– Ну что, мужики?
– спросил весело.
– Служба идет?

– Так точно, - в тон ему отвечал Зимагор.

Они обменялись рукопожатиями, и Зимагор сделал широкий приглашающий жест в сто-рону синего вольво, где и должны были по замыслу проходить переговоры.

– Надеюсь, ушек электронных там нет?
– поинтересовался Клёст всё в той же шутли-вой манере.
– А то знаю я Лысого: ему "клопа" засадить, что два пальца. Кандидат, как-никак, технических наук.

– Мы службу знаем, - чуть помедлив (поспешность в ответе могла быть неправильно истолкована), сказал Зимагор.
– Нам приказано: никаких "клопов" - значит, никаких "клопов".

– Смотрите, - ухмыляясь, Клёст погрозил ему пальцем.
– Со мной шутки плохи.

– Какие уж тут шутки...
– вздохнул Зимагор неопределенно.

В самом деле, какие могут быть шутки с человеком, контролирующим как минимум треть теневой промышленности Ветрогорска, вором в законе, коронованном ещё при Леониде Ильи-че, с этим умным и беспощадным рецидивистом, ничего и никогда не прощающим? За "электронные ушки" в подготовленном к переговорам "вольво", буде такие там обнаружат-ся, можно и своих собственных ушек лишиться. Вместе с головой. Поэтому Зимагор говорил чистейшую правду, когда заверял Клеста, что никаких подслушивающих устройств в автомобиле нет. Хотел поначалу "клопа" одного подсадить в укромное место, да опомнился - вред один от гэбэшных привычек!

Через пять минут на "мерседесе" подъехал Шик. Вальяжно дождался, когда водитель откроет ему дверцу, вальяжно вылез, вальяжно пошёл навстречу. Во всём: и по облику, и в по-вадках - являл он собой совершеннейшего антипода Клесту. Поднявшийся с низов, от просто-го автослесаря до главы мощнейшей группировки, жирующей на дани с Южного шоссе, главной транспортной артерии города, Шик всячески (и поведением в том числе) подчеркивал свою ны-нешнюю значимость, свою нынешнюю принадлежность к сильным мира сего, любил демонст-рировать свою новорусскую гордость и независимость. И с ним тоже надо было держать ухо востро.

Руки Шик Зимагору не подал. С какой стати?

– Здравствуйте, Анатолий Владимирович, - несмотря на это, радушно приветствовал его Зимагор.

Шик неразборчиво и с откровенным презрением что-то буркнул в ответ.

– Вас уже ждут, Анатолий Владимирович.

– Будет, - загадочно обронил Шик, после чего направился к "вольво".

Всё это время Сурок рассудительно помалкивал и широко улыбался своей дежурной улыбкой, которую сам называл "американской пастью". Когда же двое воротил тенево-го бизнеса уединились наконец в синем "вольво", он согнал эту нелепую улыбку с лица и спросил закуривающего очередную папиросу Зимагора:

– Ну как ты считаешь, Борисыч, выгорит дельце? Договорятся они?

– Договорятся, - Зимагор спрятал зажигалку.
– Куда денутся с подводной лодки...

А заварился сыр-бор ещё раньше, точнее - неделю назад, когда одна из бригад Шика остановила на Южном караван с сырьем и полуфабрикатами для подпольных заводов Клеста. До того интересы этих двух бизнесменов не пересекались, поскольку Шик, хотя и был самоуве-рен не по годам, на рожон лез только в крайних случаях. Видно, потому его до сих пор и терпели. Однако претензии людей, подобных Шику, имеют свойство возрастать со временем в геометрической прогрессии, и в какой-то момент чутьё этому "новороссу" изменило, и он убрал из своих правил по сбору дани с Южного шоссе какие-либо исключения.

Дальнобойщики Клеста, привыкшие к уважению их нелегкого во всех смыслах труда, не-адекватно восприняли попытку одной из бригад Шика поиметь с них пошлину. Выразилось это в кулачной разборке с применением пружинных ножей и монтировок. Исход случился бы не в пользу парней Шика, если бы самый ушлый из них не догадался использовать в качест-ве последнего аргумента спрятанный под мышкой "макаров". Дальнобойщики отступили, поте-ряв двоих ранеными; поставка была сорвана, о чем немедленно доложили Клесту.

Клёст взъярился и потребовал головы Шика. Причём, немедленно. Но оказалось, что это не так-то просто. "Торпеды" Клеста, собранные на скорую руку, получили вполне достойный отпор, хотя и сумели в силу привычки нанести некоторый урон монолитным рядам противника.

Запахло порохом. Запахло большой войной.

Недоразумения-инциденты в криминальном мире Ветрогорска случались всегда. Как же нам без недоразумений? Но чтобы вот так - прямая конфронтация, о том не помнили и старо-жилы. И что теперь? Война между двумя крупнейшими группировками грозит войной тотальной - всех со всеми. Война тотальная неизбежно перерастет в беспредел, а беспредела никому из глав представленных в городе групп и диаспор не хотелось: ездили, бывало, на помощь землякам в города покрупнее и постоличнее - рассказывали потом страшные вещи. Потому авторитеты собрались и порешили: надо кончить дело миром; кто будет возражать - на "стрелку" его, пусть попробует одновременно со всеми повоевать.

Когда Клёст и Шик узнали о принятом решении, гонору у них заметно поубавилось, и ми-литаристские планы пришлось похоронить, потому как себе дороже. Но и миротворче-ский процесс затягивать было нельзя в связи с общей напряженностью момента. Требовалось провести переговоры на самом высоком уровне с безусловными гарантиями для представителей обоих сторон. По-свойски уладить конфликт. Можно было бы, конечно, с этой целью вызвать из Москвы какого-нибудь уважаемого и независимого авторитета, но по-ка тот приедет, пока разберется в обстановке, да и выносить сор из избы у нас, в Ветрогорске, не принято. Вот и решили - пусть кто-нибудь из наших, из местных, выступит посредником. Такой, чтобы и Закон знал, и чтобы не был общими проектами повязан ни с Клестом, ни с Ши-ком.