— Могу я уединиться? — спросила она с насмешливой вежливостью.

Он поднял на нее пристальный взгляд, лицо его покрывала щетина пополам с мылом.

— Пять минут, не больше, — коротко сказал он. — И ты знаешь правила. Даже не помышляй подойти к лошадям.

— Да, сэр, — насмешливо произнесла она.

В глазах его играло пламя, они могли бы прожечь ее насквозь. Она хотела сказать еще кое-что, но опасалась внушить подозрение. Ей нужно уйти в рощицу, изучить карту и вернуть ее на место до того, как он побреется.

Лори пошла обычной для нее ленивой и вызывающей походкой, пытаясь казаться такой же, как в любое другое утро. Едва скрывшись из виду, она вытащила карту и впилась в нее взглядом. Он не провел линию маршрута, но городок Пуэбло был обведен кружком, и, судя по тому, как была сложена карта, их путь лежит посреди Колорадо, и скорее по горным тропам, чем по наезженным дорогам, огибающим долины. Ей необходимо передать весточку Джонатану и Энди. Если рейнджер переменит маршрут, то, по крайней мере, они не окажутся слишком далеко, и она сможет уведомить их об изменении телеграммой.

Девушка сунула карту за пазуху и заторопилась обратно. Рейнджер вытирал лицо шейным платком, и Лори, быстро подойдя к его скатке, притворилась, что споткнулась, и позволила карте упасть на свое место.

Рейнджер мигом очутился рядом с ней.

— Не ушиблась? — спросил он с устыдившей ее заботой.

Она покачала головой. Он протянул руку, чтобы помочь ей подняться. Она помедлила, зная, что случается, когда он прикасается к ней, но все же взяла его теплую, сильную ладонь и непроизвольно стиснула. Его рука удерживала ее на секунду дольше необходимого, затем он отпустил девушку, и глаза его вдруг потеряли блеск.

— Ты должна быть более осторожной, Лори, — сказал он. — Нам хватит, похоже, двух ранений.

Взгляд ее упал на его рану. Она не была перевязана и казалась воспаленной и страшной. Девушка оглядела другие шрамы рейнджера.

— А эти у тебя откуда? — спросила она. Он пожал плечами:

— Два с войны. Еще один… от женщины, о которой я тебе рассказывал, той, что была «беременна». — Губы его дернулись так неожиданно, что она непроизвольно ответила на улыбку. Он улыбался словно мальчишка в пылу игры.

Быть может, Моргана смягчил тихий рассвет? Она просто знала, что таким он ей нравится. Очень нравится. И это опасно, весьма опасно. Разве может она замышлять что-либо против того, кто ей нравится? Она заставила себя отвести от него взгляд и посмотрела на просыпающегося Ника. Глаза рейнджера проследили за ее взглядом, и улыбка исчезла.

— Если хочешь завтракать, — заметил он, — разведи огонь. Я хотел бы скорее тронуться в путь.

— А куда мы едем, если мне будет позволено об этом спросить? — осведомилась она, неожиданно задетая холодом в его голосе.

— В Джорджтаун, — ответил он. — Поглядеть, смогу ли я найти там для тебя дилижанс.

— Я не поеду, — отозвалась она. — Я не оставлю Ника.

— Значит, предпочитаешь тюремную камеру? — Голос его был холоден, и она уже гадала, не была ли наваждением его недавняя улыбка.

— Неужели у меня нет выбора?

— Вероятно. — Глаза его сузились. — Попытка убить блюстителя закона.

— Но тогда ты получишь обоих Брэденов, да? — горько усмехнулась она. — Два трофея для охотника за людьми, две головы за цену одной.

Он скрипнул зубами:

— Черт побери, я не хочу, чтобы это выглядело так, но ты не оставляешь мне выбора.

— У тебя достаточно других вариантов, — оскорбилась она. — Ты просто не признаешь их.

— А как насчет вас, мисс Лори? — спросил он спокойным и угрожающим голосом. — У вас, случаем, не было других вариантов, кроме нападения на меня из засады?

— Да, — ровно ответила она. — Я могла бы убить тебя тогда.

— Ну и надо было так сделать, потому что другого шанса у тебя не будет, — произнес он, и голос его почти перешел в рычание, глаза горели недоверием. Он все еще убежден, что она пыталась убить его. Он всегда будет убежден в этом.

Он хочет верить этому, вдруг осенило ее, потому что это проводит между ними черту.

— Жаль, что я этого не сделала, — проговорила она, отворачиваясь. Ей хотелось скрыть слезы — слезы горечи, говорила она себе — слезы за Ника. Но еще, и она знала это, — слезы по утерянному краткому мгновению тепла, скользнувшего меж ними.

Присев перед кучкой сушняка, она разожгла костер, а рейнджер тем временем отомкнул Ника от дерева. Лори заметила гримасу на лице брата, когда тот разминал ноющие мускулы. Она посмотрела на скатку рейнджера — карты уже не было…