Только Гонка оставался мрачным, он шел, иногда отправляя в рот горсть сушеной кукурузы или ломтик вяленой оленины, ненадолго останавливаясь, чтобы напиться воды из ручья. Скальпы оттава украшали набедренные повязки воинов, но гонка не нуждался в подобных трофеях.

Барабаны несли весть о смертельной угрозе. Вожди и старейшины алгонкинов готовились к встрече с врагом. Правда, они обещали оттава помочь в войне с могавки, но оттава потерпели позорное поражение, и алгонкины остались в одиночестве. Конечно, обещания надо выполнять, но, как сказал один из старейшин, а ему было уже восемьдесят лет, алгонкины не ссорились с сенека. И ни один разумный человек не пойдет воевать, когда сам Гонка вышел на тропу войны.

Алгонкины прислушались к совету старика, развязали луки, смыли боевую краску и отправили делегацию просить мира.

Оба отряда встретились на берегу озера Виннипесоки, на земле, которую бледнолицые называли Нью-Гемпширом.

В обмен на мир алгонкины предлагали пятьсот связок вампума из раковин моллюсков и устриц.

Сенека, хотя и жили в глубине материка, высоко ценили вампум, но Гонка потребовал большего. Он запросил семьсот связок вампумов и еще сотню ожерелий из раковин гребешков. Алгонкинам очень не хотелось воевать, и они согласились. Той же ночью оба отряда выкурили трубку мира и устроили пир.

Гонка сидел в стороне, задумчиво глядя в огонь.

Пир закончился, алгонкины ушли, а сенека разбили лагерь и стали устраиваться на ночлег. Гонка так и остался сидеть у костра, неподвижно, скрестив руки на груди. Лишь глубокой ночью ближайшие его помощники, имевшие право спать рядом с ним, проснулись от негромкого звука.

Великий сахем напевал какую-то мелодию, но воины не могли разобрать слов.

Индейцы вежливо заткнули уши. Ведь только Гонка и первый хранитель веры имели право прямо говорить с самим Великим Духом, богом, отцом всех Маниту, и подслушивать их было невежливо. Вомины не хотели навлекать на себя гнев собеседников, хотя трудно было сказать, чья кара представлялась им более ужасной.

Гонка закончил молиться и уснул. С первым же лучом солнца он поднялся, и вскоре сенека пустились в долгий путь домой.

Теперь они шли на запад, пока не добрались до реки Коннектикут. Двигаться вдоль берега было легче, чем прокладывать тропу в зарослях, и Гонка побаловал воинов. Они заслужили награду.

Скоро сенека подошли к городу и форту Спрингфилд.

Разведчики доложили великому сахему, что впереди находится город бледнолицых и форт, сложенный из бревен. Стены его высоки, и нельзя сказать, сколько человек защищает город.

Бледнолицые не отваживались заходить на землю сенека, и Гонка не был с ними в ссоре. В прежние годы английские и французские торговцы приезжали к нему с подарками, и он знал, что у бледнолицых много хороших вещей.

Из далекой страны они привезли острые топоры и чудесные ножи, а еще огненные палки. Такой палкой можно было издалека убить или искалечить человека. Но Гонке не нравилось их оружие. Стрелы и дротики сделали сенека величайшими воинами, и он не желал изменять обычаям предков.

Однако бледнолицым принадлежало еще много других хороших вещей. Может быть, это богатство поможет рассеять пустоту внутри, возникшую после смерти сына. Победа над оттава разожгла аппетит Гонки, а трусость алгонкинов лишила его возможности завоевать новую славу.

Отряд остановился. Воины спрятались в лесу, ожидая наступления ночи.

Две недели назад Джед Харпер с восторгом узнал о рождении первенца. Минни чувствовала себя не очень хорошо, и он привез ее в форт, где она и оставалась под присмотром врача до самых родов.

Самому Джеду пришлось вернутся на ферму в пяти милях от городка. Урожай не мог ждать, и Джед трудился от восхода до заката, собирая дыни, тыквы, кукурузу, лук и горох, чтобы маленькой семье хватило продуктов на долгую зиму.

Закончив работу, он вернулся в Спрингфилд за женой ребенком, но доктор решил, что Минни должна остаться в форте еще на день-другой. Джед остался с семьей.

На беду, настал его черед нести караул в форте. Вот уже два года индейцы не показывались в окрестностях Спрингфилда, так что часовым приходилось лишь поглядывать с наблюдательного поста, нет ли кого в лесу за стенами города. Ночь была темной, тяжелые облака затянули небо, и Джед все равно ничего не заметил бы, даже если б старался.

На вахту Джед прихватил с собой бутылку рома. Нет лучшего подарка для скучающего часового, и друзья чудесно проводили время, выпивая за здоровье нового колониста.

Ополченцы и не подозревали, что их ждет.

Джед ощутил какое-то движение сзади, обернулся и увидел рослого индейского воина. Череп хрустнул под каменным топором, и больше Джед ничего не чувствовал. ловкие сенека двигались молча. Одна группа проникла в форт, другая пошла по домам. Гонка приказал не брать пленников и никого не оставлять в живых. Воины точно исполняли приказ.