– Укоренится?
– спросил я.

– Укоренится, - ответил он уверенно, показав Сзму два пальца, что означало налить еще по порции.

– И тебе останется только подать заявление, чтобы тебя приняли на новую работу. С чистым сердцем заявишь им, что у тебя двадцатилетний опыт по этой части.

Я сделал еще один большой глоток. Постепенно меня окутывало туманом.

– Надо посмотреть, - сказал я.

– Отлично, сэр,-сказал он.
– У меня записаны десятки различных .профессий, и ничего не стоит добавить к ним еще сотню. Главное - выбрать.

– Ш-ш-шо-нибудь о-ош-ш-шобенное, - выговорил я.

– Ш-ш-ш-шо-нибудь... у-у-у...

– Уникальное?
– Он задумчиво покачнулся на стуле.

Сэм принес еще по бокалу.

Когда утром туман рассеялся, я осторожно открыл сперва один глаз, потом второй. Без вяского сомнения, меня полностью выпотрошили и забыли положить внутренности обратно. Я услышал визгливый голос: "...вслед за пережогом третьего двигателя. В этом слу;чае, если в качестве топлива используется одноатомный водород, теоретически скорость выхода газов достигнет двадцати одной тысячи метров в секунду, тогда как в случае с обычным водородом теоретическая скорость не превысит пяти тысяч ста семидесяти метров в секунду. Разница, однако, заключается в том..." Радио, - простонал я.
– Только этого мне не хватало. Почему бы им не обложить эти штуки специальным налогом?

Голос умолк, что-то щелкнуло. Я растворил глаза пошире. Это было не радио, а автоматический проигрыватель у моего изголовья. Я сел и, постанывая, выключил его. Проигрыватель производил странное впечатление. Когда он заканчивал прокручивать последнюю пластинку, все начиналось сначала.

Я потряс головой. Каким-то образом эта штука должна была иметь ко мне отношение. Но не имела.

Я встал и осмотрелся. Сквозь распахнутую дверь, ведущую в микроскопическое сочетание гостиной-столовой-кухни, я разглядел бородатого человечка, схожего с тряпичной куклой. Человечек спал на диване. Я постарался вспомнить, кто он такой.

– Ньютон Браун, - сказал я наконец.
– Чокнутый изобретатель из бара Сэма.

Тот открыл один глаз.

– Не ори на меня, - пожаловался он.

– Я же шепотом. , - А похоже было, что орешь.

Он открыл другой глаз.

– Кто ты такой?

Но я сначала отправился на кухню, открыл кран и подождал, когда пойдет холодная вода, чтобы напиться.

Затем сунул голову в раковину и стоял так, пока не замерз.

– Великолепно, - простонал я.

Потом я вытерся насухо и сказал: - Меня зовут Ларри Маршалл. Прошлым вечером мы встретились у Сэма и пили "Джека-Потрошителя". Как сюда пришли не помню. А почему у моей кровати стоит проигрыватель?

– Проигрыватель?

С похмелья он казался еще ничтожнее, чем раньше.

– На столике возле моей кровати.

Он покосился на меня и почесал бакенбарды. Жизнь меркла в его тлазах. Наконец он произнес: - Похоже, это мой суперцереброграф.

Я щелкнул пальцами.

– Теперь вспомнил! Я сказал тебе, что хочу смотаться из газеты, и ты ответил, что можешь за одну ночь научить меня чему-нибудь путному. И ни черта не вышло. Интересно, куда я засунул аспирин?

Он опустил ножки с дивана и попытался принять вертикальное положение.

– Из чего ни черта не вышло?
– спросил он.
– Если найдешь аспирин, дай мне две таблетки.

– Из этой супердуперштуки. Думаешь, аспирин нам поможет? Ничему меня твой супердупер не научил.

– Послушай, давай говорить обо всем по порядку,- попросил он.
– Голова у меня раскалывается, и я не уверен, что только из-за похмелья. А ты почем знаешь, что ни черта не вышло?

– А чему он меня научил? Какой я был вчера, таким и остался.

Аспирин нашелся в кухонном шкафу. Я взял три таблетки, налил в стакан холодной воды и запил их.

– Разве что голова стала трещать.

Я передал ему бутылочку с таблетками.

Наевшись аспирину, он сказал:

– Сейчас возьмем пластинки и посмотрим, чему ты научился.

Он передвигался осторожно, одной рукой цепляясь за стенку и другой поддерживая голову.

Я слышал, как он колдует с машиной. Затем через несколько секунд раздался грандиозный грохот.

Он вполз обратно в гостиную и признался:

– Я их разбил.

Я сел на освобожденный им диван.

– А я-то думаю, почему такой шум?
– язвительно сказал я и постарался сфокусировать глаза на ручных часах.

– Черт возьми, пора на работу! Редактор мне голову оторвет.

Он со стоном опустился на стул.

– И не мечтай об этом, - сказал он.- У тебя теперь новая профессия.

– Да?
– рявкнул я.
– Но пока я не узнаю, что это за профессия, не лучше ли мне зарабатывать на кусок хлеба с маслом старым способом?

Ньютон Браун покачал головой.

– Боюсь, ничего из этого не выйдет. Разве я тебя не предупредил, что мой суперцереброграф не только подготавливает тебя к новой профессии, но и заодна ликвидирует ненужную память о старой? Проще простого. Зачем забивать голову лишними сведениями?