Энди находился в салуне, где предавался беспробудному пьянству. Его мучило чувство вины с тех пор, как брата едва не повесили за то, что спас его шкуру. Дэниэл немного сочувствовал ему, но не слишком: Энди пора уже повзрослеть.

Дэниэл подошел к стойке, высотою достигавшей почти до его макушки. Он поднялся на цыпочки:

— Есть какие-нибудь вести для Джонатана Брэдена?

Оператор с улыбкой подал ему телеграмму, и Дэниэл улыбнулся в ответ. Когда-то много лет назад этот служащий вовсю глазел на него, но теперь понял, как и многие другие, что Дэниэл не отличается от прочих людей, и обращался с ним соответственно. Он даже вмешался несколько раз, когда некоторые клиенты грубо дразнили Дэниэла за его крошечный рост. Кое-кто вообще не принимал карлика за ровню, некоторые получали огромное удовольствие, дразня его и называя уродом, чтобы возвыситься в собственных глазах.

Дэниэл взял телеграмму и вскрыл ее. Он был частью семьи Брэден. Между ними не было секретов, и он, как и все, беспокоился о Нике и Лори.

Он помнил предыдущую телеграмму слово в слово, а потому буквально похолодел, читая эту. Ник Брэден был его покровителем с тех пор, как ему исполнилось десять, и он начал перерастать Дэниэла, хотя тому было уже под двадцать пять. Любой из взрослых, кто дразнил или приставал к Дэниэлу, должен был помнить, что ему придется иметь дело с Ником, а тот, если сердился, мог быть опасен.

Дэниэл любил Ника и Лори, как будто те были его родными братом и сестрой. Они и впрямь были таковыми: Джонатан нашел Дэниэла, когда тому было восемь, и он мало чем отличался от умирающего с голоду зверька. Его продала цирку собственная семья, устыдившаяся того, что дала жизнь карлику. Несколько лет его выставляли в клетке.

Джонатан выкупил его у владельца цирка, хотя его принципы шли вразрез с продажей и покупкой людей, а потом он терпеливо учил его читать и писать и даже воспитал как родного ребенка.

Дэниэлу было пятнадцать, когда Джонатан наткнулся на Флер и новорожденного. Именно Дэниэл помог заботиться о матери и ребенке — особенно о мальчике, — найденных ими в Техасе. А потом Джонатан и Флер полюбили друг друга и не видели помехи, чтобы ребенок считал их своими родителями. После женитьбы Джонатан и Флер зарегистрировали Джонатана отцом мальчика, и он всегда считал Ника своим, даже после рождения еще двоих детей.

Дэниэл хранил эту тайну всю жизнь. Он унесет ее с собой в могилу, если этого захочет Джонатан.

А теперь Нику грозит смертельная опасность. Первая телеграмма от Лори была отправлена из Ларами, и в ней просто говорилось, что Ник арестован техасским рейнджером и тот собирается вернуть его в Техас. Она вышлет очередную телеграмму как только сможет. Дэниэл прекрасно понял ее мысль: Лори постарается сама вызволить Ника. Она всегда верила в свои силы, и на это были причины: девушка была необычайно умна и сметлива и быстро осваивала различные профессии, особенно те, где требовались координация и сосредоточенность. Она привыкла поступать по-своему и делала это очаровательно, пуская в ход свою яркую, открытую улыбку, помогавшую ей добиться цели.

Но покорит ли она техасского рейнджера? Дэниэл Уэбстер был наблюдателен, а труппа Брэдена достаточно часто путешествовала по Техасу, чтобы он узнал людей такого рода. Эти техасцы — люди особой закалки, способные противостоять одиночеству и изоляции, в которой им приходится жить. Шерифы же, как правило, живут в городках, и у них светлые минуты чередуются с темными. У рейнджеров, напротив, мало светлых минут, и большей частью они проводят их с друзьями-служаками.

Дэниэл снова перечитал телеграмму. Лори была необычайно краткой, что означало посторонний присмотр. «Путешествуем через горы. Направляемся в Пуэбло. Постараемся двигаться медленно…»

«Постараемся» — это означает, что она с ними. Дэниэл вошел в салун и отыскал Энди. Он проигнорировал обычный набор шуток по поводу своего роста и молча подал Энди телеграмму. Тот быстро прочел ее и резко вскочил, опрокинув стул и разлив пиво по столу.

— Идем, Дэниэл! — произнес он и бросил на стол несколько монет.

Карлик семенил рядом, чтобы не отстать от широко шагающего Энди, он не обращал внимания на комичность зрелища, которое они собой представляли, и даже не выразил обычного протеста, когда Энди подбросил его в седло своего «пинто» и уселся позади. Энди пришпорил лошадь, и они помчались к находившейся в миле отсюда хижине, в которой расположилась на зиму семья.

Через три часа Энди ехал в Пуэбло на «пинто», а позади него, в фургоне труппы, ехали Джонатан, Флер и Дэниэл. Флер и мысли не допускала остаться. Она не умела стрелять, но Ник был ее крошкой, ее первенцем. И Лори… Лори была всем, о чем могли мечтать любые родители. Она страстно любит жизнь и окунается в нее с головою, как мало кому доступно.

«Путешествуем через горы». Дэниэл щелкнул бичом над головами лошадей, запряженных в фургон. Им придется двигаться быстро, но они и так выбрали короткий равнинный маршрут. Они наверняка сэкономят время, если только Лори удастся «двигаться медленно».