Он поднялся, снял с себя пальто, пиджак и стал расстегивать свои брюки. Он тяжело, прерывисто дышал, наслаждаясь своим возбуждением, которое достигло высшей точки. Затем он лег на нее сверху, вошел в нее и стал ритмично двигаться, балансируя на коленях и локтях, тщательно стараясь не задевать ее залитого кровью лица.

Со временем его толчки становились все резче. Он чувствовал, что тонет в ее мягкой плоти и теряет над собой контроль. Через несколько минут он приглушенно застонал, толкнулся внутрь нее особенно глубоко, замер и стал медленно подергиваться почти на одном месте. Затем он шумно вздохнул. В этом вздохе было наслаждение, которое раздирало его и которое он должен был из себя наконец выпустить. Это наслаждение затмевало разум. Оно было сродни смерти, только имело ограничение во времени, тогда как смерть уплывала в вечность.

Затем он вышел из нее и лег на спину на ковре рядом с ней. Он лежал спокойно. Вскоре дыхание его полностью восстановилось, стало глубоким, ровным. Все его существо переполняло чувство невиданной любви. Это невозможно было пересказать, нужно было только уметь почувствовать. Теперь он и эта женщина были навеки объединены в Чи-матсури.

Так называли кровавый древний обряд, – ему насчитывалось не меньше тысячи лет, – и означал он принесение человеческой жертвы богу войны перед поединком.

Поединок...

Он быстро сел и посмотрел на свои наручные часы. Меньше чем через час он встретится лицом к лицу со своим противником.

Женщина, которая лежала распластанная на ковре рядом с ним, издала какое-то булькающее хрипение. Она захлебывалась собственной кровью. Глаза ее молили о пощаде, но он не мог ей этого дать. Он мог лишь избавить ее от лишних мучений. Чуть наклонившись к ней, он коротко ударил ее согнутым локтем в висок.

Шейла умерла.

Трое мужчин, двое из которых оживленно обсуждали торговый план, над которым им пришлось работать в продолжение последних двенадцати часов, вышли из лифта и направились по пустынному вестибюлю к столу, за которым сидел охранник в форме и смотрел телевизор.

Все трое расписались в журнале. Охранник ленивым взглядом смерил уходящих джентльменов. Все трое были в приличных пальто, с «дипломатами» в руках. Хоккей был более интересным зрелищем, поэтому охранник скоро вновь обернулся к телевизору. Он не заметил того, что третий бизнесмен, шарф которого закрывал почти все его лицо, взяв шариковую ручку в затянутую в перчатку руку, не расписался, а лишь продублировал линии предыдущей подписи.

Выйдя на Пятую Авеню, этот человек сдвинул шарф вниз, дотронулся на секунду до золотой серьги в ухе и поднял взгляд на ржавое небо. У него было разгоряченное лицо, на которое тут же стали падать холодные снежинки. Ничего не могло быть приятнее этого ощущения.

Он чувствовал себя непобедимым. Его ки, – энергия, – прибывала с каждой минутой. Все чувства его были предельно обострены. Казалось, он улавливал тот неслышный шелест, с которым падала на землю каждая снежинка. Сегодня вечером он выйдет на арену и от его шагов задрожит земля. Он был защищен кровавым обрядом с Хачиманом Дай-Босатсу, Великим Бодхисаттвой, богом войны.

Он вдыхал морозный воздух и ощущал себя мечом, выкованным из четырех элементов: металла, воды, дерева и огня.

Он ощущал себя настоящим буши – непобедимым воином.

Каймановы острова лежат в одном часу полета на юг от Майами и в ста восьмидесяти милях к северо-западу от Ямайки. Суши здесь всего лишь сто квадратных миль, на которых проживают двенадцать тысяч человек. Это потомки шотландских фермеров, европейцев, африканцев и пиратов, которые в свое время терроризировали Карибское море во главе с мрачно известными сэром Фрэнсисом Дрэйком, Генри Морганом и Черной Бородой. Попадая в кораблекрушения, они добирались до Кайманов и оседали здесь.

Население островов жило за счет рыбной ловли, продажи акульих плавников, шкуры, черепах и красильного дерева.

Самым большим островом в архипелаге является Большой Кайман. Он представляет собой тонкую и плоскую полосу кораллов, занесенных белыми песками. В глубине можно напороться на мангровые болотца.

В 1962 году Кайманы, которые до этого времени зависели от Ямайки, отказались подчиняться ее руководству и провозгласили свою независимость от Великобритании. В ответ на это три острова из архипелага, – а именно Большой Кайман, Малый Кайман и Кайман Брак, – путем голосования решили остаться подконтрольными Британской Короне. Полномочия были распределены следующим образом: Кайманы управляются по собственной конституции, а их иностранной политикой и обороной занимаются из Лондона.

Следуя примеру Багамских островов, которые стали процветать после того, как предоставили право освобождения от налогов иностранным банкам и транснациональным компаниям и корпорациям, жители Кайманов решили превратить свою маленькую, удаленную от цивилизации колонию в «Карибскую Швейцарию».

В 1966 году здесь прошел новый закон о трасте. С этого времени Каймановы острова стали настоящим международным финансовым центром. Здесь иностранные компании нашли уютную, свободную от налогов гавань. Местные условия позволяли мировым банкам проводить операции с такой секретностью, которой просто невозможно было достичь где-либо в другом месте, будь то Багамы или та же Швейцария.