Помимо Брюсова, уже в советское время, стихотворение переводили А. Арго и М. Усова.

Перевод А. Арго:

Ночь - нет туманней и угарней,

А под окном хлебопекарни

Пять душ ребят

Стоят, не трогаются с места,

За пекарем, что месит тесто,

Они следят...

Рукою крепкой, без охулки,

Пшеничные тугие булки

Он в печь кладет.

О, как их это все волнует,

А тот и в ус себе не дует

И, знай, поет.

И ждут они, как ждут лишь чуда,

Когда же наконец оттуда,

Из недр печи,

Для человеческой утробы

Пойдут румянистые сдобы

И калачи!

Вот из-под балок закоптелых

Дразнящий запах булок белых

К ним донесло,

И сквозь губительную стужу

К ним под лохмотья прямо в душу

Идет тепло.

Им уж не холодно, не жутко,

Нет, как пяти Христам-малюткам,

Им горя нет.

Они к стеклу прильнули, кротки,

Им кажется, что там, в окошке,

Весь белый свет...

Так, зачарованные хлебом,

Они под непросветным небом

Глядят на печь,

А ветер зимний, злой и звонкий,

Срывает лихо рубашонки

С их узких плеч!

Перевод М. Усовой:

Где снег ночной мерцает ало,

Припав к отдушине подвала,

Задки кружком,

Пять малышей - бедняги!
– жадно

Глядят, как пекарь лепит складно

Из теста ком.

Им видно, как рукой искусной

Он в печку хлеб сажает вкусный,

Желтком облив.

Им слышно: тесто поспевает,

И толстый пекарь напевает

Простой мотив.

Они все съежились в молчанье

Большой отдушины дыханье

Тепло, как грудь!

Когда же для ночной пирушки

Из печки калачи и плюшки

Начнут тянуть

И запоют у переборок

Ряды душистых сдобных корок

Вслед за сверчком,

Что за волшебное мгновенье.

Душа детишек в восхищенье

Под их тряпьем.

В коленопреклоненной позе

Христосики в ночном морозе

У дырки той,

К решетке рожицы вплотную,

За нею видят жизнь иную,

Полны мечтой.

Так сильно, что трещат штанишки,

С молитвой тянутся глупышки

В открытый рай,

Который светлым счастьем дышит.

И зимний ветер им колышет

Рубашки край.

XIII. Роман

Впервые напечатано без ведома автора осенью 1891 г. в книге Рембо "Реликварий".

В стихе 18 (стих 19 в переводе) очень заметная в подлиннике реминисценция стиха Бодлера из стихотворения "Вино тряпичников" ("Цветы Зла").

При внимательном чтении стихотворение воспринимается как ироническое, отчасти и по отношению к собственным, будто преодоленным "романам". Маленькая ложь насчет семнадцати лет (Рембо лишь 20 октября должно было исполниться шестнадцать) свидетельствует об отчуждении от темы. Поэт думал о другом. В том же году, 29 августа, он бежал в Париж навстречу ожидаемому со дня на день перевороту: Третья республика была провозглашена 4 сентября 1870 г.

Другие переводы - Т. Левита, Б. Лившица.

Перевод Т. Левита:

I

Едва ль серьезен кто, когда семнадцать лет.

Прекрасным вечером - довольно пива, чая,

Крикливое кафе, где одуряет свет!

Уходишь на бульвар, где липы расцветают.

Прекрасным вечером прекрасен запах лип.

Разнежен воздух так, что ты смежишь ресницы.

Ветр, полный отзвуков, - ведь город невдали

Дыханием вина, дыханьем нива мчится.

II

Вдруг неба видишь ты малюсенький клочок

Густой голубизны, обведенный сучками.

Там вышита звезда, и тает и течет

Несмело, белая, тишайшими толчками.

Июнь! Семнадцать лет! Хмелей! Пьяней! Ликуй!

Кипенье роста, как шампанское, играет.

Ты грезишь, чувствуешь, что вот уж поцелуй,

Как маленький зверек, здесь, на губах, порхает.

III

Душе безумной что роман, то "Робинзон".

Тогда, вдруг появись под фонарем дрожащим,

Проходит барышня (и сразу ты пленен)

В тени грозящего воротника папаши.

И так как у тебя такой наивный взгляд,