— Благодаря Лори, — подтвердил Брэден, хотя мог и не делать этого. Замечание Моргана не было вопросом.

— Запомни это, — предупредил его техасец.

— Я не хочу, чтобы она была с нами.

— Думаешь, я хочу?

— Да, черт тебя побери, — зло бросил Брэден. — Ведь это удобно, а? Ты знаешь, что она готова почти на все, лишь бы помочь мне. Ты и воспользовался этим там, у хижины. — Он помолчал, затем ядовито добавил:

— Ты уверен, что видел охотников за премией?

Морган едва сдерживался, чтобы не вцепиться ему в горло.

— Если бы не она, — произнес он, — я выдал бы тебя им прямо сейчас!

— Нет, не выдал бы, рейнджер. Ты не можешь признаться таким образом в своем проигрыше. Скорее ты предпочтешь привезти свою добычу сам. — Почти те же слова говорила и Лори, и Моргану было ничуть не лучше от того, что сейчас сорвалось с губ Брэдена. Ей-богу, им обоим нравится издеваться над ним, поэтому Морган решил, что глупо сейчас продолжать в том же духе. Они теряют драгоценное время. Он подошел к двери в смежную комнату; та была чуть приоткрыта, и при свете лампы из их комнаты он всмотрелся в спящую Лори Брэден.

Ее волосы разметались по подушке, и лицо было спокойным. Рука девушки выглядела нелепо, прикованная наручником к столбику кровати, и он испытал особенную горечь, замешанную на сильных переживаниях, затрагивающих дотоле девственные глубины души. Ему не хотелось думать, что это коснулось его сердца; иногда он вообще сомневался, есть ли оно у него. Он не испытывал привязанности ни к кому, за исключением нескольких рейнджеров, по очереди бравших на себя роль приемного отца. Но они один за другим умирали, и он волевым усилием не позволял себе доверять более никому.

Война превратила его в закоренелого одиночку. Слишком многие из его друзей были убиты, но это не причиняет боли, если ты к ним равнодушен. Он отчаянно старался быть равнодушным, и наконец ему уже стало казаться, что усилия его увенчались успехом, но настал день, когда он узнал, что убит Кэллум. Тот самый грубый и требовательный Кэллум, ни разу не приласкавший его, но всегда бывший ему опорой. В первый раз, насколько он себя помнил, Морган заплакал. Он удалился в прерию, как раненое животное, и плакал как ребенок. Он никогда не делал этого прежде и не позволял себе отныне проявлять какие-то чувства.

И вот он изменил слову. Он заботился о женщине, пытавшейся убить его и, возможно, готовой на повторную попытку, о той, которая всегда будет ненавидеть его за то, что он выполнял долг. Помоги ему Боже, как он заботился о ней. Эта неожиданная мысль ударила его словно ножом: до сих пор он убеждал себя, что это всего лишь вожделение. Но его сердце никогда раньше не замирало при одном взгляде на женское лицо. Он никогда не чувствовал себя таким слабым в коленях или неуклюжим, как в эти дни рядом с нею. Он пытался скрыть это за резкостью, безразличием и холодом к ней, но не мог сделать этого сейчас. По крайней мере без того, чтобы не вовлечь всех троих в еще большую беду.

Он знал Уайти. К несчастью, он никогда не мог доказать вину этого человека в преступлениях, даже в Техасе, но Уайти Старк всегда оставлял за собой трупы. И не всегда тех, кто был в розыске.

Кулак рейнджера побелел на дверной ручке. Еще несколько дней предстоит провести с Лори, и ничто не изменится к лучшему. По крайней мере, ясно одно — враждебность между ним и ее братом переросла в мощную злокачественную опухоль.

Он хотел было войти, чтобы разбудить ее, но решил дать ей поспать еще немного, пока он спустится вниз, расплатится по счету и даст взятку клерку, чтобы тот забыл, что видел их. Слава Богу, он не поставил лошадей в общественную конюшню. Решение остановиться здесь было верным, он понял это, хотя и признался себе, что сделал это с целью дать Лори немного комфорта перед тем, как отправить ее в Денвер, и в равной мере, чтобы сбросить со своего следа любую погоню.

Морган не снимал с себя оружейного пояса. Рука его машинально скользнула к оружию. Он бросил короткий, предостерегающий взгляд на Брэдена: арестант сидел спустив ноги на пол и пристально следил за ним.

Морган выскользнул из комнаты, предполагая, что сейчас около двух ночи. Салун неподалеку только что закрылся.

Клерк удивленно поднял на него глаза.

— Боб Дэйл, — представился Морган. — Мы уезжаем завтра утром, — добавил он. — Я хотел бы расплатиться.

Клерк кивнул, назвал сумму, и Морган молча заплатил, а затем добавил несколько банкнотов.

— Моя жена… знаете, мы только поженились, и ее папаша не слишком доволен этим. Буду благодарен, если вы забудете о нас.

Глаза клерка расширились.

— Ну конечно, сэр.

— Он послал за нами несколько человек. Он способен на любые фокусы, — доверительно продолжал Морган. — Вообще-то он хотел… чтобы Элизабет вышла замуж за его делового партнера, старика…

Клерк понимающе кивнул, и Морган благодарно улыбнулся.

— У вас есть запасной выход? — Он уже знал, что выход есть, потому что, как всегда, проверил. И еще он знал, что дверь заперта.