а потом я позвонила в полицию. Но они ведут себя так, словно считают, что она сбежала из дома. Уилл, она не убегала из дома. Ты же знаешь, она не могла этого сделать. Я думаю, кто-то проник в дом и выкрал ее из постели.

– О Боже.

– Ты приедешь? Пожалуйста! Сейчас?

– Я прилечу первым же рейсом, – произнес в трубку Уилл, чувствуя, как стынет кровь в его жилах. – Постарайся успокоиться и держись.

– Поторопись. Пожалуйста, поторопись. – У Молли опять дрогнул голос. Потом Уилл услышал щелчок: она повесила трубку.

Уилл положил трубку и встал. Четверо мужчин в его кабинете больше не ухмылялись. Хэллум оторвался от стола.

– Похищен ребенок, – сказал Уилл. – Маленькая девочка. Я должен ехать.

Сьюзан проснулась в темноте. Голова сильно болела, тошнило. Она не знала, где находится, но четко сознавала, что не в своей постели. Вчера вечером она ложилась спать в свою постель, но почему-то проснулась здесь.

Где? Вот в чем вопрос. Сьюзан вскарабкалась на четвереньки, чувствуя под собой грязный пол. Помещение, в котором она находилась, было темным, холодным и зловонным. И стояла тишина. Звенящая тишина. Как в пещере.

Может, у нее ночной кошмар? Сьюзан ущипнула себя, чтобы проснуться. Почувствовала боль. Разве во сне бывает больно?

Сьюзан поняла, что она не спит.

В горле у нее застрял крик. Сьюзан сглотнула слюну. Она боялась издать малейший звук, боялась пошевелиться, чтобы не вспугнуть чудовище, притаившееся в этой пещере.

Она не знала, почему в сознании вдруг всплыл образ чудовища, но это было именно так. Ей представилось огромное, волосатое чудовище с когтями и клыками, хватающее детей и съедающее их за завтраком. Казалось, она даже слышит, как оно подкрадывается к ней в темноте.

Что-то коснулось ее пальцев. Сьюзан отдернула их от пола и вскрикнула. И не успело еще умереть эхо ее крика, как она повалилась назад, ударившись головой о каменную стену.

Она увидела мерцающие звездочки. Сьюзан прижала колени к груди, обхватила их руками, пытаясь стать совсем крошечной и незаметной. Каменные стены, грязный пол, вонючий запах. Крошечные медвежьи глазки смотрели на нее сквозь темноту: что это, маленькие чудовища?

Где она – в подвале или в могиле? Мысль о том, что ее похоронили заживо, ужаснула ее. Темнота вокруг, казалось, ожила: она слушав, дышала, ждала, когда сможет наброситься на нее.

– Молли, – заскулила она. И потом снова: – Молли…