– Я пойду, когда постелю вам, – проговорила Молли, поднимая простыню. «Увлечься Уиллом – глупее не придумаешь», – твердила она себе. Это было бы ошибкой, и девушка это знала. У нее еще был шанс устоять на краю пропасти и уберечь себя от возможных душевных потрясений. Но вместо этого Молли набрала в грудь побольше воздуха и сделала роковой шаг. – Кстати, спасибо вам… за заботу. За заботу обо мне.

– К вашим услугам. – Он все еще стоял рядом, наблюдая за ней. Хотя Молли и не смотрела на него, она ощущала на себе тяжесть его взгляда.

– У вас заведено целовать своих осведомителей? – спросила она, встряхивая простыню.

– Что?

– Вы слышали.

– Нет, как правило, я не целую своих осведомителей. Впрочем, мне не доводилось работать с такими красавицами… которые к тому же обнимали бы меня за шею и рыдали у меня на плече.

– Понятно. – Молли расправила простыню на подушках дивана и подоткнула ее по углам. Потом она потянулась за верхней простыней, по-прежнему избегая смотреть на него.

– Вы ответили на мой поцелуй, – сказал Уилл.

– Я знаю. – Она развернула простыню.

– Может, скажете почему?

Молли пожала плечами, встряхивая простыню.

– Ну, вы же сами сказали, что вы – босс. Может, я подумала, что поцелуй – это часть вашей игры?

– Молли. – В его голосе зазвучали нотки, выражающие нечто среднее между усмешкой и раздражением. – Забудьте об этом чертовом диване.

Уилл взял ее за руки чуть повыше локтей и развернул к себе. Взглянув на него, Молли обнаружила, что он хмурится. Его глаза, поймавшие ее взгляд, были серьезными и ярко-голубыми.

– Я хочу, чтобы вы четко знали: вам не нужно делать этого, если не хотите, – сказал он. – Это не часть игры.

– Делать что? – Он поверг ее в волнение – странное и сладкое, какого она никогда еще не испытывала в отношениях с мужчинами. Обычно те выступали в роли просителей, а она милостиво уступала их мольбам. И всегда за ней было решающее слово. Но с Уиллом – и Молли очень боялась этого – она чувствовала, что решать будет только он. Самое ужасное, что идея ей нравилась.

– Спать со мной, – сказал Уилл.

От этой прямой откровенности у Молли голова пошла кругом.

Всего лишь какие-то дюймы разделяли их сейчас. Она вдруг ощутила наслаждение от этой минуты свободного выбора, когда могла смаковать его предложение, могла при желании коснуться его. Ее руки отыскали грудь Уилла, легли на крепкие мускулы, обозначенные под майкой, и она испытала удовольствие от обладания его телом. Ее удивило то, что, даже разутый, он все равно был выше ее.

– Спать с вами – это не часть игры? – осторожно спросила Молли. Ее руки поднялись выше. Его глаза зажглись ответным огнем и руки крепче сжали ее локти. Молли испытывала легкое опьянение, чувствуя под своими ладонями тепло его крепкого тела. Когда прозвучал ее вопрос, он прищурился и покачал головой.

– Очень жаль, – с грустью в голосе и улыбкой Моны Лизы произнесла она, в то время как ее руки, скользнув по широким плечам, сомкнулись на его шее. – А я-то думала, что мое сексуальное возбуждение так соответствует утвержденному плану.

Уилл рассмеялся, и она, привстав на цыпочки, поцеловала его в. раскрытый рот.

Это был испытанный поцелуй – мягкий, провоцирующий. Она накрыла его рот своими губами и ловко просунула язык в его влажную глубину. Тесно прижавшись к Уиллу, Молли обнаружила, что его тело твердое, как доска, а руки, обнявшие ее, сильные и, казалось, могли переломить ее пополам без особых усилий. Она любила его твердость, его силу.

В эти первые мгновения агрессором была она. И вот уже он целовал ее, словно пресекая своим опытным и уверенным ртом попытки Молли одержать верх. Он так резко развернул ее голову, что она оказалась у него на плече; одной рукой он очертил контур ее лица и нежно провел по горлу. Молли испытала удивление и восторг от столь внезапного изменения баланса сил. Единственная четкая мысль, пронесшаяся в ее сознании, пока его язык исследовал ее рот, сводилась к тому, что этот мужчина, безусловно, умел обращаться с женщиной. Блаженная дрожь охватила ее, когда она поняла, что именно ей угрожает опасность потерять голову.

Если, конечно, считать, что этого еще не произошло.

Вскоре Уилл поднял голову. И, обхватив ладонями ее лицо, словно драгоценную чашу, произнес хриплым голосом:

– Ты очень красива.

– Ты тоже неплох, – прошептала Молли и потянулась к его подбородку, чтобы осыпать легкими поцелуями. «У блондинов нет пятичасовой щетины», – мысленно отметила она и провела языком по шершавой поверхности. Ее пальцы ощутили, как напряглись его плечи. Он скользнул рукой по ее спине, прямо по линии позвоночника, потом рука спустилась ниже, и он крепко прижал Молли к твердой выпуклости, обозначившейся под брюками, и опять поцеловал ее.