– Я беседовал с адвокатом, о котором говорил вам вчера вечером. Его зовут Том Крамер, Он сходит с вашим братом в полицию. – Покончив с пиццей, Уилл вытер пальцы бумажной салфеткой и полез во внутренний карман пиджака, откуда извлек сложенный листок бумаги. – Вот его телефон. Просто позвоните ему.

– Спасибо. – Молли взяла листок и сунула его в карман свитера. Она замялась в нерешительности, но все-таки вопрос нужно было прояснить до конца, независимо от того, насколько мучительно это было для нее. – Он не сказал, сколько это будет стоить?

– Я же говорил вам, об этом не беспокойтесь. Все улажено.

– Надеюсь, не вы будете платить ему?

– Для того, кто не так давно присвоил себе чужие пять тысяч долларов, вы чересчур щепетильны.

Молли вспыхнула.

– Вы до сих пор не можете забыть об этом?

– Нет, – ответил он, одной рукой открывая пакет с молоком.

– Знаете, я ведь не имею привычки воровать. Я вообще-то никогда ничего не крала. Это был просто… порыв. Я заглянула в тот мешок, увидела деньги… и взяла их.

– Любой бы сделал то же самое.

– Любой на моем месте сделал бы то же самое! – Хотя в его реплике и не было сарказма, Молли заняла оборонительную позицию. Она слишком болезненно переживала то, что совершила, и – если уж быть до конца откровенной – переживала из-за того, что он в итоге подумал о ней.

– Не так уж много найдется людей, которые оказались бы на вашем месте. Двадцатичетырехлетняя девушка, одна воспитывающая четверых младших братьев и сестер… Как давно умерла ваша мать?

Молли сделала еще один глоток из банки. Она никогда не говорила о своих родителях – раны были слишком глубоки, а сама тема слишком личной.

– Послушайте, мистер ФБР, если уж мы начали задавать вопросы, могу ли я спросить: а ваши родители живы?

– Уилл. – Мягкий укор, прозвучавший в его голосе, напомнил ей о предупреждении, сделанном накануне.

– Хорошо. Итак, Уилл: ваши родители живы? На какое-то мгновение он задержал на ней взгляд, потом кивнул.

– Да. Оба.

– Разведены? – Молли и сама чувствовала, что в ее голосе слишком явственно звучит надежда. Но она не могла избавиться от ощущения, что и в его жизни не все так гладко.

Он покачал головой.

– В следующем месяце их браку будет сорок пять лет.

– А вы сколько лет женаты?

– Я не женат.

– Но вы сказали, что у вас есть восемнадцатилетний сын.

– Есть.

– Выходит, вы разведены. – Нет.

– У вас что же тогда – внебрачный сын? – в отчаянии оттого, что не может добиться прямого ответа, воскликнула Молли.

– Моя жена умерла пятнадцать лет назад. – В его голосе не было ни боли, ни печали. Он просто констатировал факт.

– Я… мне очень жаль. – При этом Молли оставалась совершенно спокойной.

– Все в прошлом. – Внешне невозмутимый, Уилл отхлебнул молока.

Молли больше ничего не сказала. Она не перестала думать о том, что у него есть душевные раны, но ей ни в коем случае не хотелось бередить их.

Рев приближающегося двигателя, донесшийся с полей, благоприятным образом разрядил обстановку. Шейла резко вздрогнула и отпрянула от забора, высоко взметнув голову и вытянув хвост, демонстрируя былую чемпионскую выправку. С улыбкой во взгляде посмотрев на Уилла, Молли отставила банку с колой, поднялась и направилась к забору.

Черный джип «чироки» резко затормозил возле того места, где только что стояла Шейла. Верзила в рыжей широкополой шляпе стетсон, джинсах, ковбойских сапогах и расстегнутом пыльнике спрыгнул с водительского сиденья на землю. В руке его было внушительных размеров ружье. Его спутник был лет тридцати, красивый, темноглазый, с бледной кожей и прямыми иссиня-черными волосами. Он опустил боковое стекло джипа и высунул голову. Оба уставились на Молли.

– Эй, Молли, – крикнул верзила вместо приветствия. На вид ему было лет двадцать восемь, и он более поражал своей мускулатурой, нежели красотой. Лицо его было будто высечено из камня, грязно-соломенные волосы доходили до плеч.

– «Красота – это сила, улыбка – ее меч», – процитировал жгучий брюнет, покосившись на своего приятеля, прежде чем адресовать Молли ироничную улыбку.

– Эй, Джей Ди. Привет, Тайлер. – Молли проигнорировала загадочную реплику, которая, насколько она понимала, намекала на особый характер ее отношений с Джей Ди.