— Лори?

Это был обеспокоенный голос Ника, и она уставилась на собственные стиснутые в кулаки руки, кожа на которых стала бледной от усилия. Она чувствовала, что кровь отхлынула от ее лица, хотя не понимала почему, почему… так внезапно ее охватило странное предчувствие трагедии.

— Лори! — Теперь это был голос рейнджера, и в нем слышался приказ.

Она тряхнула головой, чтобы сбросить паутину смутных мыслей и неожиданного, необъяснимого страха.

Лори ощутила на своих руках ладони Ника. Знакомые и родные. Не такие жесткие и мозолистые, как у рейнджера, но такие же уверенные и спокойные. Его руки, все еще скованные наручниками, коснулись ее подбородка и подняли его, чтобы встретиться с ее взглядом.

— В чем дело, Лори? — мягко спросил он.

Она не могла сказать ему, потому что не знала ответа. Она просто чувствовала смерть. Пустоту. Ужасное одиночество в окружении темных теней.

— Ты бледна, как призрак, — обеспокоенно произнес он. — Ты не больна?

Она с трудом покачала головой:

— Просто устала, и у меня… закружилась голова. — Она машинально прислонилась к брату и опустила голову ему на плечо, как делала много раз в детстве, впитывая в себя его уверенность, его силу. Лори почувствовала, как он медленно расслабляется и как его нетерпеливый гнев сменяется беспокойством за нее. Теперь он не набросится на рейнджера, чтобы быть убитым Морганом.

Через минуту она выпрямилась и отступила назад.

— Теперь мне уже хорошо. Не знаю, что на меня нашло. — Она посмотрела на рейнджера, лицо которого, как всегда, было бесстрастным. — Я готова, — сказала девушка и подошла к Клементине.

Рейнджер уже успел привязать поводья обеих лошадей к ведущему поводу. Лори поднялась на лошадь сама, затем подставила руки, чтобы Морган привязал их к седельной луке. Он чуть помедлил, будто не хотел этого делать, затем быстро связал ее кисти полосой материи, и девушка едва расслышала сорвавшееся с его губ проклятие.

Лори следила, как он проделывает обычный ритуал с Ником, приковывая его наручниками к седлу, прежде чем отомкнуть ножные кандалы. Она заметила, как плечи Ника чуть приподнялись, будто он еле удерживается от опрометчивого поступка, но вот он ловко поднялся в седло, изо всех сил стараясь не показать, насколько задета его гордость. Ярость снова охватила брата, и он едва овладел собой — только ради нее, и она это знала. Он был близок к тому, чтобы рискнуть всем, включая и собственную жизнь, чтобы вырваться на свободу, как бы ни был ничтожен его шанс.

Лори поняла, что обязана найти способ остаться рядом с братом. Иначе один из них умрет прежде, чем они достигнут города Хармони в штате Техас. Ник тянет время как мо-' жет, но он уже на пределе сил.

Лори увидела, как рейнджер отвязывает поводья своей лошади и садится в седло. Он казался бесконечно усталым, рот его был крепко сжат, а морщинки вокруг глаз углубились. Но он, как всегда, полностью овладел ситуацией и был таким же спокойным и уверенным, как в ту первую минуту в их хижине.

Повернувшись в седле, Ник посмотрел на нее, — очевидно, убедиться, что с ней все в порядке. Она попыталась улыбнуться, но события последнего часа лишили ее оптимизма. Ее чувства были слишком глубокими, а мысли слишком реалистичными. Брат медленно отвернулся, и она поняла, что он все еще беспокоится о случившемся рядом с горной хижиной.

Она волновалась о том же самом, и внутри у нее непроизвольно затаился постоянно растущий комок страха.

Морган чувствовал, что нервы у него натянуты, как шкура военного барабана, который когда-то призывал его в бой.

Вначале он заметил, как по лицу Лорили Брэден скользнули прозрачные тени — она смотрела на брата, и верным зеркалом внезапного страха служили ее золотистые, выразительные глаза, полные тяжелых предчувствий. Ее животный страх казался ощутимым и терзал когтями его душу.

А потом Морган увидел, как Ник Брэден успокаивает ее и голова девушки доверчиво покоится на плече брата. Боже, как хотелось Моргану очутиться на его месте и утешать ее, но вместо этого приходится следить за нею со стороны как врагу, которым он для нее и был. Он чувствовал нетерпение своего пленника, его ярость. Он ожидал нападения в любую минуту, а тут еще эта бледность на лице Лори, будто девушка видела перед собой парад смерти.

Он повернулся и посмотрел на Брэдена. Сейчас лицо арестанта казалось высеченным из камня. Взгляды их скрестились, и Морган понял, что он переоценил очевидную покорность Ника Брэдена своей участи, его внешнее добродушие. Теперь в глазах его читалась враждебность. Враждебность, вызов и обещание.

Ты или я, молча обещал ему Брэден.

Морган впервые понял, что скорее всего лишь один из них переживет это путешествие. И еще он вдруг понял, что, несмотря на свое ранение, Ник Брэден окажется беспощадным противником.